Сказание о Сы Мин. Книга 2 - Цзюлу Фэйсян

– Делай со мной что хочешь, понятно! У меня злая хозяйка, которая заставила порядочную девушку пойти на преступление, жизнь моя невыносима! Хнык-хнык… Не скармливай меня свиньям…

Упомянутая «злая хозяйка» ехидно ударила ее по голове:

– Размазня ты никчемная! Дай мне руку.

Пострадавшая тут же послушно протянула ладонь с унылой гримасой. Она сжала веки в ожидании побоев, как вдруг ощутила прохладный ветерок. Открыв глаза, фея увидела, что хозяйка наполнила рану божественной силой. В мгновение ока порез затянулся, кожа снова стала белой и нежной. Ланьхуа, уставившись на свою ладонь, фыркнула:

– Это всего лишь царапина, я не такая уж и ценная!

– Все, чем я владею, ценно, – безразлично ответила небожительница. – Если сама себя не будешь беречь, никто не станет.

Орхидея долго молчала, прежде чем вымолвить:

– Хозяйка… Хозяйка, тебе меня жалко?

– Я так долго тебя растила. Разумеется, я тебя полюбила. – Сы Мин умолкла, опустив взгляд, в мыслях ее мгновенно появилась связь. – Если ты мне нравишься, естественно, мне будет тебя жалко.

Щечки девушки порозовели, в смущении она размяла пальчики.

– Тогда… если бы я в чем-то провинилась, хозяйка не стала бы меня строго наказывать, ведь слишком мной дорожит, правда? Она же не потащит меня на корм свиньям, да?

– Что ты натворила? – прищурилась та.

– Эм, ты же видела ту куклу?

– Мне безразлична эта штука, – махнула рукой Сы Мин.

– Просто ткань, в которую кукла одета, вырезана из твоего свадебного платья. Те две феи очень старались, а парча такая невесомая и мягкая…

– И все же ты пойдешь на корм свиньям!

В конце концов Сы Мин воздержалась от наказания Ланьхуа, поскольку знала, что, каким бы прекрасным ни было свадебное платье, она никогда его не наденет. Это было несколько несправедливо по отношению к двум феям, но так уж сложилось.

Перед сном она положила рядом Защитный меч. Вокруг него витала неведомая, но вместе с тем знакомая ци, и небожительница впервые за прошедший месяц уснула спокойно.

В ту ночь ей приснился Чан Юань. В руинах Десяти Тысяч Небес его сила была подавлена, он не мог даже принять человеческий облик, оставаясь в форме гигантского черного дракона. Он свернул свое массивное тело в клубок, зарывшись головой в чешую. Недвижимый, даже глаза его смотрели в одну точку, один-одинешенек он плавал в бесконечной тьме и пустоте. Он вкушал это одиночество на протяжении десятков тысяч лет.

– Я спасу тебя, – пообещала Сы Мин. – Я вытащу тебя отсюда.

Черный дракон, не слыша ее, лежал все в той же позе. Казалось, от него осталась лишь оболочка.

На следующее утро, когда Сы Мин проснулась, подушка ее была слегка влажной. Сделав вид, будто вчера ничего не произошло, она сложила одеяло, спрятала подальше Защитный меч и вышла из внутренних покоев. Снаружи ее уже заждались Чао Юнь и Вань Ся, в руках они держали парчовое свадебное платье с большой дырой и от нахлынувших чувств готовы были расплакаться. Увидев Сы Мин, они поспешили к ней.

– Звездная владычица, что случилось?

– Предполагаю, то были крысы, – ответила Сы Мин со всей серьезностью.

Чао Юнь была возмущена до глубины души.

– Наглые крысы! Так распоясались, что посмели испортить свадебное платье Небесной императрицы!

– Это неважно, – любезно упокоила ее Звездная владычица. – Незачем препираться с животными.

Она заглянула в свои покои, где довольная Орхидея на подоконнике шевелила листочками на ветру.

Видя, что невеста не придала значения порче платья, две феи более ничего про это не сказали, а взялись думать, как залатать дыру, которая появилась прямо на бедрах, где ткань должна обтягивать тело. Серьезно настроенные феи тут же велели Сы Мин раздеться для повторного снятия мерок. Прежде одеяние закрывало ее ягодицы, и Вань Ся, снимавшая там мерки, была поражена.

– Звездная владычица, вас здесь ранили?

Та повернула голову, и фея поднесла к ней медное зеркальце. Действительно, чуть выше бедер у нее оказался красный шрам, чему удивилась и сама Сы Мин. Получив божественное тело, всю свою жизнь она провела на посту Звездной владычицы, ведающей судьбами. Небожительница редко участвовала в сражениях, поэтому случая пострадать ей не представлялось. И, даже если бы Сы Мин оказалась ранена, с ее-то силой она бы никогда не оставила на своем теле такой большой шрам, совсем этого не заметив…

Неужто он был связан с ее потерянными воспоминаниями после того, как она опьянела, но до того, как стала Эр Шэн? Сколько памяти у нее забрал этот подлец-император?

Кровь прилила к ее щекам, и, мгновенно решив разыграть фей, Сы Мин робко на них взглянула:

– Знаете, у его величества не самый лучший характер. Этот шрам…

Небожительница не договорила, но смысл был вполне понятен, и лица Чао Юнь с Вань Ся сразу же переменились. Сы Мин закрыла свое руками, воплощая уныние и стыдливость. Она была уверена, что к завтрашнему дню весть о жестокости Небесного императора разнесется по всему царству. Даже если она не знала, что именно он с ней сделал, оставить его, не окунув разок в грязь, девушка попросту не могла.

* * *

Среди первозданного хаоса женщина встала перед черным драконом, спросив у него:

«Чан Юань, почему ты не спишь?»

«С моим уровнем совершенствования божественного дракона во сне я не нуждаюсь. Сы Мин, тебе сон тоже не должен быть необходим».

«Ну, во-первых, у Небес и Земли свои порядки, в том числе и перемены дня и ночи. Пусть благодаря своему совершенствованию мы стали божествами, избавившись от пут большинства законов природы, мы все равно должны испытывать определенный страх перед Небесами и Землей, подчиняться им и следовать естественному ходу вещей. Это одна из основ бытия божеств и небожителей. Во-вторых, эти твои витиеватые речи и бахвальское обращение к себе через каждые пару слов… Снаружи так больше никто не говорит. Чан Юань, однажды я вытащу тебя отсюда, поэтому ты должен быстрее научиться идти в ногу с правилами мира снаружи, чтобы потом впечатлить небожителей своим молодым и модным образом».

«Слова твои совершенно верны».

«Так что давай я вздремну меж твоих рогов».

Дракон послушно опустил голову, чтобы Сы Мин легко было устроиться.

«Я буду спать, не двигайся».

Его покачивающийся хвост замер, и больше дракон не шевельнулся. Девушка и дракон мирно парили в темноте, и вскоре ее дыхание выровнялось и стихло. Кажется, она сладко спала. Каждый ее выдох отзывался ударом его сердца. Золотистые глаза метнулись вверх, но Чан Юань никак не мог разглядеть лица своей спящей спутницы. Немного встревоженный, он