Дорогой Дуэйн, с любовью - Элиза Гордон

— Кто держит у себя в столе ошейник? — говорит Чар. — Кто так делает?

— Она сказала, что это предотвращает появление двойного подбородка, — говорит Шелли, слизывая остатки глазури со своей салфетки.

— Отказ от этого торта предотвращает появление двойных подбородков, — говорю я себе под нос, с тоской глядя на свой печальный кусочек.

— Чепуха. Так случилось, что мне нравятся мои двойные подбородки. Я их заработала. — Шарлин похлопывает себя по лишней плоти на шее.

— Ну, что бы ты с ней ни сделала, Дени, — говорит Вив, — ты сделала это хорошо. Скала одобрил бы это. — Все поднимают свои вилки и хлопают по столу свободными руками. Я краснею. Я не должна получать удовольствие от похвал, связанных с моим физическим нападением на другого человека, но если она корпоративный шпион, возможно, меня восстановят в должности, и тогда ФБР присудит мне какую-нибудь гуманитарно-гражданскую награду супергероя за защиту компании от дальнейшего ущерба.

ИНТ. АУДИТОРИЯ ХРАМА — ВЕЧЕР

СТАРУХА ДЖОАН

Дамы и господа, мы собрались здесь сегодня вечером, чтобы почтить память совершенно особенной молодой женщины с волосами средней длины и обаятельной улыбкой, молодой женщины с неистовой любовью к величию, которым является Дуэйн «Скала» Джонсон, молодой женщины с неутомимой преданностью театральному искусству, золотой рыбке с биполярным расстройством, бездомной кошки и разочарованной бездельницы с докторскими степенями, собирающей вторсырье, молодой женщина, влюбленной в своего собрата-мужчину — если только этот собрат не женщина, а также коварный корпоративный шпион со склонностью к фотографиям пенисов…

(Аншлаговая толпа смеется; Джоан ждет, пока стихнут первые аплодисменты.)

СТАРУХА ДЖОАН (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

Помогите мне поприветствовать виновницу этого вечера, нашу собственную сияющую звезду и зеницу ока отдела ФБР по борьбе с киберпреступлениями, мисс Даниэла Элизабет Стил.

(Оглушительные аплодисменты, когда ДЖОАН вручает Даниэла мерцающую статуэтку.)

ДАНИЭЛА

Ух ты, большое тебе спасибо. Святая корова…

(Дени смотрит на трофей, который чем-то похож на «Оскар», но не такой анатомически двусмысленный. Затем она смотрит в аудиторию; камера перемещается на первый ряд, следуя за ее взглядом.)

ДАНИЭЛА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

Дуэйн, это ты?!

(Аплодисменты, когда Скала встает и приветствует людей.)

ДАНИЭЛА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

О боже, я не могу поверить, что вы здесь!

(Аплодисменты стихают.)

ДАНИЭЛА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

Огромное спасибо. Я даже не знаю, с чего начать и кого благодарить в первую очередь... Вы знаете, я не собиралась быть героем, спасать компанию от разорения от рук этого одержимого фаллосом злодея. Но благодаря поддержке людей мы сделали именно это.

(Дени указывает на Скалу; Скала в ответ указывает на Дени; толпа взрывается.)

ДАНИЭЛА (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

Это для тебя, Скала!

(Дени подбрасывает в воздух трофей, который держит в руке, в победном салюте; все вскакивают на ноги.)

— Чего я, однако, не понимаю, — говорит Шарлин с набитым ртом, — так это зачем она собирала фотографии пенисов на своем рабочем компьютере.

— Потому что они заражены вирусами, — говорит Лидия.

— Файлы или пенисы? — Шелли спрашивает, следует хор из «тьфу гадость».

— Ты как пятиклассник, ты знаешь? — Лидия ругается. — Файлы более склонны к распространению, если они носят сексуальный характер. Эти фотографии с большей вероятностью станут вирусными в межофисной среде, в то время как фотографии кошек могут и не стать.

— А что не так с фотографиями кошек? — спрашивает Шарлин.

— Даже если сотрудники не поделятся фотографиями, они уже есть в системе, поэтому, какую бы вредоносную программу или ботов она ни установила, они уже делают то грязное дело, для которого ей это было нужно. Намеренный каламбур.

— Это просто показывает, что те, кто выглядит самыми тупыми, вероятно, самые умные из всех, — говорит Шелли. — В наши дни никому нельзя доверять. Особенно женщинам, которым нравятся инфицированные пенисы.

— Пенисы не были инфицированы, — говорит Лидия, бросая пластиковую ложку через стол в Шелли.

— Люди — извращенцы, — добавляет Шарлин.

— Слава богу, — поддразнивает Шелли. — Ты ведь знаешь, что в большинстве штатов жениться на кошке незаконно, верно?

Разговор продолжается, в конце концов отвлекаясь от инфицированных пенисов и Лизы Роджерс, которая на самом деле не Лиза Роджерс, и от обычного течения нашей реки сплетен, и хотя я благодарна, что они позвали меня сегодня, мне трудно удержаться от того, чтобы не съесть этот десерт. Я откусываю пару кусочков, чтобы Вив не задавала мне вопросов, а еще потому, что это действительно чертовски вкусно. Ну же. Я всего лишь человек.

Мой телефон вибрирует у меня в кармане.

Я засовываю его под льняную скатерть, которая, вероятно, была белой, когда первый Буш был у власти, и проверяю, кто меня достает.

Чудесно-красивый Марко (да, возможно, я таким образом запрограммировала его имя в своем телефоне, ну и что?): Привет, Дени! Не забудь свои бегуны на сегодняшний вечер.

Я: Бегуны? Как кроссовки для бега? Ты серьезно? Нам действительно нужно бегать?

Чудесно-красивый Марко: Совершенно серьезно. Бег — это часть соревнований. Тебе нужно будет уметь делать это без рвоты.

Я: Это случилось однажды. Теперь ты просто ведешь себя подло.

Чудесно-красивый Марко: Это происходит само собой.

Я: А что, если пойдет дождь?

Чудесно-красивый Марко: Ты сахарная?

Я: Может быть, я злая ведьма и я растаю.

Чудесно-красивый Марко: Я принесу макинтош.

Я: Как, черт возьми, я собираюсь бегать с компьютером в руках? Это какая-то странная новая методика тренировки?

Чудесно-красивый Марко: Не Макинтош, а макинтош-накидка. Дождевик.

Я: Не знаю, достаточно ли я умна, чтобы быть твоим другом.

Чудесно-красивый Марко: Я постараюсь говорить на янки-английском. Приношу свои извинения.

(Оооо, этот человек так хорошо пишет по буквам).

Я: Технически, янки — это кто-то из Новой Англии или северных штатов вдоль восточного побережья, выше линии Мейсона-Диксона, и поскольку я коренной житель Орегона —

— Дени? — Далекий голос прерывает мои летающие пальцы как раз в тот момент, когда локоть Вив тычет меня в руку. Мое предплечье, которое болит от упражнений на трицепс.

Я вздрагиваю и поднимаю глаза, встречаясь взглядом со всеми сидящими за столом.

— Э-э... да?

— Шарлин спрашивала, слышала ли ты что-нибудь о сокращении срока твоего отстранения. — Вив смотрит на всех снизу вверх. — Она пишет смс, — говорит Вив всему столу, целуя меня.

— Никаких смс! Убери свой телефон! Нарушительница правил! — упрекающе говорят девочки, швыряя в мою сторону скомканные салфетки.

Я засовываю телефон обратно в карман.

— Насколько я знаю, впереди еще целый месяц. Итак, если меня не уволят, я вернусь через две недели, да? Я сбилась со счета.

— Держу пари, наслаждаешься свободой проводить время с тем, с кем