(Не) Фиктивный Брак с Генеральным - Анна Гур

Хлопок. А я… не знаю, что только что услышала. Меня защищали или, наоборот, назвали продажной?!

Хотя, как бы что ни называлось, но Демид… он и меня купил…

— Просыпайся, спящая красавица, не спишь же…

Тяжелый голос рядом, и я медленно стягиваю с себя одеяло и замираю под взглядом мужчины, который мне ничего хорошего не сулит.

Сразу же вспоминаю, как охранника обманула, как сбежала в метро и… как на меня эти гопники напали, как страшное хотели сделать и… как Огнев на них пистолет навел.

И в эту секунду в глазах этого мужчины только решимость была. Ничего большего. Только твердость… и четкое понимание создалось: он выстрелит. Глазом не моргнет и выстрелит…

— Прости меня, пожалуйста… — выговариваю хрипло, горло болит и голос сел…

Откашливаюсь. Понимаю, что для пущей радости я еще и заболела…

Бросаю взгляд на окно… Уже темно…

Фыркает и вновь бросает на меня взгляд.

— Знаешь, Инна. У меня странное ощущение. За время нашего короткого общения ты два раза серьезно вляпалась. Так, что чуть на тот свет не отправилась…

Элегантным движением поправляет лацканы своей сорочки и бросает взгляд на часы, дорогущие, золотые, с массивным браслетом.

— Беда ты, Инна, самая настоящая… Тридцать три несчастья…

— Это мое прозвище…

Мужчина смотрит на меня, слегка прищурившись, делает глубокий вдох, явно готовясь отчитать меня, как первоклашку, но я опережаю его, потому что примерно понимаю, насколько мой босс — жесткий начальник. Поэтому проговариваю скороговоркой:

— Простите меня, пожалуйста! Это я глупая! Я ошибку совершила… Вашего охранника подставила! Он… он ни в чем не виноват! Не сердитесь на него, это все я…

Демид заламывает бровь и быстрыми шагами приближается ко мне, я даже ойкнуть не успеваю, как босс наклоняется ко мне чуть ли не нос к носу и выдает с нажимом:

— Из-за твоей «ошибки» я хорошего спеца чуть своими руками не прибил за ошибку… ему волчий билет с увольнением светит! Никуда не возьмут! Даже охранником в третьесортный магазин!

— Это я… он просто… поверил мне… я… все… — В глазах жечь начинает, слезы подступают. — Я себя не прощу, если я человеку жизнь сломаю, пожалуйста, Демид…

Цокает языком. На меня смотрит.

— Ты чем думала вообще?!

— Я… запаниковала… это просто… ошибка…

— Твоя просто ошибка чуть одной глупой дурочке не стоила сохранности ее шкурки! Ты вроде не глупая девушка. Инна, но…

— Такая дура?! — заканчиваю за Демида и тоже злюсь! Сильно!

Все сожаление как рукой снимает, и я нападаю на генерального, защищаюсь, как тигрица!

— А может, не нужно было меня загонять в угол! Не нужно было ставить перед фактом?! Может быть, не стоило уединяться со своей любовницей?!

На мгновение Огнев прищуривается, кажется, что он меня сейчас придушит, но в следующую секунду в глазах генерального директора искры вспыхивают, и Демид заламывает бровь, вопрос задает:

— Инна. Ты что… ревнуешь?!

— А… — выдаю многозначительно и захлопываю рот!

Что мне на это ответить?!

Не знаю! Даже не понимаю, что именно испытываю, глядя на мужчину, которому хочется располосовать ногтями лицо и броситься обнимать за то, что он… второй раз меня уже спасает!

Причем реально спасает! В первый раз, если бы не он, я бы могла погибнуть от отека, а во второй… здесь даже думать боюсь, что именно могло бы со мной случиться!

— Я просто… хочу уважения, Демид… правда… вот тебе бы понравилось, если бы рядом со мной мужчины были и…

Резко подается вперед, заглядывает в мои глаза и выговаривает с уверенностью дикого хищника:

— Рядом с тобой мужиков быть не может. Сегодняшние — уже в реанимации…

Спокойный голос и холодный взгляд, а я… понимаю, что у меня характер — хиханьки да хаханьки, а вот мужчина передо мной опасный и привыкший решать вопросы кардинально…

— Демид… как раз об этом… ты спас меня… опять…

Прищуривается и цокает языком.

— С тобой много проблем, Инна… я даже не знаю, как ты дожила до своих лет и не убилась насмерть…

Улыбается… И… о боже… От этой улыбки, наверное, у большинства женщин просто подгибаются пальцы на ногах…

— Я бедовая… Я предупреждала…

Пожимаю плечами, мне сложно держаться рядом с Демидом, поэтому я оседаю на подушках, слабну и… кажется, мой палач это замечает, подается вперед и накрывает горячей ладонью мой лоб, убирает прядку.

— Много болтаешь. За такую выходку я должен был хорошенько отхлестать тебя по аппетитной попке… но… ты сейчас не выдержишь…

Все это проговаривает с такой интонацией, что у меня стремительно приливает кровь к щекам, потому что кажется, что совсем другой контекст у того, что говорит Демид!

Вновь касается моей скулы, очерчивает овал, прикасается к губам и чуть нажимает:

— Хоть понимаешь, что с тобой могли сделать, если бы я не успел?!

— Да… — совсем тихо.

— Тогда запомни этот урок и больше не оступайся.

С этими словами выпрямляется:

— Тебе надо полежать и поднабраться сил… скоро домработница принесет тебе бульон. Теперь правильное питание и покой.

Проговаривает явные назначения врача, а я продолжаю смотреть на мужчину, который вновь сверяется с часами на запястье и почему-то не могу не спросить:

— Ты спешишь?!

Не знаю, отчего мне неприятно то, то Огнев все время контролирует время, словно отсчет ведет. Это меня напрягает.

— А ты ревнивая… Инна… — вновь констатирует факт, и я вновь это отрицаю.

— Нет, просто в твоих движениях, даже в манере речи одно сплошное пренебрежение, Демид, а я такое терпеть не намерена.

Вскидывает брови, опять на меня смотрит с усмешкой, а затем резко наклоняется ко мне так, что мне дышать становится нечем, вновь его парфюм ощущаю — и голова кружится, только на сей раз не от слабости.

— А ты заставь меня себя уважать, Инна. Иначе не бывает… — проговаривает резко, хлестко, а затем выпрямляется, вновь окидывает меня взглядом. — С детскими выходками а-ля «назло соседу повешусь» завязывай. Не вставляет. Хочешь уважения — тогда я хочу видеть перед собой ту самую девушку, которая изумила меня на собеседовании своим прозорливым умом и способностью находить недочеты и указывать на них.

— То есть… я вызвала у тебя уважение тогда, когда пыталась обмануть, заняв чужое место?! Ты же знал уже тогда, что я не та, кто должен был быть на собеседовании?!

— Конечно. Все те, кто попытался вести свою игру за моей спиной, уже поплатились. Волчий билет и увольнение. Теперь ни в одной мало-мальски приличной конторе на