Изгнанная жена генерала драконов - Эйрена Космос

Паника сдавливает горло железными тисками: «А вот и правда, как так вышло?»

Мысли путаются, а руки предательски дрожат. Каждый удар сердца отдается в висках оглушительным грохотом.

Внезапно тварь начинает дрожать, а затем выплёвывает чёрный сгусток в ближайшего мага. На всю округу раздаётся такой душераздирающий крик, что всё внутри переворачивается, а к глазам подступают слёзы от бессильной ярости и страха. Меня начинает мутить от этого звука, в котором слышится нечеловеческая боль.

— Госпожа, нужно бежать. — Тина тянет меня за руку, её пальцы ледяные от страха. — В противоположной стороне разрежем шатёр и скроемся. Надеюсь, эта тварь одна и, пока она будет занята остальными, мы скроемся.

От слов Тины к горлу подкатывает ком тошноты и отвращения — к себе, к ситуации, к этому выбору. Бросить всех и трусливо сбежать? Внутри всё протестует против такого решения. Это неправильно. Это трусливо и низко! Чувство вины уже заранее разъедает душу.

— Беги! — говорю я и отворачиваюсь, пытаясь скрыть дрожащие губы и выступившие слезы.

Что же делать? Я ведь не воин. Я не умею бросаться огнем. Хотя он бесполезен против твари Бездны. И я не дракон. Так чем же могу помочь? Предложить приложить компресс чудовищу? Беспомощность душит меня, сжимает грудную клетку, мешая дышать.

От нелепой мысли я истерически усмехаюсь. Мамочки, я уже истерю. В голове пульсирует только одна мысль: «Я должна что-то сделать! Должна помочь!»

Набрав полные легкие воздуха, я переступаю полог шатра, чувствуя, как колени подгибаются от страха. Тварь буйствует. Уворачивается от огня, который неровным потоком обрушивается на нее.

Воины держатся из последних сил, но скоро и они падут. Их отчаянное сопротивление вызывает во мне смесь восхищения и ужаса.

Неожиданно все звуки стихают, словно кто-то накинул на мир плотное одеяло тишины. И в моей голове будто десятки фейерверков взрываются, вспышки боли пронзают сознание.

Чувствую невероятный голод и холод, пробирающий до костей. Мне нужно тепло. Тут много тепла, но особенно горячо вот там. Впереди. Мне нужно туда. Но мне мешают двигаться вперёд. В груди растёт раздражение. Ладно, сначала перекушу этими огоньками, а вкусненькое оставлю на потом.

Ощущения настолько чужеродные, что меня начинает трясти. Это не мои мысли, не мои желания — осознание приходит вместе с новой волной паники. Что-то чужое, голодное и древнее захватывает моё сознание, вытесняя человеческое я.

Это эмоции чудовища! От этого понимания меня бросает в холодный пот. Паника накатывает удушливой волной, заставляя задыхаться.

Но как и почему я их чувствую? Мысли мечутся в голове. Что со мной происходит? Почему я ощущаю эту жуткую, противоестественную связь с тварью?

От каждой чужой эмоции, каждого чужого желания меня трясет, словно в лихорадке. Хочется закричать, вырвать из себя эти мерзкие ощущения, но я не могу даже пошевелиться.

Резко прихожу в себя и слышу оглушительный драконий рёв. От этого звука вибрирует воздух, дрожит земля под ногами, а у меня подкашиваются ноги. Сердце колотится так, будто вот-вот выпрыгнет из груди.

Подняв голову, я вижу мощного зверя. Это не Ронгар. Окрас зверя другой. В голове проносится испуганная мысль: «Это же не враг?»

Новая волна страха накрывает с головой, руки начинают дрожать еще сильнее.

Только нового врага нам сейчас не хватало! В следующий миг раздаётся еще один рёв. Ещё дракон!

Глава 41

С невероятной скоростью к нам мчится Ронгар. Его зверя я из тысячи узнаю. Я его чувствую. Сердце бешено колотится в груди, когда я вижу силуэт мужа в небе.

Страх вперемешку со злостью. Вот что чувствует дракон. Кажется, он меня заметил, и тварь Бездны тоже. Мое дыхание перехватывает от ужаса. Спикировав, Ронгар несется прямо на чудовище и обдает его такой мощной струей пламени, что даже до меня доносится жар его огня. Я невольно вскрикиваю, прикрывая рот дрожащими руками, когда тварь верещит в предсмертных муках.

Ух, это было эффектно. От пережитого страха ноги подкашивает. Но я держусь из последних сил, хотя все внутри меня дрожит как осиновый лист. Нельзя показывать слабость. Я даже ничего не сделала, чтобы помочь победить тварь. Я бесполезна! Горькие слёзы подступают к глазам.

Чувство отвращения к само́й себе заполняет разум, словно едкий яд. Обхватив себя руками, я опускаю голову, пытаясь справиться с накатившей паникой.

— Эйми, ты цела? — Муж притягивает меня к себе.

От его прикосновения по телу пробегает дрожь облегчения.

— Эта тварь появилась внезапно, — говорю я, всё ещё пребывая в шоке. Мой голос срывается.

— Она убила… твоего воина.

— Тише, детка, тише.

Кажется, я плачу. Слёзы катятся по щекам, а грудь разрывается от рыданий. Шок от пережитого волной обрушивается на мои плечи, срывая весь мой самоконтроль.

Крепче прижавшись к мужу, я тихо всхлипываю, вцепившись дрожащими пальцами в его одежду. Ронгар поднимает меня на руки и вносит в шатёр. Будто ребенка успокаивает, нежно гладит по волосам. От его прикосновений становится немного легче.

— Всё уже позади, — мягко напоминает муж. — Сегодня же ты вернёшься домой.

Что? Как домой? Сердце пропускает удар. А как же эликсирия? Как же город? А внук Жози? Паника снова накрывает с головой.

— Ронгар. — Я поднимаю на мужа умоляющий взгляд, чувствуя, как дрожит нижняя губа. — Достать эликсирию невозможно?

Молчание дракона порождает во мне отчаяние. Душа словно проваливается в бездонную пропасть. Неужели это конец? В груди всё сжимается от боли и безысходности.

— Я достану её, дашь мне рецепт, и мой лекарь приготовит зелье, — уверенно решает дракон.

Сердце пропускает удар. По спине пробегает холодок. Ох, но ведь это невозможно! Именно я должна его приготовить и добавить свою магию. Иначе никак. От осознания этого факта внутри всё сжимается в тугой комок.

— Позволь мне остаться, — прошу я мужа дрожащим голосом, с надеждой заглядывая в его глаза.

— Здесь опасно, разве ты не видишь? Твари почему-то стали активнее, будто их что-то спровоцировало.

Я нервно кусаю губу. Я должна сказать дракону, что чувствовала эмоции чудовища. Но тогда муж точно отправит меня домой, и я не смогу помочь ни Жози с Ренаром, ни жителям города. Но и скрывать правду нельзя. Что же делать? От противоречивых мыслей начинает болеть голова.

— Не помешаю? — раздаётся позади меня холодный властный голос.

Резко повернувшись, я ловлю на себе пробирающий до костей холодный взгляд незнакомца. От этого взгляда по телу пробегает волна мурашек. Высокий, широкоплечий блондин наводит необъяснимый ужас. Мужчина смотрит так, будто видит меня насквозь, выворачивая