Ожившая невеста некроманта - Элиза Маар

только покинули родную страну и обосновались здесь, Амара мечтала поступить на факультет некромантической этики и философии. Много читала, изучала, анализировала, доставала своими заумными мыслями меня.

Я бы в жизни не связала себя с этим факультетом, ведь будущее, которое оно могло мне дать, меня не прельщало.

И все же я многое знала об этом факультете — спасибо сестренке. Он был старейшим теоретическим факультетом, основанным одновременно с Академией как «совестливый противовес» практической некромантии. Его существование — соблюдение традиций и формальное соблюдение Имперского указа о «гуманитарном сопровождении оккультных наук».

Амара с гордо поднятым подбородком раньше заявляла: «Там не воскрешают, там рефлектируют!». Мне такое было не по душе. Уж лучше моя жизнь будет в опасности, чем психика. Спасибо, и так иногда мрачные мысли одолевают голову.

Когда я вышла из библиотеки, сестра, о которой только что вспомнила, позвонила. На этот раз я взяла трубку, потому что вдруг папа с ней связывался. Он должен был приехать еще два дня назад, но так и не смог.

Я звонила ему, а он не отвечал, но может, пока была занята, вышел на связь с Амарой. С ней связаться было проще, потому что Чокко, вредитель такой, вчера погрыз мой смартмак, и он перестал принимать основную часть вызовов. Малакай обещал его заменить, но пока что жениха я не видела.

— Привет, сестренка! — как всегда радостно прощебетала Амара.

— Привет, Мар.

— Чего голос такой убитый?

— Четыре часа насиловала мозг к завтрашнему докладу по истории образования культа спиристов.

— А, скучно!

— Ну да, это не создавать скелетов, — фыркнула я.

— Кадавров!

Я закатила глаза. Сестра на этих существах была помешана. Хотя, я могла ее понять. Они в отличии от душ поддавались контролю и были милыми. В основном.

— Папа тебе не звонил?

— Нет. — Она начала что-то говорить, но смартмак опять забарахлил, а потом вовсе отключился.

— Вот спасибо, дружище! Как ты вовремя!

Так и не включив его, я закинула артефакт в сумку и спустилась по лестнице. Неожиданной и неприятной стала встреча со страшекурсницами с моего факультета. Ко мне больше хоть и не привязывался никто, но сплетни не утихли, а градус презрения не понизился.

— Вы слышите этот запах? — спросила рыжая у своих подружек, когда я оказалась ниже них на несколько ступеней.

— Да. Мертвечиной напахнуло.

Игнорировав их, я продолжила спускаться. До первого занятия еще было полчаса, и я решила сходить поесть. Спать хотелось жутко. Я не любила ночные занятия, но уже привыкла спать днем, а ночью — учиться. Сегодня же часть лекций пройдет днем, а часть — ночью. Ну хоть с Малакаем дополнительного не будет.

Но мне хотелось его увидеть. Очень.

Лекция по законам энергетического обмена проходила в крыле ритуальных некромантов. Преподаватель был с их же факультета. Редко, но бывало так, что наши лекции и семинары вели магистры с других факультетов, потому что не вся наша программа была завязана на душах.

Обычно я впитывала новые знания, как губка, но последние дни — нет, недели! — были ужасными, я хотела спать, снова кушать, увидеть папу, Малакая и просто отдохнуть. Так что все мои мысли были заняты не учебой. Да и преподаватель был таким занудным! Так не интересно рассказывал, что спать хотелось еще больше.

Чокко себе в этом не отказал. Задрав пушистое пузико и раскинув лапки, как звезда, дрых, довольный как слон. Я ему очень завидовала, особенно когда он похрапывал, дергая задней лапкой и причмокивая во сне.

До конца занятия оставалось немного времени, когда вдруг прозвенел знакомый звук — так арка реагировала на очень сильных некромантов в день распределения.

Чокко с испуганным верещанием подскочил, схватив мой карандаш в качестве оружия. Остальные тоже мгновенно проснулись от транса, в который нас загнал магистр, и кто-то даже рванул к двери, чтобы узнать, что это.

Мне тоже стало любопытно, и, игнорируя нудный голос магистра, который просил нас вернуться на места, я осторожно протиснулась мимо адептов и высунула голову в дверной проем. Там, под аркой, стояла девушка, одетая не в форму академии.

— А это кто такая? — зашептались рядом.

— Зачем она полезла под арку?

Меня нагло сместили с места, из которого открывался хороший обзор. Сначала я хотела возмутиться, но, заметив противного парня, который иногда мешал мне на занятиях, не стала с ним связываться. Я была не в настроении для пикировок.

Успокоить любопытных адептов магистр Масир смог только за пару минут до конца занятия, и едва оно закончилось, как мои одногруппники тут же подскакивали с мест. Я тоже медлить не стала. Задание на следующий семинар у нас уже было, так что не было смысле задерживаться.

На второй лекции по введению в демонологию, на которой нас учили отличать души от низших демонов, которые, бывало, нагло захватывали тела, от Олеандр я узнала, что за девушка стояла под аркой. Новая адептка факультета ритуальной некромантии.

Ее пришлось принять в середине семестра, потому что пробудилась мощная магия, и хотя это было не по правилам, администрации пришлось это сделать, потому что, пройдя под аркой, Марьяна — так вроде звали девушку — была зачислена автоматически. Магия ей это позволила.

— Сочувствую этой девочке. Ей столько придется изучить, — заметила Оли.

— Это точно.

Я не была неучем, но даже мне было тяжело. На нашем факультете требовали сверх меры. Кто знал, как было на других. Особенно у ритуалистов. Они же, проклятье, нежить поднимали. Там точно магия была тяжелой и трудной.

— Слушай, Мэви, — шепнула Оли, когда магистр Ламарин отвлеклась на смартмак; ей позвонили.

— М-м?

Чокко, сидевший на парте, в этот момент утащил у меня последнюю ручку. Он с задумчивым видом, высунув язык, собирал из них что-то, похожее на треугольник — или форму костра.

— Может, хочешь увидеться после занятий? Мы могли бы съездить в город, закупиться вкусностями и устроить пижамную вечеринку. Как раз следующие три ночи у нас будут свободны.

Уж лучше бы мы учились, потому что я буду чувствовать себя еще хуже на дневных занятиях.

— Что думаешь? Хочешь?

— Почему бы и нет? — улыбнулась я Оли.

На эгд я шла, заставляя себя двигаться. Усталость давила на плечи, как трехтонный груз. Или просто Чокко отъелся, как поросенок.

— Пожалуйста, слезь с меня, — снова попросила я.

Но он, издав стрекочущий звук, словно смеялся, еще крепче