Волшебная кондитерская в сером городе - Стаси и Элен Твенти

со свечами в маленькой квартире над кондитерской. Только их с Алиной островок и убежище. Эта мысль была единственным, что позволяло ему дышать в удушливой атмосфере офиса.

«Артефакт Автоматизации» больше не гудел. Он мурлыкал. Довольно, сыто, как хищник, только что закончивший трапезу. Светящиеся руны на его обсидиановой поверхности танцевали, нервирую всех вокруг, кроме Эдуарда Магистровича, который провел все утро, демонстрируя его возможности делегации из головного офиса.

— …полная интеграция! — вещал он, и его голос звенел от триумфа. — Эффективность выросла на триста процентов! Человеческий фактор сведен к минимуму!

Алекс сидел за своим столом, уставившись в код. Он пытался работать. Пытался сосредоточиться. Но каждое слово Эдуарда, доносившиеся из-за закрытого кабинета, каждая восхищенная реплика делегатов были как удар молотка по крышке его гроба. Алекс просто отсчитывал часы. Пять. Четыре. Три. Скоро он сможет уйти отсюда и оказаться там, где его ценят не за эффективность, а просто за то, что он есть.

В четыре часа дня, когда делегация отбыла, а Эдуард подозвал Алекса к себе.

— Алекс, зайди.

Это было оно. Алекс встал, чувствуя, как ноги становятся ватными. Он прошел мимо столов своих коллег, которые тут же уткнулись в мониторы, боясь поднять глаза. Этот короткий путь до стеклянной двери кабинета показался ему длиннее, чем вся его жизнь.

Эдуард стоял у своего мурлыкающего артефакта, положив на него руку, как на плечо верного друга. Они оба сияли.

— Ну, что скажешь, Алекс? — начал он без предисловий. — Впечатляет, правда? Он сегодня утром переписал весь модуль архивации. За двенадцать минут. Ты возился с ним две недели.

Алекс молчал. Что тут можно было сказать?

— Я всегда говорил, что будущее за магией, — продолжил Эдуард, и в его голосе сквозило неприкрытое покровительство. — За чистой, логичной, эффективной магией. А не за… — он неопределенно махнул рукой в сторону отдела, — …человеческими усилиями.

Он обошел стол и сел в свое кресло, сцепив пальцы на животе. Босс смотрел на Алекса, как ученый смотрит на устаревший экспонат.

— В связи с успешным внедрением «Артефакта Автоматизации», — начал он официальным тоном, — наша компания проводит оптимизацию кадровых ресурсов. К сожалению, твоя должность… она упраздняется.

Слова были подобраны идеально. Никакой личной неприязни, просто бизнес.

— Ты хороший специалист, Алекс. Для человека, — добавил он, и эта фраза была хуже пощечины. — Но ты должен понимать — это не про тебя. Это про эволюцию.

Он встал, подошел к Алексу и положил ему руку на плечо.

— Не принимай это на свой счет. Просто… магия победила, Алекс.

Внутри Алекса что-то оборвалось. Не было ни крика, ни желания спорить. Только холодная, звенящая пустота. Он посмотрел в самодовольные глаза Эдуарда, на сияющую сферу за его спиной, и понял, что все кончено.

— Я могу собирать свои вещи? — тихо спросил он.

— Конечно-конечно! — великодушно разрешил Эдуард. — Отдел кадров подготовит все документы. Удачи тебе в поисках. Уверен, где-нибудь еще ценят… ручной труд.

Алекс вышел из кабинета, не глядя на коллег. Он подошел к своему столу и начал молча складывать в коробку свои немногочисленные вещи: кружку с логотипом IT-компании, которой он уже не принадлежал, стопку блокнотов с идеями для его романа, маленький, почти засохший кактус. Каждый предмет казался невероятно тяжелым, пропитанным его неудачей.

Он шел к выходу по длинному коридору — «коридору позора — и чувствовал на спине десятки взглядов — смесь сочувствия и облегчения от того, что сегодня уволили не их. Магический барьер на выходе, который он всегда презирал, пискнул, пропуская его в последний раз.

Алекс оказался на улице. Холодный ветер ударил в лицо, в кармане завибрировал коммуникатор. Сообщение от Алины: «Все готово! Жду тебя!»

Алекс посмотрел на темнеющее небо, на снующих мимо людей. Он — безработный. Неудачник, которого заменили машиной. Как он пойдет к ней сейчас? Как он посмотрит в ее сияющие глаза и скажет, что он — ничто?

Нет.

Он не мог. Алекс не имел права портить вечер Алине, на которую и так свалилась вся тяжесть этого мира.

Алекс сунул руки в карманы и пошел в сторону знакомого до мелочей переулка. На его лице застыла маска спокойствия. Он будет улыбаться и шутить. Он будет делать вид, что все в порядке. Он просто будет врать и надеяться, что Алина не заметит, что и его мир только что рухнул.

Глава 54. Розовые очки

Маленький островок Алины был идеален, прямо как в сказке. Теплый свет свечей плясал на стенах, отгоняя тени и весь враждебный мир. В воздухе витал божественный аромат запеченной курицы с розмарином. Тихая, меланхоличная музыка лилась из старого проигрывателя. Все было пропитано нежностью и последней, отчаянной надеждой.

Когда Алекс пришел, она встретила его с улыбкой, которая шла из самого сердца. Он выглядел уставшим, но улыбнулся в ответ, и на мгновение она поверила, что все будет хорошо. Что они смогут удержать этот хрупкий мир на плаву.

Они сели за стол. Алекс похвалил еду, восхитился вином, которое сам же и принес. Но что-то было не так. Его улыбка не доходила до глаз. Его ответы на ее вопросы были короткими, односложными. Между ними, посреди этого рукотворного рая, выросла невидимая стеклянная стена.

— Как прошел день? — спросила она, пытаясь пробиться сквозь эту стену. — Эдуард снова хвастался своим артефактом?

— Как обычно, — пожал плечами Алекс, отводя взгляд. — Ничего нового.

Но она видела. Видела напряжение в его плечах. Видела, как он сжимает вилку чуть сильнее, чем нужно. Она знала, что он что-то скрывает.

****

Каждый кусок этой божественной курицы застревал у Алекса в горле. Каждая улыбка Алины посылала в его сторону укол совести. Он сидел в этом теплом, уютном мирке, который она создала для них, и чувствовал себя самозванцем. Алекс играл роль парня, у которого все в порядке. А на самом деле он был безработным неудачником, который через неделю не будет знать, чем платить за квартиру.

А Алина не отступала. Она задавала вопросы, заглядывала в глаза, пыталась понять. И он знал, что долго не продержится. Ее искренность и забота делали его ложь невыносимой.

****

Алина больше не могла этого выносить. Она отложила вилку и накрыла руку Алекса своей.

— Алекс. Что случилось? — ее голос был тихим, но настойчивым. — Пожалуйста, не молчи. Я же вижу, что тебя что-то гложет. Что бы это ни было, мы справимся. Вместе.

Ее прикосновение и эти слова — «вместе» — стали последней каплей. Его плотина рухнула.

— Меня уволили, — сказал он, и слова прозвучали глухо и чуждо.