Выспавшаяся красавица и несносный дракон - Лина Леманн

Только я не на дороге, и если Доминик проиграет, тварь быстренько меня настигнет… Лучше бы он не проигрывал, как бы сильно меня не раздражал.

Меня хватают за талию. Я истошно визжу, когда меня отрывают от земли, и дерусь так, как будто получила мастера спорта по боевым искусствам. По крайней мере, судя по сдавленному оху, я заехала локтем в стратегически важное место.

— Мэл! Мэл! Успокойтесь! — за пеленой слез снаружи маячат черный тени, похожие на призраков.

Порывисто оборачиваюсь к держащему меня, отчего, правда, чуть не выронили, хаотично ощупываю мускулистые плечи, крепкие руки и, осознав, что это Доминик, совсем неприлично бросаюсь ему на шею.

— Живой! — плачу я громко, уткнувшись в его рубашку и рыдая сильнее прежнего. Мы все останемся живы! Огромная тяжесть страха скатилась с сердца, и теперь чувствую, будто у меня второй день рождения.

Когда поток счастья немного иссякает, медленно осознаю картину со стороны и ощущаю крепко держащие за талию ладони. И запах… Леса, лошади и чего-то особенного, что еще не встречала раньше. Не в том я состоянии, чтобы различать запахи. Вот Тристан всегда пахнет цитрусом, фисташкой и дешевыми шоколадными трюфелями.

— Извиняюсь, — неловко хмыкаю, расцепляю дрожащие руки и соскальзываю по мощному мужскому корпусу вниз. Доминик понятливо отпускает меня сразу же.

Чувствую, как полыхают щеки, и только могу представить, как выглядит мое опухшее от слез лицо. Протираю глаза ладонями, запоздало вспоминая, что они, вообще-то, грязные.

— Я выгляжу не очень презентабельно? — на всякий случай уточняю у сидящих на плечах мужчины воронах, потому что на него я смотреть не в силах. — Простите, Доминик, я не имела в виду, что вас тут нет, просто…

Замолкаю, покусываю губу. Нет, словами я делаю только хуже, поэтому лучше буду рассматривать тесемки на мужской рубашке, которые впрочем, приводят взгляд к вырезу, откуда видны курчавые темно-коричневые волосы. Елки-палки!

— У вас лицо грязное, — мягко произносит Доминик и, к моему огромнейшему удивлению, осторожно касается моей щеки, аккуратно вытирает.

— Ты сделал только хуже, — каркает Арни.

— Мэл?!

Елки-палки, видимо, тоже против, когда их поминают всуе, и потому послали мне кару в виде пришедшего без визита Тристана.

Вороны моментально срываются с плеч Доминика и улетают в деревья.

— Вурдалаки! Драгоценность моя, что с тобой?! — восклицает он и подбегает ко мне. Доминик понятливо отходит в сторону. — Ну и вид! Милая, так неприлично появляться в обществе. А вы, сэр, что делаете в саду наедине с моей невестой?!

Тристан встает между мной и Домиником, как будто последний представляет угрозу. Я нехотя украдкой оборачиваюсь в сторону беседки и вижу капли крови. Тошнота подкатывает мгновенно, напоминая, что ем я слишком много, чтобы желудок оперативно переваривал пищу, как в былые времена.

— Проходил мимо, а тут слышу, женщина кричит. Не смог пройти мимо, — равнодушно пожимает плечами Доминик.

— Ну конечно. Красивая история, однако же! Я вам не верю! — рычит Тристан.

— Там… — мямлю я, дрожащей рукой трогаю жениха за плечо. Он оборачивается, я указываю на беседку. Тристан смотрит на нее совершенно равнодушно. Я чуть дар речи не теряю, но потом до меня доходит. Либо он равнодушный мужлан, либо он… ничего не видит! Короткий взгляд на спокойного Доминика подтверждает догадку.

Я медленно выдыхаю и уже собираюсь сказать, когда Тристан буквально визжит:

— Ты что, уединилась с мужчиной в беседке?! И поэтому такая грязная?

Я едва себя не хлопаю по лбу от досады.

— Да нет же! Я просто очень испугалась монстра из книги. Такой он был реалистичный. По описанию. А потом споткнулась и упала на землю. Лицом.

Тристан смотрит на меня как на недалекую, хмурится и строго произносит:

— Не хочу, чтобы ты читала такие книги. Ты слишком впечатлительная для подобного.

— Да-да, ты прав. А теперь не мог бы ты нас оставить на пару минут, пожалуйста? Мне нужно объясниться.

Очень странный аргумент для местного общества, Тристан уже открывает рот, чтобы отказать, затем смотрит на меня, что-то видит во взгляде или в грязном лице. Кажись, решил, что с разодранными ладонями я вряд ли занималась непотребствами.

— Я буду неподалеку и разрешаю тебе подобное в первый и последний раз, — чеканит жених и, кивнув Доминику, уходит к дому.

Ситуации более неловкой у меня еще не было, даже когда отец впервые узнал, что я школу прогуляла.

— Я не понимаю, что произошло… И почему?.. И слуги?.. — связные предложения никак не хотят увязываться в одну цепочку. Я беспомощно развожу руками. Не думаю, что Доминик меня поймет.

Однако он, выслушав мое бормотание, спокойно сообщает:

— На сад наложен полог тишины, настроенный на то, что звуки могут слышать только маги. То есть ни один из слуг вас бы не услышал, потому как одаренные никогда не пойдут в услужение, особенно в нынешнее время.

— Теперь не понимаю еще больше, — выдыхаю я. — А тварь…

— Не беспокойтесь, я ее уничтожил. Можете обернуться.

— Мне страшно, — честно признаюсь.

Доминик неожиданно касается мягко моих плеч и осторожно разворачивает. Я жмурюсь. Он что, не слышал, что я ранимая и впечатлительная? Меня не радует видеть мертвое животное неизвестного происхождения.

— Откройте глаза, я рядом, — опаляет мою шею чужое дыхание. Я резко распахиваю глаза, надеясь, что Тристан не видел, как другой мужчина ко мне приблизился. Да и вообще кто имеет право меня так касаться? Касаться дыханием?..

Все же нахожу в себе смелость посмотреть на беседку. Стоит себе целёхонькая, никаких следов прошедшей битвы.

— Магия, — голос Доминика отстраняется, шее становится прохладнее. Вопросы все врезаются в такой простой ответ и крошатся на осколки. Это все объясняет и в то же время ничего. — Твари тоже нет. Я все вернул как было.

И правда. Теперь кажется, что произошедшее мне приснилось, почудилось, померещилось. Самовнушение же сильная штука. У других работает, так и у меня должно. Иначе как мне теперь спать по ночам, зная, что если бы не Доминик, меня бы