Сирота. Фиктивная семья для губернатора - Марго Лаванда

не стыдно, – качает головой, явно наслаждаясь ситуацией. – Анечка, если ты и правда беременна, то не стоит нервничать. Ты же не хочешь, чтобы случился выкидыш?

– Еще одна мегера! Вы с сестрой друг друга стоите! – шипит на нее любовница Дубровского.

Мне становится дурно от этой сцены. Не хочу винить Олега, но все же ему стоило подумать, как оградить нас всех от подобного общения. Но он слишком занят, и мне придется позаботиться об этом самой. Но как? Разве что, в свой небольшой и промозглый домик вернуться, откуда нас с Лесей забрал Дубровский. И бросить Олеську среди этих стерв? Нет, к этому я точно не готова…

Разворачиваюсь, иду в гостиную, где вижу девочку.

– Привет, дорогая? Как ты провела время? Ты забыла, что у тебя прием у психолога? Нельзя пропускать…

– Ты мне не мать, чтобы читать нотации, – грубо обрывает меня Олеся. – Только приехали, и сразу скандал! Теперь все время так будет?

– Поверь, я совершенно не хочу скандалов…

– Вчера тебя не было, и мы прекрасно вечер провели!

Очень больно слышать такое от Олеськи. Я теряюсь, не знаю что ответить…

– Мама сказала, ты ее всегда не любила! Вредила ей! Только я не позволю! Я буду защищать свою мамочку! – выкрикивает Леся и убегает.

– Ты ведь уже поняла, сестренка, что тебе очень нелегко придется? – Лана как ни в чем не бывало подходит ко мне.

– Зачем ты настраиваешь дочь против меня? Ты думаешь она будет себя лучше чувствовать, если возненавидит меня?

– Я защищаю свое, дорогуша. Как могу, как умею. Олеся моя. Неважно, что я ее оставила. Так было нужно. Теперь я стану для нее прекрасной матерью. А ты – останешься никем.

– Ты сама не понимаешь, что говоришь! Я хочу для Олеси лишь счастья! Тебе же нужны только деньги Олега! Он никогда с тобой не будет!

– Это мы еще посмотрим. Не хочешь по-хорошему уступить? Значит, будет по-плохому, – заключает сестра.

****

– Я переживаю, что оставил тебя в одном доме с этими гарпиями. Ты же уже вернулась туда? – Дубровский позвонил вечером. Услышала его голос и сразу легче стало. Отступили страхи и сомнения.

– Как я Олесю брошу? – вздыхаю.

– Вот и я об этом. Знал, что не останешься в тишине и покое нашего гнездышка, – вздыхает Дубровский.

О том, что девочке я уже не особенно нужна, умалчиваю. Больно об этом говорить. Не могу винить Леську, что она так ведет себя. Она нашла родную мать, тянется к ней. Вот только я хорошо свою сестру знаю, поэтому неспокойна за девочку. Не могу самоустраниться.

– Постараюсь все разрулить дистанционно. убрать их оттуда. Мои юристы ведут с Ланой переговоры. Думаю, все зависит лишь от суммы компенсации.

– Не говори так! Если Леся узнает – она тебе этого не простит! – пугаюсь.

– Она рано или поздно узнает, что из себя представляет ее мать. Ладно, давай больше не будем о ней. Прости. Я так скучаю…

– Я тоже очень скучаю.

Мы погружаемся в романтичную болтовню ни о чем. Удивительно, насколько нам хорошо вместе. Даже просто болтать по телефону.

Засыпаю уже в третьем часу ночи, счастливая.

Но вот утро приносит новые тревоги.

Я хочу навестить Аристарха Ивановича. И с Олесей необходимо переговорить. Убедить, что нужно поехать к психологу.

Спускаюсь к завтраку. В столовой на удивление никого, кроме Олеси.

– Маша! Доброе утро. Я спустилась, а в доме ни души, – обеспокоенно говорит девочка. – Только эту Аньку противную видела. Она поехала к врачу. Мама куда-то пропала… Я даже телефон ее не знаю.

– Значит, по делам уехала. Вернется, не тревожься.

– Ты на меня обиделась вчера?

– Нет, что ты, дорогая.

– Я не хотела грубить. Просто мне очень интересно узнать маму поближе. Она сказала, что сегодня будет сюрприз. Я вся в предвкушении! А ты чем займешься?

– Поеду к Аристарху Ивановичу в больницу.

– О, я с тобой! Хочу навестить дедушку! Собиралась Павла попросить, но его тоже нет сегодня и телефон не отвечает. Что за день такой!

– Дорогая, мы же поедем сегодня на сеанс к психологу? Прошу, не отказывайся.

Леся морщит носик, но кивает.

– Хорошо, поедем.

**

Аристарх Иванович очень радуется нашему визиту. Леська обнимает деда, тот сразу сиять начинает. Даже слезы в глазах появились, у всех троих. Трогательная сцена.

– Значит, мой внук оболтус слинял? Это в его духе, – качает головой дед. – Заварил кашу, всех в одном месте собрал, а сам и был таков. Нет, ну вы только подумайте!

– Олег уехал не по своей воле, Аристарх Иванович, не надо так говорить, – заступаюсь за Дубровского, не могу иначе. Тем более, вижу, как хмурится Леська. Еще подумает, что отец из-за нее уехал. Ведь это совершенно не так.

Аристарх быстро понимает свою оплошность.

– Да ты не слушай старика, внученька. Мало ли что мелю языком. Конечно по важным делам наш новоиспеченный папаша отчалил. У мэра, дружка его, дела совсем плохи. Загребли его. Ну а Олег отмазывает.

– Правда? – глаза Олеси вспыхивают. – Мне так грустно утром было. Мама уехала ничего не сказав. И папа в командировку.

– Вернется охламон, сам по тебе тоскует. И по Маше нашей, – подмигивает мне дед.

– Вы лучше расскажите, как себя чувствуете? Когда домой вернетесь?

– Надеюсь не больше пары дней тут продержат. Не нравится мне, что оставил тебя одну с гарпиями.

– Ну что вы. Все в порядке, обо мне не беспокойтесь.

– Грустишь небось, что любимый уехал?

– Да некогда мне грустить, – кошусь на Лесю. Она хмурится. Не нравится, что дед моим “любимым” Олега назвал?

Ожидаемо. Конечно, любому ребенку хочется, чтобы родители вместе были. Увы. Это неизбежно, и я должна принять обстоятельства. Мне будет очень непросто балансировать, но я полна решимости сохранить с Лесей близкие и доверительные отношения. Мы в любом случае останемся навсегда родственниками. Даже если сейчас я не нужна ей…

Такие вот грустные размышления.

– Мы через час едем с Олесей к психологу. Это важно. Потом мне еще надо в детский дом заехать. Мне предложили войти в совет, который курирует данную организацию. Очень хочется быть полезной, – рассказываю Аристарху Ивановичу.

– Ты умница, дочка. Я тобой восхищаюсь, – поддержка этого сильного и умного мужчины очень важна для меня. Сразу чувствую себя лучше. Понимаю, что не ошиблась в своем решении.

– Может быть еще кого-нибудь возьмешь. Там много хороших деток, – задумчиво говорит Леся. – Я-то теперь не сирота. У меня все есть. И мама, и папа, и дедуля.

– Да, может быть, – киваю.

Леська мягко дает понять, что больше во мне не нуждается. Это больно…