Изгнанная жена генерала драконов - Эйрена Космос

— Занятно, — ухмыляется он.

От этой ухмылки внутри всё холодеет.

— Познакомься, Эйми, это Его Величество Верховный Дракон Конгар Победоносный. — Ронгар поднимается, не выпуская меня из рук. — Не ожидал вас здесь увидеть, арх, — говорит Ронгар уважительно, но без капли раболепия.

Меня бросает в жар, потом в холод. Вот же проклятие! Это тот самый дракон, который менталист? Тот, что должен был мне вскипятить мозг? Паника накрывает удушливой волной.

Да чтоб его! Этот же арх, или как его там, может запросто понять, что я попаданка и ещё с магией. Я влипла по самые гланды! Что же делать?

В висках стучит, а в горле пересохло настолько, что я не могу сглотнуть. Ужас сковывает мое тело, я не в силах ни слова вымолвить. Пальцы до боли впиваются в ладони, но я даже не замечаю этого. Сердце колотится как бешеное, готовое выпрыгнуть из груди. Кажется, даже время замедлилось.

— А это ещё интереснее, — продолжает лыбиться арх.

Я чувствую, как холодный пот стекает по спине. Его взгляд буквально прошивает меня, заставляя внутренности сжиматься от страха.

— Конгар, не пугай мою жену. — Муж хмурится.

— Не думаю, что она из пугливых, так ведь, Эймилин? — Арх вздёргивает бровь.

Сердце пропускает удар. Страх сменяется паникой, когда я замечаю, как тело Ронгара напрягается. Он сосредоточенно смотрит на Великого Дракона. Их молчаливая дуэль взглядов кажется бесконечной, заставляя меня нервно теребить край рукава.

— Ты прав, нужно с этим что-то делать, — заявляет Конгар.

Я окончательно теряюсь в происходящем.

Внезапно тишину лагеря разрывает множество звуков. Желудок сжимается от дурного предчувствия.

— Что случилось? — спрашиваю я у мужа, когда он усаживает меня на кровать.

Руки дрожат от нарастающего беспокойства.

— Сегодня твари ударили сильнее. И много кого ранило, — напряжённо сообщает Ронгар.

— Это раны от этих чудовищ? Они похожи на «Цветочную гниль»?

Голос срывается, когда перед глазами встаёт жуткая картина гибели воина от чёрной жижи.

Вдоль позвоночника бежит толпа мурашек от одного воспоминания.

— Да.

— Значит, они обречены? — Я поднимаю полный ужаса взгляд на мужа.

В груди всё сжимается от осознания их участи.

— Мы попробуем сделать всё возможное, — отвечает он.

В его голосе слышится безысходность, от которой к горлу подкатывает комок.

— Генерал Райден! Генерал ранен!

Слышатся снаружи крики.

Кровь стынет в жилах. Второго генерала ранили? Непобедимого дракона?

Не осознавая своих действий, я подскакиваю, словно ужаленная. Сердце колотится как бешеное, когда я бросаюсь к пологу.

— Не надо, Эйми, — пытается остановить меня муж.

Но страх за жизнь генерала сильнее здравого смысла. Прохожу мимо арха и выхожу наружу. Замираю, чувствуя, как земля уходит из-под ног от представшей картины.

Глава 42

К горлу подкатывает удушающий ком, когда я вижу распластанное на носилках тело второго генерала. Ужас ледяными когтями сковывает моё тело, парализуя каждую мышцу. Сердце сжимается от мучительной мысли: ведь на его месте мог быть Ронгар.

— Не смотри. — Ронгар уводит меня обратно.

Его прикосновение немного успокаивает дрожь в теле.

— Но ведь он дракон.

Голос срывается до шёпота, пальцы судорожно вцепляются в рукав мужа.

— Он же должен справиться.

Произошедшее потрясло меня до глубины души. Чувство сострадания разрывает сердце в клочья, заставляя задыхаться от бессилия.

— Эймилин, мы своего друга не оставим в беде. И сделаем всё, для того чтобы его спасти, — произносит арх Конгар.

Верховный Дракон уходит вслед за воинами, что унесли раненого генерала. Внутри всё трепещет от напряжения — самое время поговорить с Ронгаром, выяснить, что здесь происходит.

— Раньше твари так не нападали. Не говоря уже о том, что самая сильная из них появилась посреди лагеря. Это невозможно. Разлома здесь нет, но и сквозь наши ряды ни одно чудовище не проскользнуло, — задумчиво говорит Ронгар.

— Но она же не могла появиться из ниоткуда?

— Не могла, Эйми.

— А может. — Я замолкаю, так и не договорив эту абсурдную мысль.

— Говори. — Муж смотрит на меня.

— Может, кто-то руководит ими. Возможно ли это?

— Твари частично разумны. — Ронгар хмурится. — Магия их не берёт. Поэтому мало вероятно, что кто-то подчинил их ментально. О том, чтобы договориться с ними, и речи нет.

Генералу виднее, но что-то мне покоя не даёт то, что я чувствовала эмоции чудовища.

— Я… — набралась я смелости признаться мужу.

Но дракон меня перебивает.

— Я знаю, о чём ты хочешь попросить. Но понимаешь, для того чтобы достать эликсирию, необходимо спуститься в разлом, — строго выдаёт Ронгар. — Это рискованно для тебя. Стоит ли эта затея того, чтобы рисковать своей жизнью?

Сердце бешено колотится, пока я лихорадочно взвешиваю все за и против. У заболевших людей нет шанса на спасение. А это лекарство, хоть оно и не проверено, но хоть какая-то надежда.

Да, мне повезло не заболеть. Но другим так не повезёт. В груди разливается тяжесть от осознания: «Смогу ли я простить себя?» Ведь богиня не просто так наделила меня даром целительства. Я должна приносить пользу людям. Более того, я сама искренне хочу помочь.

— Я должна попробовать, — тихо, но уверенно отвечаю я, чувствуя, как решимость придаёт сил. — Но какие риски для тебя?

В голосе прорывается дрожь беспокойства.

— Ведь Дэмиан ранен. Значит, ты тоже можешь пострадать.

— Не пострадаю. Твари ушли в разлом, а эликсирия растёт в верхнем ярусе. Тварей там нет, если они, конечно, не идут в атаку. По нашим расчётам, несколько дней передышки у нас есть.

Я действительно благодарна Ронгару. Пусть его поступок и не сотрёт всё, что он сделал мне в прошлом, но его помощь — это уже шаг к примирению. И пусть я не смогу быть с ним, как с мужем, возможно я смогу принять его как друга.

— Отдохни, мне нужно пойти к Дэмиану, — сообщает мне дракон.

Оставшись одна, я опускаюсь на кровать. После такого сна ни в одном глазу. Может, в лагере нужна помощь? Ведь Ронгар сказала, что много раненых. Но ведь, с другой стороны, я не могу прилюдно показать, что владею магией.

В итоге, покинув шатёр, я отправилась исследовать лагерь. То, что я жена генерала, уже, наверное, известно всем. Ко мне присматривались, меня оценивали, но близко не подходили.

Нахожу Тину, она мне рассказывает о произошедшем. Тварь не успела нанести сильный урон лагерю, кроме того, что убила одного воина. Хотя Тина говорит об этом с такой лёгкостью, что я невольно сжимаюсь.

Разве так можно? Человек ведь умер.

А вот воинов, которые отражали атаку, немного помяло. И, кроме генерала Райдена, никто сильно не пострадал. Отделались ушибами да лёгкими царапинами. Ну