Важнее слов - Миа Шеридан

Мне нравилось наблюдать за тем, какое удовольствие это ему доставляет, пока мы сидели, прижавшись друг к другу в том вагоне – нашем мире, о котором больше никто не знал. От этого воспоминания у меня в груди проснулась нежность.

Тут подошел официант и принес наше вино. Он вернул меня в настоящее. Официант принял наш заказ: я взяла рыбу, Ник – цыпленка, а Каллен – говядину, сегодняшнее специальное блюдо.

– Прошу меня извинить, – сказал Ник, бросая взгляд на телефон.

С мягким звуком динг ему пришло сообщение. Он принялся печатать что-то в ответ, а я пригубила вина и шумно вздохнула, ставя его обратно на стол. Все было хорошо, не стоит слишком много волноваться и додумывать. Что бы я делала, если бы Каллен не оказался тут вместе со мной? Я бы ела сейчас в своей комнате, скорее всего, в одиночестве. Это было бы окей, но то, что происходило сейчас, мне по душе куда больше. Люди постоянно завязывают интрижки во время отпуска, а потом возвращаются к своим обычным жизням. Не то чтобы я собиралась завязывать интрижку с Калленом, ну, то есть мы можем еще поцеловаться, но дальше этого не пойдем… наверное… в смысле точно не пойдем…

– Ты в порядке? – мягко спросил Каллен, касаясь меня плечом.

Тут я поняла, что невидяще смотрю куда-то в пространство, пока все мое тело заряжается какой-то волнительной нервозностью, а разум улетает в далекие дали. Я скрестила ноги, и неожиданный выплеск удовольствия дал мне понять, что со мной могла сделать одна мысль о том, чтобы сблизиться с Калленом физически.

Я сделала большой глоток вина, дав себе время вернуться в реальность, и улыбнулась.

– Да, все хорошо. Я просто задумалась о сегодняшнем дне, он был довольно непростым.

– Но оно того стоило?

– Да. Еще столько предстоит сделать, и мы все очень стараемся закончить работу перед тем, как истекут сроки проекта.

Каллен кивнул.

– А тот парень, что был с тобой внизу, он тоже переводчик?

Он отпил немного вина, стараясь выглядеть не особенно заинтересованным, но я видела, как дернулась его челюсть, и подумала, а не мог ли он немного… ревновать? Ну да, конечно. У меня просто разыгралось воображение. С чего бы это Каллену Хейсу ревновать, учитывая, кто он такой по сравнению с другими мужчинами?

– Бен? Да, все верно. Он второй помощник, который работает под руководством нашего руководителя, доктора Моро. Его специализация – это средневековое французское оружие.

– Звучит как что-то на умном, – голос Каллена слегка надломился, и Ник оторвался от своего телефона и положил его на стол.

– Он… ну да, умный. Очень умный. Я рада, что мне довелось поработать с ним. В целом у нас получилась крайне выдающаяся команда.

– И ты ее часть, – сказал Каллен, улыбаясь мне.

– Ну, – засмеялась я застенчиво, – Я надеюсь, я не слишком отстаю.

– Уверен, это так.

Принесли нашу еду, и разговор пошел о работе Ника и о том, как они познакомились с Калленом. Не сказать, чтобы я слишком удивилась, узнав, что Каллен был трудным подростком. Даже когда я знала его еще мальчиком, я видела, что внутри него есть тьма. Отчаяние. Интересно, что и Ник, и Каллен не слишком обо всем этом распространялись в своих историях. Я увлеклась и внимательно слушала про тот период жизни Каллена, о котором я не имела понятия. Я узнала о том, как они с Ником впервые встретились, о тех годах, когда еда и крыша над головой были пределом их мечтаний. Рассказали они и о том, как впервые добились успеха. Каллен был упорным, он был бойцом, которого влекла мечта. Я уверена, это во многом ему эта парочка была обязана успехом.

Каллен много говорил и даже смеялся, но я чувствовала, что его что-то тяготило, какое-то общее мрачное состояние, которое я подмечала у него еще во время нашего первого знакомства годы назад. Я чувствовала, когда с ним что-то было не так, а он не хотел этим делиться. Мне и теперь хотелось поинтересоваться, почему у него порой бывает такой встревоженный вид, откуда в его взгляде столько ранимости, которую, думал он, наверное, никто не замечал. Может быть, никто действительно не придавал этому значения. Я думаю, Ник тоже.

В неярком ресторанном свете я заметила у Каллена под глазами темные круги, как будто он плохо спал.

Как только наш ужин был закончен и унесли все тарелки, Ник снова взглянул на свой телефон.

– Ой-ой. Мне нужно бежать. У клиента из Штатов рухнул сайт.

– Звучит не очень, – сказал Каллен.

– Ну да. Скажете официанту, чтобы включил мое блюдо в мой счет?

– Ага, все сделаем, – Каллен помахал рукой.

Мы попрощались, и Ник убежал. Он был так сосредоточен на телефоне, что чуть не врезался в официанта, который нес целый поднос с едой. Я поежилась от того, насколько близка была катастрофа, и улыбнулась Каллену.

– Мне тоже пора уже идти. Я очень устала, а завтра снова рано вставать.

Каллен убрал с моего лица локон, который не давал мне нормально посмотреть на него.

– А ты обязана завтра прийти?

– Ага, – зевнула я. – Конечно. Поужинаем завтра снова?

– До этого момента еще так долго.

– Я понимаю. Прости. Эта работа, она…

– …требует много сил, – закончил он за меня, слегка улыбаясь.

– Да, – из меня вырвался смешок.

Каллен как будто нахмурился, но затем все же улыбнулся.

– Я правда горжусь тобой, Джесси… тем, чего ты добилась. Я был уверен, что так все и произойдет.

– Спасибо, – я улыбнулась. – И ты… я тоже за тебя счастлива. Ты заслужил свой успех.

Он затряс головой и сделал такое выражение лица, будто то, что я сказала, как-то его задело. Это меня смутило. Не мог же он в самом деле сомневаться в собственном таланте?

– Спасибо, Джесси.

Он прошелся рукой по волосам, какое-то время смотрел куда-то мимо меня вдаль, а затем вновь взглянул на меня и улыбнулся. Но в глазах его не было веселья. Официант принес счет, Каллен расписался на нем и сказал, глядя на меня:

– Я провожу тебя к лифту.

– Хорошо. Ты живешь наверху? Ты, кстати, тоже выглядишь уставшим.

– Да. Я всегда плохо сплю на новом месте. Я пойду засяду за пианино, которое стоит в бальном зале. Вообще я приехал сюда, чтобы написать несколько композиций, которые я задолжал.

– Оу, я не знала. Ну, тогда мне будет не так совестно идти сейчас спать.

Мы оба встали и пошли к выходу из ресторана. Он взял меня за руку, и мы пошли