Трофей Черного колдуна - Любовь Песцова

— Почему ты никогда не говорил кто ты? — Спросила я, как только мы снова остались втроем.

— А смысл? В Заубвальте не существует титулов. Там оставался только я и моя харизма, перед которой никто не может устоять.

Мне очень захотелось поморщиться, но я сдержалась из уважения к монаршей особе. Берта тоже. Хотя раньше не преминула бы высказать ему все, что думает.

— Боги, какими вы стали скучными. Вот поэтому тоже не говорил. Ладно, Лиса, она по жизни примороженная. Но ты, душа моя, как ты могла?

— Что-то не так? — Поинтересовалась она спокойным светским тоном.

Эмиль на секунду прикрыл глаза. И стал непривычно серьезным.

— Да. Лучше снова ругайся и обзывай меня идиотом. Пожалуйста… Только не эта безжизненная вежливость.

Стало неуютно. Словно я подглядываю в замочную скважину.

— Вы член королевской семьи, я просто выказываю свое уважение, — склонила голову Берта в изящном жесте.

— Знаешь, это оказывается больно. Осознавать, что тебе и правда было плевать на меня все это время настолько, что сейчас ты ведешь себя так.

Это стало последней каплей. Я поднялась и пошла к выходу, стараясь не делать резких движений и не шуметь. Могла бы не стараться. Кажется, эти двое вообще забыли, что я тоже находилась в этой комнате.

— Как прикажете мне себя вести?

— Прикажу? Берта, ты последний человек, которому мне бы хотелось отдавать приказы. Но, кажется, ты этого никогда не поймешь и не примешь.

Я бы зажала себе уши, но на ходу не получалось. К счастью, после этого я смогла удалиться на достаточное расстояние, чтобы не слышать дальнейший диалог, не предназначенный для моих ушей.

Глава 32. Преступление и наказание

Конечно, следовало давно догадаться, что Эмиль неровно дышит к Берте. Он слишком часто оказывался рядом с ней. Слишком долго смотрел на нее, слишком часто шутил рядом с ней. Да и его обращение… Если ко мне оно было непочтительным «дорогуша», то к Берте он обращался не иначе как «душа моя».

Я всегда считала это издевкой. Похоже, зря.

Ноги продолжали нести меня вперед, не особо разбирая куда именно.

Демоны! И почему именно при мне эта сцена разыгралась? Неловко-то как! И кто бы мог подумать, что вечный пройдоха Эмиль может испытывать хоть какие-то глубокие чувства.

Интересно, я хоть что-то дальше своего носа в жизни замечала?

А хуже всего было то, что мне стало внезапно… жаль Эмиля.

Ну с чего бы? Он ведь очень раздражающий, ужасный плут, мошенник и вообще заноса в неприличном месте. Почему вдруг мне приспичило жалеть его? Потому что он, оказывается, влюблен в ледышку Берту? Так это его проблемы.

— Эх, — вырвался у меня вздох.

Больше я ничем себя не выдала, но даже это было лишним.

Я остановилась, поняв, что уже не представляю, где нахожусь. Королевский дворец огромен и потеряться в нем легче легкого. Правда, переживать из-за того, что я заблудилась, тоже не стоит. Стоит кликнуть слугу и приказать провести меня к моим покоям, как все будет исполнено в точности.

Но я пока не спешила этого делать. Подошла к большому окну на втором этаже, которое выходило в сад.

Слишком ухоженный, вылизанный настолько, что он был скорее игрушкой в руках человека. Особенно сильный контраст создавался на фоне заколдованного леса. Его дремучая чаща, нетронутая человеком, мне нравилась больше.

Удивительно, как за полгода с хвостиком может поменяться мышление. Уверена, раньше я бы находила этот сад прелестным. А сейчас видела только искусственность и пошлость.

— Мадам заинтересовал наш сад?

Голос за спиной заставил обернуться. Передо мной стоял яркий представитель двора. Высокий темноволосый мужчина. На самом деле он ничем не выделялся бы из толпы, если бы не придворное платье. А так сразу было понятно, что передо мной аристократ.

Хорошо, что местный язык я знала в совершенстве, так как мама была помешана на идее дать мне «образование, достойное фрау».

Впрочем, вести светские беседы я с ним все равно не собиралась. Подойдя ко мне вот так, в безлюдном месте и заговорив даже не представившись — это определенный жест. Мужчина явно определял границы дозволенного, пытался понять, ровня перед ним или нет.

— Неужели вы будете столь жестоки, что даже не удостоите меня ответом, — запричитал он, поняв, что разговаривать с ним я не собираюсь.

— Кажется, мы не были представлены.

Выдав этот вежливый вариант фразы «я вас не звала, идите лесом», я намеревалась удалиться сама, не дожидаясь, когда мужчина поймет, что дама не жаждет его общества и ретируется.

— О, извините мои манеры. Артур, виконт де Леви.

Ну вот что за человек? Представившись первым он практически не оставил мне выбора. И куда делись времена, когда молодые люди не могли знакомиться так фривольно? Нужно было оставить славную традицию, при которой меня обязательно должен был кто-то представить.

— Лисэль фон Керн, — неохотно ответила я, решив, что приставку фон можно и упомянуть

Конечно, благодаря ордену этого «фон» уже не было, но виконту об этом знать совсем необязательно.

Впрочем, даже с приставкой он не особо впечатлялся. Более того, из глаз исчезла показная почтительность. Может из-за того, что громкого титула я не назвала, и он моментально распознал во мне мелкую безземельную дворянку?

— О, вам, наверное, было так тяжело покинуть родину. Но я понимаю, обстановка в Рантеме сейчас не самая благоприятная. Особенно в столице.

Ясно, меня приняли за беженку, каких здесь, наверное, немало.

— Наверное. Прошу меня простить, мне нужно идти.

Очередная попытка уйти провалилась. Он перегородил мне дорогу, не давая пройти.

— Я мог бы показать вас все здесь. Стать вашим личным гидом.

— Не нужно, я сомневаюсь, что задержусь здесь надолго, — процедила я. — Пропустите меня.

— Не раньше, чем вы пообещаете, что позволите провести для вас экскурсию.

До вашей спальни? Судя по похабной ухмылке, именно так. Как же бесит!

— Знаете, я, пожалуй, предпочту исследовать это место самостоятельно. И позвольте, наконец, пройти, иначе мне придется перешагнуть через вас.

Новый знакомый скривился.