Покориться синему дракону - Александра Ибис

Как ни странно, её состояние мгновенно успокоило женщину, и она, налив ей что-то из кувшина в золотой кубок, подставила к испачканным маслам от картошки губам.

– Выпей, девочка, – ласково попросила она, и попаданка как болванчик качнула головой. Напитком оказалось согревающее какао с вишнёвыми и коричными нотками, оказывающее тот же эффект, что и всё, что девушка попробовала до этого – её кожа будто зачесалась от магии под ней. Впервые за всё время в другом мире Лора была уверена, что ей удастся любое заклинание, которое она попробует применить, хотя до этого она часто ошибалась, часто не понимала, что от неё требуется, и перечитывала по несколько раз учебник.

– Действительно, не тронем, – вздохнула женщина, увидев, что Лоре стало легче. – Мы не страдаем любовью к убийству маленьких. Чего не скажешь о других представителях Подлунья в последние годы, Винсент.

Она обернулась к профессору и с осуждающим вздохом встала из-за стола, оставив Лору недоумевать, почему обитатели этого дома так добры к ней. Любопытство сгубило кошку, однако она хотела развернуться и послушать, о чём же эти люди(или нелюди?) говорят с профессором. Но в итоге Шлёсс просто молча продолжила есть, привычно оставив свои мысли невысказанными. Но отпечатанными у неё на лице, так как мужчина, похожий на Санту, вдруг оказался на стуле по соседству и сказал ей тихо, будто делился секретом:

– Много лет назад мы, гоблины, согласились стать подданными драконов на одном условии: они обеспечат защиту нашему потомству.

Попаданка удивлённо подняла голову. Всё-таки это были гоблины, хотя выглядели совсем никак гоблины. Не так девушка представляла их, слушая сказки на ночь ребёнком. Иногда ей рассказывали мифы.

– Не все из нашего народа такие, как мы: многие меньше, слабее, лишены привычной магии. Но мы многочисленны и умеем создавать и искать сокровища. Потому драконам было легче договориться с нами, чем подчинить.

Незаметно и Лиззи перестала есть, активно слушая и почти не дыша. Дети тоже стихли, позволив дедушке говорить.

– Тогда они сумели доказать нам, что способны быть нашими защитниками, и мы поселились здесь, вкладывая наши сокровища в бюджет империи, заботясь о городе, что нам вверили, и лесах. Но убийцы пробрались на наши земли. В последние сто лет то и дело случалось, что кто-то пропадал. Но недавно мы начали находить мёртвых, лишённых магии девушек. И последней каплей стало то, что одной из убитых стала одна из высших гоблинов.

Мужчина смотрел на Лору так мрачно и вместе с тем – будто сейчас расплачется.

– Это была моя дочь. Так ответь мне, первокурсница из другого мира: думаешь, жители Подлунья способны защитить таких, как ты и твоя подруга? Или вопрос ещё лучше: захотят ли они вас защищать, когда будет выбор между ними и вами?

Глава 54. Запугивание или правда?

Глава 54. Запугивание или правда?

У Лоры затряслась губа, и она прикусила её так сильно, что металлический вкус наполнил рот. Ей пришлось сглотнуть, прежде чем ответить:

– Вы меня запугиваете. Прекратите.

– Я лишь говорю тебе правду и спрашиваю тебя, какой считаешь правду ты. Ну так что, жители Подлунья тебе помогут? Защитят, если, скажем, мы потребуем жизнь одной из их магов взамен на потерянную жизнь нашего народа? Чью жизнь, как думаешь, они охотно отдадут? Особенно, если я скажу, что и ты сгодишься. Или твоя славная подружка.

Лора резко встала из-за стола, опрокинув стул. Она гневно смотрела на высшего гоблина или кем там этот старикашка был, после чего подошла к профессору Шайнингскотту и спряталась за его широкую для неё спину. Девушка не хотела сама отвечать на гоблинский вопрос. Не хотела казаться глупой, если в кого-то поверит, или недоверчивой, если не поверит. Её спровоцировали, этого ей ума хватило понять. Как и того, что провоцировали не только её.

Лорд Винсент слышал весь их разговор, это адептка поняла по его взгляду, направленному на старика, и по тому, как мужчина молча запихнул её себе за спину, когда она чутка высунула нос, посмотреть на реакцию всех за столом. Лиззи осталась сидеть, и сомнения на её лице читались легко. У её подруги ответ для себя был – уверенность, что им не помогут. Не то что бы у студентов факультета попаданцев совсем не было причин так думать.

– Вы никогда не требовали подобного раньше и уж точно не потребуете теперь, – холодно произнёс профессор.

– Почему я тогда не вижу здесь твоей дочери, Винсент? Она ровесница этих девочек, однако её ты с собой не притащил, – развёл руками старик.

– Адептки со мной, потому что получили наказание от ректора. Если бы их не нужно было наказать, я бы нашёл другую возможность переговоров с вами, без использования вашей привязанности к младшему поколению. И опять же они здесь только потому, что их присутствие давит на вас так же, как и вы сейчас пытаетесь надавить на меня.

– Правда, что ли? – подала голос Лиззи. – Знаете, я вам не верю. Почему Мелисса не в академии?

Девушка глядела на профессора мрачно, её руки на столе были сжаты в кулаки. Она смотрелась так, будто бросилась бы на него, не отделяй их стол, – вот уж чьих ушей слова гоблина достигли.

– Где учиться моей дочери, решать мне, а не вам, адептка Адамс. Вам хочется и дальше продолжать лезть не в свои дела?

– Мне хочется сберечь свою жизнь. И очевидно, что вы что-то скрываете. И Мелисса вела себя странно, как вместе с Мией присоединилась к «Гарпиям». Интересно, почему это?

Лиззи встала, но ребёнок рядом вдруг схватил её за запястье и попросил:

– Не надо.

И она будто очнулась ото сна. Поморгала, потрясла головой, удивлённо оглядела всех присутствующих и рухнула на сиденье, как марионетка, которой обрезали верёвочки.

«Её срыв – это было тем, что произошло по её воле, или волшебством?» – размышляла Лора.

Госпожа Амалин обратилась к лорду Шайнингскотту:

– Мы прекратим нападения. Но если в течение месяца ты не остановишь свою жену, которая за всем этим и стоит, Винсент, гоблины выйдут из состава империи. Ришель Шайнингскотт коснулась той магии, которой не должен был коснуться никто, и мы оба знаем, что ты уже понял, что в мир вернулось древнее зло. Зло, до которого именно ей удалось достучаться. И ты не остановил её,