Изгнанная жена генерала драконов - Эйрена Космос

его присутствия воздух, кажется, становится тяжелее. У Ронгара великолепно получается наводить леденящий ужас на окружающих, особенно когда его глаза полыхают яростью.

Сейчас же дракон излучает гнев: каждое его движение пропитано едва сдерживаемой яростью!

— Я… Боги! Прости, девочка, я не подумала. — Жози отступает. — Я пойду.

— Я сделаю всё, что в моих силах, Жози.

Кивнув, соседка уходит, тихо закрыв за собой дверь.

— Обязательно быть таким засранцем? — рявкаю я, глядя на мужа.

Меня буквально трясёт от злости. Как можно быть таким бесчувственным чурбаном? У человека такое горе, а этому каменному истукану хоть бы что.

Его глаза вспыхивают опасным огнём, когда он оказывается рядом со мной, нависая, как грозовая туча. От рычания мужа вибрирует воздух, но я слишком взбешена, чтобы отступать.

— Ты хоть знаешь, что это за зараза? — рычит Ронгар, вмиг оказавшись рядом. — Ты представляешь, какую опасность она несёт?

— Так расскажи! — в тон дракону рычу я.

Глава 36

Ронгар впивается в меня яростным взглядом. Каждое его слово сочится едва сдерживаемым гневом.

— «Цветочная гниль» — так её называют здесь, — цедит он сквозь стиснутые зубы, его кулаки непроизвольно сжимаются. — Она безжалостно поражает слабых. Простых смертных. Это яд одной из тварей Бездны, и то, как он оказался здесь…

Его голос дрожит от плохо скрываемой ярости.

— Я выясню это любой ценой.

— Но должен же быть способ вылечить заболевших? — В моём голосе звенит отчаянная надежда, сердце колотится как бешеное. — Может быть, магия?..

— Магия бессильна, — отрезает дракон с ледяным спокойствием, от которого по спине бегут мурашки. — Только драконье пламя способно уничтожить эту заразу.

Его слова словно удар под дых. Меня охватывает ужас, когда до сознания доходит истинный смысл сказанного.

— Ты предлагаешь…

Мой голос срывается, к горлу подкатывает тошнота.

— Заживо сжечь всех заражённых?

Ронгар молчит, и это молчание красноречивее любых слов. Меня трясёт от осознания чудовищности его предложения.

— Нет! — Мой взгляд полон решимости и вызова. — Я найду другой выход! — бросаю я в лицо мужу и несусь в кабинет Фьюго Клера, словно за мной гонятся все демоны преисподней.

В голове стучит только одна мысль, пульсирующая в такт колотящемуся сердцу: «Должен быть способ! Обязательно должен!»

Мои пальцы, предательски дрожащие от волнения, лихорадочно перебирают пожелтевшие от времени записи отца Давины. И вдруг, словно яркая вспышка молнии, в памяти всплывает образ той магической тетради.

Надежда, робкая, но настойчивая, заставляет сердце биться чаще. Возможно, именно там скрыт ответ?

Я почти выдёргиваю ящик стола в отчаянном поиске. Вот она! Затаив дыхание, открываю её, и строчки начинают проявляться одна за другой.

Горькое разочарование комом встаёт в горле: нужной информации нет на первых страницах. Но я упрямо продолжаю листать книгу, вкладывая в каждое движение всю надежду и отчаяние.

И вдруг… Сердце замирает, потом начинает стучать с утроенной силой. Вот оно! От волнения перед глазами всё плывёт, но я заставляю себя сосредоточиться.

Фьюго действительно работал над зельем от «Цветочной гнили»! Каждая строчка его записей как спасительная соломинка для утопающего. Рецептура, ингредиенты, процесс приготовления — всё расписано так подробно, что даже человек, далёкий от целительства, разберётся.

Но… холодок разочарования снова пробегает по спине: нет ни слова о том, как именно зелье воздействует на болезнь.

Сомнение змеёй заползает в душу. Неужели это всего лишь теория? Может быть, Фьюго не успел проверить действие зелья? Но даже эта призрачная надежда лучше, чем ужасное предложение Ронгара.

Судорожно вчитываюсь в список ингредиентов, мысленно сверяясь с запасами. Большая часть есть, но… мой взгляд спотыкается на незнакомом названии.

— Эликсирия? — Я недоуменно хмурюсь, пытаясь вспомнить, встречала ли когда-нибудь упоминание об этом растении.

— Зачем тебе проклятый цветок? — внезапно раздаётся за спиной низкий, вибрирующий голос, заставляющий меня вздрогнуть всем телом…

Медленно оборачиваюсь, чувствуя, как по спине стекает холодная капля пота. Ронгар возвышается надо мной тёмной грозовой тучей, его янтарные глаза пылают опасным огнём. В этот момент как никогда ясно ощущается его нечеловеческая сущность — древняя, могущественная и совершенно непредсказуемая.

— Я… я нашла рецепт.

Мой голос звучит непривычно тонко, почти по-детски.

— Здесь, в записях Фьюго. Он работал над лекарством…

— Лекарством? — В его голосе звенит сталь, смешанная с горечью. — Невозможно!

— Но посмотри! — Я практически тычу тетрадь ему в лицо, отчаянно пытаясь достучаться. — Всё расписано до мельчайших деталей! Нужно только найти эликсирию и…

— Эликсирия — проклятый цветок, — обрывает он меня.

Его голос становится глухим, словно доносится из глубокого колодца.

— Она растёт только в землях Тёмного Предела. А знаешь что там?

Качаю головой. Ведь и правда понятия не имею, что это за земли.

— Значит… значит, я пойду туда.

Слова вырываются прежде, чем я успеваю их обдумать. От собственной храбрости (или безрассудства?) начинают дрожать колени.

Ронгар смотрит на меня так, словно я только что объявила о намерении прыгнуть в жерло действующего вулкана. Впрочем, возможно, это было бы менее опасно.

— Ты не понимаешь, — Его голос становится неожиданно мягким, почти сочувствующим. — Тёмный Предел — это не просто опасное место. Это место разлома, откуда выползают твари Бездны. Порождения тьмы. Сотни магов с трудом с ними справляются. Только драконий огонь может окончательно их уничтожить. Эти твари ненавидят всё живое.

По моей спине пробегает холодок от его слов, но я упрямо вздёргиваю подбородок.

— Всё равно я должна попытаться, — настаиваю я.

Как же глупо! Но иначе поступить не могу. Ведь для чего-то богиня призвала меня в этот мир? Так, может, это оно? Может, я смогу помочь людям? Смогу быть полезной?

— Эйми… — выдыхает Ронгар, с невероятной нежностью прикасаясь к моему лицу.

Повисает тяжёлое молчание. Кажется, даже воздух сгущается от напряжения…

Глава 37

— Хорошо, — тяжело выдыхает Ронгар. — Если тебе так нужен этот проклятый цветок, я принесу его.

В его голосе слышится едва уловимое беспокойство.

Моё сердце пропускает удар. Неужели я не ослышалась? Этот обычно бесчувственный, как камень, дракон, действительно, обещает достать для меня элексирию? Или это очередная его уловка, какой-то коварный план по моему уничтожению?

— Ты серьёзно? Правда, сделаешь это? — недоверчиво спрашиваю я, впившись взглядом в его непроницаемое лицо, пытаясь уловить хоть намёк на обман.

— Ну не позволять же тебе самой лезть в разлом. — Дракон хищно щурится.

В его янтарных глазах мелькает что-то, похожее на заботу. Это было настолько неожиданно, что у меня перехватило дыхание. В другое время я бы гордо вздёрнула подбородок и заявила: «Я сама!» Но сейчас не время для пустой гордости.

— Смею нарушить вашу идиллию, — внезапно раздаётся насмешливый голос.