Проблема притворства - Эмма Харт

Уильям провёл языком по губам и медленно кивнул.

— Начни с начала. И Чуи — это корелла, а не попугай.

— Ну, кто бы он ни был, он маленький ублюдок, — ответила я. — Гадёныш пикировал на меня с лестницы, вызывая полицию. А потом весь день пялился на меня из своей шикарной клетки, пока твоя сестра не сорвалась и не накинула на него одеяло. После этого он издавал сирены ещё пятнадцать минут, пока мы не ушли.

— Чувствую, что это даже не самое худшее, что произошло сегодня, — сказал Уильям.

— Твоя сестра практически террористка, — продолжила я. — После того как мы связались со всеми подрядчиками, потому что она была в панике, мы перешли к проверке того, что уже было доставлено, чтобы понять, нужно ли что-то менять.

— Нужно?

— К счастью, нет. Но это не помешало ей впасть в истерику из-за того, что салфетки оказались не того оттенка белого.

Он нахмурился:

— Оттенки белого?

— Их слишком много, если честно, и почти все неотличимы друг от друга, — ответила я. — Салфетки на один оттенок ярче, чем нужно.

— На один оттенок ярче, — тихо повторил он, почесав нос. — Как она вообще это поняла?

— Нас было трое, и мы не смогли этого понять, так что одному Богу известно.

— Ты пробовала его спросить?

Я скомкала чек из пакета с пиццей и бросила в него.

— Твоя бабушка пробовала. Думаем, он прятался. Повезло ему.

Уильям рассмеялся, положил чек в пустой пакет и улыбнулся мне:

— Я же предупреждал, какая она.

— Нет, не предупреждал. Ты не углублялся в детали. Откуда мне было знать, что она расплачется из-за карточек с именами на столе?

— Она плакала из-за карточек?

— Они, видите ли, слишком большие.

— Слишком большие, — повторил он. — Зато никто не перепутает своё имя.

— То же самое сказал твой отец. Она чуть не швырнула в него чай.

— Представляю.

— Как думаешь, она слишком зациклилась на свадьбе и недостаточно — на самом браке? — спросила я, слегка покачивая бокалом, наблюдая, как вино кружится по стенкам.

— Да. — Он даже не задумывался.

— Ты пробовал ей об этом сказать?

Он засмеялся, поднимая бокал, словно собирался сделать глоток.

— Пожалуйста, ты скажи Фрейе об этом. А я возьму телефон, чтобы снять, как она выльет на тебя чай.

— Она не выльет на меня чай. — Я закатила глаза, чего не делала уже много лет… Если только не разговаривала с бабушкой. — Она меня любит.

— Никто не застрахован от гнева моей сестры. Даже Джеймс, хотя она выходит за него замуж. Ты бы видела её, когда он предложил надеть серые костюмы вместо чёрных. Я думал, у неё случится инсульт. — Он фыркнул, посмотрев на меня: — Она — монстр.

Я сжала губы.

— Не говори, что собираешься сейчас её защищать.

— Я пытаюсь, — медленно ответила я. — Но у меня плохо получается. Это очень сложно.

— Потому что Фрейя — сложная. Это у нас семейное.

— Похоже, я начинаю понимать, почему тебе нужна была пара на этот уикенд. Всё дело не в том, что твой дедушка хочет тебя с кем-то свести, а в моральной поддержке для общения с сестрой.

Уильям запрокинул голову и рассмеялся.

— Чёрт, ты меня раскусила. Как ты догадалась?

— Тебе просто повезло, что ты встречаешься понарошку с девушкой, которая и красивая, и умная.

— И невероятно скромная.

— Конечно. Это моё третье лучшее качество.

— Позволь угадать: сразу после красоты и ума?

— Нет, после чувства юмора и моей задницы.

Он замер, уставившись на меня своими тёмно-карими глазами, затем опустил подбородок на грудь, спрятав лицо за руками, и снова разразился смехом. Всё его тело содрогалось от дикого хохота, и я вынуждена была поднести бокал к губам, чтобы самой не засмеяться.

— Ты сейчас сожжёшь пиццу, — спокойно заметила я, глядя на духовку. — И если ты умудришься сжечь замороженную пиццу, я потеряю к тебе всякое уважение.

Продолжая смеяться, Вильям поднялся и подошёл к духовке, приоткрыв дверцу и заглядывая внутрь.

— Ещё пара минут, — сказал он.

— Как и тебе нужно ещё пару минут посмеяться.

— Я не смеюсь, — пробурчал он.

— Только что смеялся.

— Это был не смех.

— Это был смех, — возразила я, постукивая ногтями по столешнице.

— Я не собираюсь с тобой спорить о том, смеялся ли я или нет.

Уильям снова обернулся к духовке. Очевидно, наблюдение за приготовлением замороженных пицц показалось ему более плодотворным занятием, чем спор со мной.

Не могу его в этом винить. Я всегда права.

Если, конечно, не считать моего решения поехать с ним в Шотландию. Это был явно плохой выбор, так что я не включу его в свою статистику.

И нет, вопросов на эту тему я не принимаю, большое спасибо.

— Так… — Уильям открыл дверцу духовки, нацепив очаровательные прихватки с котятами, и вытащил два противня. — Смотри-ка, я их не сжёг.

Я наклонила голову вбок.

— Ты думал, что сжёг?

Он оглянулся на меня и прищурился:

— Я воздержусь от ответа.

Да, пожалуй, лучше и не отвечать.

Я потянулась через столешницу и придвинула к себе бутылку вина.

— Ага. Думаю, мне понадобится всё остальное.

Глава 15

Грейс

Жизнь богатых детей

— Я просто не понимаю, как это произошло, — проворчал Уильям, вытаскивая ключи из кармана. — Как вообще пицца могла оказаться холодной в середине?

Я натянула ворот свитера на лицо, пытаясь приглушить смех.

— Ты готовил её при слишком высокой температуре, — сказала я сквозь ткань воротника. — Поэтому края успели пропечься, а центр остался сырым.

— Да, но ведь это пицца. Она же плоская.

— Именно поэтому проблему было относительно легко исправить. К тому же ей в любом случае не хватило бы пару минут, — добавила я.

— Такое ощущение, что ты меня осуждаешь, — медленно произнёс он, толкая дверь в нашу маленькую квартиру.

— О, хорошо. — Я остановилась в дверях и встретила его взгляд. — Значит, это было заметно. А то я переживала.

— Я уже начинаю жалеть, что позвал тебя с собой, — пробормотал он.

— А я жалею с того самого момента, как узнала, что твои бабушка и дедушка — аристократы. — Я отпихнула ботинки к двери и поставила бутылку вина на журнальный столик.

Серьёзно, эта бутылка начала напоминать мне дополнительную руку. Мне нужно было срочно уезжать, иначе я рисковала пристраститься к вину, как к эмоциональной поддержке.

Иначе, судя по всему, скоро по новостям передадут, что по Шотландскому нагорью разгуливает подвыпившая англичанка в одних трусах.

Хотя, если честно, я не собиралась выходить на улицу в нижнем белье.

Или куда-либо.

Это