Обещаю не влюбляться - Лия Широкова

— В таком случае, гонка считается не честной, — встревает Дэн.

— Вы сначала докажите это, прежде чем обвинять меня, — Арс убирает руку в карманы своей кожаной куртки и подходит ко мне вплотную. — Я, так и быть, могу пойти на уступку в связи с таким форс-мажором, — кивает на Камаро, — и вернуть твою тачку.

— Что ты хочешь взамен?

— Лизу…

Это имя сворачивает всё моё нутро в тугой узел, и нарастает огромный ком ярости. Распирает изнутри так, что в глазах появляется красная пелена, а сердце начинает кровоточить. Лиза… добрая, светлая, заботливая, милая девочка оказалась предательницей, умело играющей свою роль.

Глава 30_Лиза

— Абонент не доступен или находится вне зоны действия сети, — в сотый раз повторяет механический голос.

С силой швыряю телефон на диван. Безысходность сводит меня с ума. Я не знаю, что делать. Номера друзей Демьяна у меня нет, ни малейшего понятия, где проходит эта чёртова гонка. За эти два месяца, что я здесь нахожусь, ни с кем не общалась, чтобы хоть у кого-то узнать.

Подпрыгиваю на месте, когда раздаётся дверной звонок. Срываюсь с места и, чуть не спотыкаясь, мчусь в коридор.

Не глядя в глазок, распахиваю дверь.

— Здравствуй, Лиза, — на пороге стоит Глеб Александрович.

— Здравствуйте, — отхожу в сторону, пропуская отца Демьяна в квартиру.

— Демьян дома?

— Нет, — мотаю головой.

— Ты не знаешь, где он?

— Сегодня гонка…

— Гонка? — он с досадой качает головой.

— Да. Вы знаете, где она проходит?

— Знаю.

— Скажите адрес. Мне нужно с ним срочно поговорить.

— Мне тоже, — сдавленно произносит Глеб Александрович. — Во сколько гонка?

— Я не знаю, — пожимаю плечами. — Я поеду с вами, — хватаю с вешалки пуховик.

— Не надо. Останься. Если он приедет домой, напиши мне, пожалуйста.

— Хорошо, — соглашаюсь. По его выражению лица понятно, что что-то случилось. — Что-то произошло?

— Да. И нам нужно с ним серьёзно поговорить. Продиктуй свой номер, — Глеб Александрович достаёт из кармана пальто мобильный. Я диктую свой номер. — Сделал тебе дозвон.

— Хорошо. Я Вам напишу, когда он вернётся.

— Спасибо, — он выходит из квартиры, закрывая за собой дверь.

Если что-то произошло в его семье, то, может, он не поехал ни на какую гонку? Может быть, всё обойдётся? Возвращаюсь в гостиную, но переодеваться в домашнюю одежду не решаюсь. Остаюсь в джинсах и футболке, вдруг придётся и мне присоединиться к поискам Демьяна.

Залезаю на диван с ногами, обхватываю колени руками и, опустив на них голову, сверлю взглядом экран телефона.

Не знаю, сколько проходит времени, когда я слышу щелчок дверного замка. Подскакиваю с места и лечу в прихожую.

— Дёма! — выдыхаю с облегчением.

Он входит в квартиру, и его взгляд обжигает меня холодом. В глазах темная пустота и равнодушие, от которых стынет в венах кровь.

— У меня всего два вопроса. И ты ответишь на них честно, — тихо произносит он, не сводя с меня взгляда.

— Хорошо.

— Ты была знакома с Арсением до того, как он перевелся в наш университет?

— Да. Демьян…

Он поднимает руку, давая понять, что не договорил.

— Ты помогала ему в его схеме, чтобы выиграть гонки?

— Дема, я все сейчас тебе расскажу, — дрожащими руками нервно заправляю волосы за уши.

— Ответь на вопрос!

— Да. Один раз. Но не по своей воле.

Во взгляде Демьяна проскальзывает шок. Он надеялся услышать другое. Встряхнув головой, он обходит меня и направляется в спальню.

— Я потом очень сильно об этом пожалела и все рассказала Савелию, — тараторю, следуя за ним.

В спальне Демьян достаёт из шкафа свою кожаную спортивную сумку и начинает бросать в неё мои вещи.

— Потом Савелий поехал к Арсению и стал обвинять его в нечестной победе. Пригрозил, что расскажет всем о его схемах. Арс тогда сильно его избил, — рассказываю первое, что больше всего беспокоит.

— Савелий, Арсений… Сколько у тебя их было? — бросает на меня брезгливый взгляд.

— Что? — и тут до меня доходит смысл его слов. Обида и злость вспыхивают одновременно, но я беру себя в руки. Я сама виновата, нужно было сразу все рассказать. — Арсений тогда просто ухаживал за мной, пытался добиться моего расположения. А с Савелием мы дружили с первого курса. Ты же был у меня первым…

Демьян скептически хмыкает, обходит меня и открывает комод. Небрежно берёт моё нижнее бельё и пихает в сумку.

— Ну уж не знаю, на что ты ещё была готова, чтобы помочь своему ухажеру.

Его слова — как пощечина, звонкая и оглушающая.

— Все не так, как ты думаешь, — отчаянно мотаю головой. — Они тогда с Мирославой не могли добраться до Савелия и решили действовать через меня. Арс стал добиваться моего расположения, а когда понял, что я не стану предавать друга, показал на первом заезде наглядно, что может случиться с Савелием, если я не соглашусь по-хорошему. И я решила, что лучше пусть у него заглохнет двигатель, чем он вылетит с трассы.

Демьян застывает, и я вижу, как его лицо кривится от злости.

— Я хотела тебе все рассказать! — подхожу ближе и хватаюсь за его руку. Он отбрасывает её и обходит кровать.

— Но не рассказала, — он открывает свою прикроватную тумбочку, достает паспорт и бросает его в сумку с моими вещами. Несколько раз моргаю, пытаясь сбросить пелену слёз, игнорируя вопрос, откуда у него мой паспорт.

— Я боялась! Он избил Савелия, когда я ему во всем призналась. Тот в больнице три месяца провел.

— И ты продолжала его покрывать!

— Нет, конечно! Родители Савелия написали заявление на Арса, и я выступила свидетельницей. Единственное, его отец просил умолчать о его схемах, пообещав, что отправит его в армию. После чего я сбежала, потому что Арс обещал по возвращении меня найти и отомстить.

Демьян подхватывает с кровати мою сорочку и швыряет в сумку, одним рывком застегивает молнию. Ни взглянув на меня, он проходит мимо меня в коридор.

— Дём? — следую за ним по пятам.

— Я бы, возможно, поверил во весь этот бред, если бы ты не поступила со мной так же!

— Так же? — хмурюсь, не понимая, о чем он.

— Уходи! — кивает на дверь.

— Прости, что не рассказала! — слёзы градом катятся по щекам.

— Уходи! — жестче повторяет он.

Стою на месте, не веря происходящему. Неужели он прогонит меня только лишь из-за того, что я не рассказала ему о своем прошлом? Неужели он даже не хочет попытаться меня понять? Я же знаю, что не