И.Н.РО.: Кодекс некроманта - Анна Айдарова

— Договаривайте уже, герр Лихт, — с досадой бросила девушка. — Раз начали.

— Он был одержим, — сказал Каспар. — Я его помню. Да, очень хорошо помню. Мы встречались несколько раз на конференциях. Он был ярким, громким, говорил так, что все вокруг замолкали. Но он был одержим. Он хотел доказать, что смерть — это не конец, что она — всего лишь дверь. И он искал ту дверь везде, где мог.

— А конкретнее? При чем здесь отсутствующий на карте дом?

Милица перевернула страницу. Ничего не изменилось: карта осталась картой, сухим чертежом с разными оттенками выцветшего зеленого.

— Герр Веласкес был большим эгоистом, дитя. Оставил сыну проклятие, долги и надежду, что кто-то исправит то, что он не смог исправить сам.

Милица закрыла атлас. Тишина.

— Каспар, — мягко сказала она. — Договаривайте уже. У нас не так много времени.

Каспар покачал головой.

— Дом заперт. Если бы он был открыт для посещений — вы видели бы его на карте. А раз не видите — значит и увидеть, и тем более войти в него могут только те, кого хозяин пожелает впустить.

— Но Леон…

— Он не хозяин. Насколько я помню, герр Ботред умер внезапно, и не успел инициировать наследника. Леону добрые родственники оставили самую почетную миссию: погасить долги отца. А имущество поделили между собой.

— Откуда вам известны такие подробности?

— Милая фройляйн… Это было громкое дело. А я, кроме того, все же призрак, разве вы не знаете, что призракам много известно?

— А есть ли способ войти в дом? Это призракам известно? — Милица была раздосадована, раздражена и только присутствие Леона помогало ей сдержаться и не поймать этого философствующего призрака за край мантии и как следует потрясти. Время утекало неумолимо, каждая секунда. Надо было действовать, действовать!

— Портал. Можно попробовать портал, — задумчиво произнес Каспар.

— Портал, — повторила девушка, будто пробуя слово на вкус. — Вы сказали это так, словно предлагаете чаю.

— Я сказал это как факт, — отозвался Каспар. — Даже если его игнорировать. Как закон сохранения… как гравитация. Портал — он всегда про намерение. Про точку сборки. Про насилие над пространством, если хотите. Простите, я слишком много думал об этом, сидя в библиотеке. Принудительный портал, а в нашем случае имеет место быть именно таковой…

Милица посмотрела на приведение в упор.

— Каспар, — сказала она мягко, как говорят с испуганным зверем, — портал — это инструмент. Его нет смысла бояться, это просто дверь. Вы боитесь не самого портала, так ведь?

Каспар дёрнулся. Его призрачные пальцы сжались в кулак, и сквозь них проступили на секунду корешки стоящих на полках книг.

— Это было давно, — сказал он. — Дитя, я не хочу говорить о времени. Время вообще — весьма спорная категория. Нам кажется, что оно линейно, но в действительности оно сворачивается, как старый пергамент, и если смотреть с достаточной высоты…

— Я не прошу вас рассказывать мне какие-либо истории. И не очень хочу сейчас слышать измышления. Я прошу вас сказать мне, что именно происходит, когда вы думаете о портале в дом Ботреда. Не о портале вообще — именно об этом. Что вы чувствуете?

Каспар обиженно висел в воздухе. И в тишине стало слышно, как потрескивает фитиль лампы и как где-то за окном, в ночи, скрипит одинокий фонарь.

— Я чувствую… интервал, — наконец выдавил он. — Понимаете, между «здесь» и «там» всегда есть интервал. Миг, когда тебя нет нигде. Миг, когда ты — не точка, а линия, которую кто-то чертит. И в этот миг всё может пойти не так. Не потому что портал плох, а потому что… я не хочу снова оказаться в том промежутке, где моё «я» перестаёт существовать как целое.

— Это было с вами, — не спросила, а констатировала Милица. — Вы перемещались, и что-то пошло не так. Я права?

— Я застрял, — выдохнул Каспар. — Всего на несколько секунд, но там, внутри, между стенками пространства. Я видел всё сразу — все этажи дома, все его прошлые жизни, всех, кто входил и выходил. И я понял, что это — не просто дом. Это — ловушка, которую кто-то создал и подарил некромантам… — Каспар подлетел к самому уху девушки и зашептал: — Наверняка дом Ботреда оснащен проклятиями и защищен… от несанкционированного входа. Он любил ловушки. Он говорил о них как о «застывших мыслях». И еще он ненавидел людей. И призраков. И котов. Или боялся…

Милица кивнула, но не остановилась.

— Предположим, что вы правы, — сказала она. — Но профессора давно нет на свете. А домом владеет… кто, кстати? Вам известно?

— Его сестра. Марго… Марина… не помню, — равнодушно бросил призрак.

— Она некромант?

— Нет, насколько знаю.

— А разве заговоры не растворяются во времени? — вкрадчиво напомнила Милица.

— Не знаю, — буркнул Каспар.

— Каспар, сейчас вы — здесь. Со мной, с Леоном. В Академии. Вы боитесь не портала, — продолжала Милица, понижая голос до почти интимного шёпота. — Вы боитесь, что внутри окажется та же самая дверь, которую искал Ботред. И что вы увидите её снова. Но, Каспар, если мы не войдём сейчас — Леон… он умрет. Проклятие сожрет его. Ндоло четко сказал. Он наигрался и теперь хочет только смерти.

Каспар поднял на неё глаза. В них было что-то детское — растерянное, почти беспомощное.

— Вы хотите, чтобы я вошёл?

— Я прошу вас пройти в дом, на чердак. Найти африканский сундук. В сундуке среди вещей серая куртка с заплатами. В кармане договор.

Каспар долго молчал. Секунд тридцать, не меньше. Потом медленно выдохнул:

— Чёрдак. Если открыть портал прямо туда, то… вход будет наименее «шумным». Там наверняка нет защитных контуров.

Милица улыбнулась. Тепло, благодарно и печально. Леон. Ради Леона она бы и разъяренного льва уговорила.

— Спасибо, герр Лихт. Вы настоящий друг, — и погладила дремавшего на груди Леона кота: — Пиксель. Ты понял? Чёрдак. Только не вздумай открывать портал на этаже — нам нужен именно портал, ведущий прямо под крышу. Ладно?

Кот чихнул, словно выражая недовольство сложностью задачи, но лапа его висела в воздухе. Когти мягко черкнули по реальности — и там, где только что был пустой пол,