Жестокая любовь - Кира Шарм

Жадно дышу, ловя распахнутыми губами воздух.

Он тоже тяжело дышит.

Опирается рукой на стену возле моей головы.

— Зачем ты пришла сюда, Анна?

Его строгий, металлический голос совсем не соответствует той страсти, с которой он на меня смотрит.

Это как…

Как в ту первую ночь, когда он принял меня за одну из тех девушек, которые клиентов в том клубе обслуживали. В плохом смысле слова.

Сейчас он говорит точно так же, как тогда. В кабинете, куда он меня забрал.

— Я…

Глупо хлопаю глазами.

Не нахожу, что ответить.

Что я пришла отдаться ему? Перед тем, как меня отдадут старику? Вырвать у жизни хотя бы эту последнюю оставшуюся неделю?

— Я футболку твою принесла, — выдыхаю первое, что приходит в голову.

Смотрю в его черные глаза, как под гипнозом.

Зачем-то тянусь в сумочку. Вытаскиваю эту самую футболку, как будто показывая, что она правда есть. И что я не вру.

— Очень актуально, Анюта.

Его голос звучит насмешкой. Но челюсти сжимаются до хруста.

— А то я думаю, в чем же мне ходить? Прямо извелся весь без футболки. А скоро зима. Замерзну же совсем к чертям.

— Я…

Чувствую, как мои губы начинают дрожать. От обиды.

Я решилась прийти! Даже после того, как он пропал!

А он еще надо мной и насмехается?

— Я волновалась вообще-то. И свой номер тебе оставила. Тебе сестра не передала?

— Все в порядке, Аня. Не стоила за меня беспокоиться. На мне заживает все, как на собаке.

— Это была не сестра, да?

Слезы обиды наворачиваются на глаза.

Смотрю в дальнюю комнату. Ту, где был импровизированный сад.

Дверь в гостиную распахнута. А оттуда виднеется приглушенный свет.

Там, где я тогда танцевала, сгорая от любви и неловкости. От своей начавшей раскрываться женственности.

Он что? Прямо сейчас с другой?

А, может, ждал ее. Не меня. Потому сразу так и набросился. Не разобравшись.

Иначе почему он сейчас совсем другой?

И смотрит на меня так…

Что не по себе становится.

— Почему?

Вскидывает бровь. Наклоняется еще ближе к моему лицу.

Втягивает с шумом воздух у моих волос. Из его горла вырывается какой-то странный хриплый рык.

— Она тебе не передала, или…

— Аня, я сказал уже. За меня не нужно волноваться. Особенно тебе.

Его пальцы опускаются на мою щеку. Мягко. Нежно. Проводит по ней. В лице Германа что-то дергается.

— За ту перевязку спасибо. Я буду помнить. Ты когда-нибудь станешь хорошим врачом. Только не шатайся больше по клубам.

Он…

Как будто прощается со мной?

Ведет себя очень странно.

Все так же сжимает мою талию. Проводит пальцами по спине, вызывая во всем теле трепет.

— Зачем ты туда ходила, м?

Хмурится. Лицо становится жестким. В голосе — металл. Куда пропала нежность, которую я слышала только что?

— Если хочешь стать независимой от отца, поищи другие варианты заработать, Анна.

— Я не зарабатывала там!

Уже кричу, сжимая кулаки.

— Я с подругой свой собственный день рождения праздновать пошла! Все остальное просто случайность!

— Не переживай. Я ничего не сказал Игорю. И не стану говорить, если ты больше не станешь бывать в таких местах.

Хочется лупить его по этой нереальной стальной груди.

Он же мне не верит! Ни капельки! Ну почему? И не слышит….

— Ты не один, Герман?

Выдавливаю из себя, стараясь не расплакаться.

— Один, — цедит, сжимая челюсть еще сильнее.

— Герман, если ты из-за этого…

Решаюсь. Делаю отчаянную попытку.

Сама обвиваю его шею. Тянусь губами к его. Неумело. Неловко.

Опускаю руку на его налитые сталью кубики. Прижимаю, чувствуя там словно расплавленный металл.

Он поначалу не отвечает. Не останавливаюсь. Провожу языком по его губам, чтобы они раскрылись. Для меня!

Я ведь видела его реакцию! Я ее до сих пор чувствую своим телом. И то, как он на меня смотрит! Как задыхался после того поцелуя!

«Твой запах мне снится»

Так он мне ведь сказал!

И уж точно в тот момент он меня ни с кем не перепутал!

Герман не выдерживает. Отвечает, тихонько зарычав прямо мне в губы.

Его руки становятся жадными. Уверенно и с силой скользят по моему телу.

Мы бешено, одержимо целуемся. Как будто в последний раз.

Он уже задирает мое платье. Забрасывает мою ногу себе на бедро.

Я выгибаюсь дугой под его руками. Дрожу всем телом. В предвкушении… Того, что сейчас случится.

Герман оттягивает мои волосы. До легкого покалывания, но это срывает с меня все планки.

В животе закручивается тугая спираль. Как будто готовая взорваться в любой момент, и…

— Нет, Аня.

Герман резко отстраняется от меня. На этот раз по-настоящему. Отходит даже на несколько шагов.

Вижу, как играют желваки на его лице. Сжимает и разжимает кулаки, прожигая меня взглядом.

— Ну почему?

Всхлипываю. Сжимаю ноги.

— Это из-за той блондинки, да? Ты ее мужчина, а я…

— Я ничей, — резко обрубает.

— Тогда почему? Я не делала ничего плохого в том клубе! Я клянусь тебе! Почему ты мне не веришь?

— Я… Не могу, Ань. Ты сестра Игоря. Моего лучшего друга. Я бы голову ему свернул, если бы он к моей сестре полез. Пусть мы с Лианой не росли вместе. И я даже вообще ничего о ней не знал. Пусть она мне как заноза в заднице. И не потому, что у нее такой характер, хоть ей и пятнадцать. А из-за того, что отец матери изменял. Но все равно. Я любому ноги выдрал бы, если бы он вот так… Мою сестру. Так что я Игоря понимаю. И не могу так поступить. Пойми.

— Но… Нас же тянет! Герман! Ты ведь меня не соблазняешь! Я сама к тебя пришла! И я… Я этого хочу!

— Если бы я знал, что ты сестра моего друга, и близко бы в твою сторону не посмотрел.

— Послушай!

Я выдыхаю. Решаюсь на последний отчаянный шаг.

— У меня к тебе чувства! А меня отец скоро замуж выдаст! Насильно! За мерзкого какого-то своего партнера!

— И что? Ты ко мне пришла за защитой? Хочешь, чтобы я отбил ему все мужские органы? И популярно объяснил, что ему на тебе жениться не стоит? Могла бы попросить. А не выторговывать мою помощь… Собой.

— Нет, ты что!

Ну что у него в мозгах вообще! Почему он все воспринимает… Как-то дико просто!

— Я… Мне придется принадлежать ужасному мерзкому старику. Неделя всего осталась. И я хочу… Быть с тобой. Хочу провести с тобой все это время, и…

— Хочешь, чтобы я стал твоей