Ожившая невеста некроманта - Элиза Маар

Скоро нас встретил отец, которого едва тоже не сбил с ног Чокко, укравший у Тринадцатого руку.

— Ты не говорила, что твой фамильяр обычное животное, — сказал отец Мэвис.

— Разве он обычный? — улыбнулась она, взглянув на зверя, который забрался на самую высокую статую в холле и махал рукой Тринадцатого у того перед носом.

После короткой теплой встречи Мэвис отправилась к себе, а мы с отцом разместились в его кабинете. Он был в курсе всего, что происходило с Мэвис. Так же я посвящал его в детали расследования.

— Дело так и не сдвинулось с мертвой точки?

— Мы выяснили, что убийства в городе и в академии, во время посвящения, не связаны. Магический след разный.

— А что по последнему делу?

Он спрашивал об убийстве в городе. Оно было совершенно тем же существом. Когда я прибыл на место преступления, был поражен жестокостью деяния. Давно не видел настолько чудовищной картины.

Специалисты почти неделю работали с телом — тем, что от него осталось, и местом смерти. Что-то нашли, но так как были задействованы законники из совета, большая часть информации осталась мне неизвестна.

Поэтому-то я и привел Мэвис. Она обладала мощным эфиром, и соединившись с ним, я смог прочувствовать последние минуты жизни убитой и кое-что увидеть. Фантомные следы ее души и твари, которая убила девушку.

К сожалению, монстр представлял собой лишь сгусток энергии, и я не увидел точно, кем он был, но прочувствовал.

— Это была та же тварь, что охотится за Мэвис, отец.

— Ты уверен?

— Абсолютно.

Я убедился в этом, когда привел Мэвис на место преступления.

Узнать, что это за фантом, не получилось. Не было возможности ни призвать его, ни найти, ни поймать. С такой сильной тварью я еще не сталкивался. Но хотя бы получилось обезопасить Мэвис.

— Приглядывай за ней. Мы хоть и создали защиту и приставили к ней духа, чтобы в случае беды он нам сообщил, но лишние меры не повредят.

— Конечно.

Он отошел к окну, чтобы выглянуть за штору.

— Завтра прибудет Валентин.

— Вот как? Просто навестить дочерей, или что-то случилось?

— К девочкам. Он давно хотел приехать, потому что переживал за Мэвис, но все никак не получилось. Не выпускали из страны.

— Ублюдки.

— Это точно.

Он повернулся ко мне.

— Как у вас дела с Мэвис?

Никогда не любил этот вопрос. Отец хоть и не лез в наши отношения, но время от времени спрашивал, все ли у нас в порядке.

Насколько могло быть в нашем положении. Этот брак был создан из необходимости, потому что Мэвис нужно было гражданство и гарантия, что их с сестрой никто не тронет, а мне связь с сильнейшим спиристом поколения.

Я был болен, что никогда не любил признавать, и терял магию слишком быстро. В связи с Мэвис этот процесс мог бы замедлиться. Родители были вынуждены лишить нас выбора, чтобы спасти, и все же они хотели бы, чтобы мы с Мэвис искренне полюбили друг друга. Надеялись, что это случится.

С моей стороны случилось… Но не сразу.

Раньше я намеренно держал дистанцию и видел невесту раз в несколько месяцев, но теперь она привычная часть моей жизни. И мне нравилось, что она присутствовала в ней.

— У нас с Мэвис все отлично. Насколько это возможно в нашем положении.

Улыбка, только-только растянувшая его губы, померкла.

— Малакай…

— Мы уже начинали эту тему, отец, и ни к чему хорошему этот разговор не привел. Я тебе уже говорил, не мучай себя чувством вины. Вы сделали так, как было нужно. Мы с Мэвис это поняли и приняли. — Я вздохнул. — Быть может, со временем, изменятся и наши чувства.

Они давно изменились. Я любил ее больше всего на свете.

Глава 24

Ревность

***Мэвис***

— Простите, но я не могу взять вас с собой, — с сожалением сказала я Чокко и Скитти.

Оба посмотрели на меня жалостливыми взглядами, от которых мое бедное сердце заболело.

— И не надо так на меня смотреть.

— Но, Мэви!

Чокко застрекотал.

— Нет. Я не могу взять вас с собой.

Потому что они еще то природное бедствие. Им я этого, конечно, не сказала, а то обиделись бы. Пришлось сослаться на правила.

Они, конечно же, все равно обиделись, но я пообещала Чокко вкусности, отдав в дополнение последние печеники, а Скитти подарила поцелуй в холодный лоб, от которого он с громким «юхху!» взлетел до самого потолка, забрякав костями.

Все остались довольны, а я с более или менее спокойным сердцем, вышла из комнаты.

Это место было моим домом больше четырех лет. Я знала его как свои пять пальцев. И хотя я очень скучала по родному дому, этот тоже хранил много счастливых воспоминаний, которые бы хотелось повторить.

Жаль я так и не вспомнила Малакая…

Воспоминания о нем, и о том дне, когда я попала на Завесу, словно кто-то намеренно стер. Что-то с той роковой ночи я вспомнила, но не все, чтобы собрать это в логичную картину.

Но почему именно о нем я забыла полностью?

Отбросив эти мысли, потому что они ни к чему бы, кроме головной боли, не привели, я начала спускаться по лестнице. На подножии мы встретились с Малакаем и застыли на месте, смотря друг на друга.

Когда его взгляд скользнул по моему телу, он почувствовался как физическое прикосновение. Кожу атаковали колючие мурашки, а жар лизнул лицо и грудь. Около месяца назад Малакай не смотрел на меня с интересом, но сейчас что-то менялось, и мне это нравилось. Это волновало. И приносило радость.

Я хотела, чтобы он был мною заинтересован не так, будто я была просто подписью в договоре… Эта мысль была неожиданной и серьезной, поднявшейся словно из глубин сознания, и трепет, наполнявший грудь, растаял.

Я первая прервала этот странный, но точно важный для нас момент, и продолжила спускаться. Когда прошла рядом с ним, поймала его запах, который мне всегда нравился, но сегодня он был насыщенней.

— Мэвис, — окликнул Малакай.

— Да? — Я, уже спустившаяся с лестницы, повернулась к нему.

Он подошел ко мне, и почему-то сейчас я острее всего заметила, что он был гораздо выше меня.

— Позволишь?

— Что?

— Пройти в зал вместе с тобой.

О-о.