Книга для тебя - Ника Волшебница

Марс никогда ничего не говорил насчёт обеда, но я теперь всё время вспоминала, как мать каждый день в одно и то же время ставила еду на стол. И стоило ей задержаться даже на полчаса, как отец начинал злиться, стучать кулаком по столу и орать, что кормёжка — прямая обязанность каждой бабы, и нормальная баба эту обязанность должна выполнять.

И я чувствовала, что раз стала жить с мужчиной, то теперь это и моя прямая обязанность. И тяжёлый стыд каждый раз сжимал моё нутро, стоило мне припоздниться с готовкой.

— Слушай-ка! — Ирма, внимательно глядя в глаза, взяла меня за подбородок. — А ты не забыла ли главную заповедь ведьмы?

— Про пуп земли? — выпалила я на автомате.

— Её, родную!

— Помню, конечно, — я натянула улыбку. — Но мне правда надо срочно идти! — я пыталась убедить себя, что действительно сама хочу что-то приготовить, чтоб накормить Марса повкуснее — и обычно мне это удавалось.

— Ну что ж, ступай, — Ирма отвернулась. — Завтра в то же время.

На полпути к дому я опять столкнулась с Отто Карловичем.

— Здравствуйте, милочка! — он приподнял шляпу и улыбнулся. — Погода шепчет, не желаете прогуляться?

— Ой, простите! — я бросила взгляд на наручные часы. — Я очень опаздываю! — рассыпаясь в извинениях, я, оставив джентльмена наедине с собой, стремглав бросилась к дому Марса.

Заскочив внутрь, я обнаружила его у плиты.

— Ой, ну что ты?! — вместо радости я испытала неловкость. — Я бы и сама!

Вместо ответа мужчина развернулся и страстно прижал меня к себе:

— Да брось! Я буду счастлив накормить прекрасную, но голодную юную девушку, — он прижался губами к моим губами, и я почувствовала, как в животе запульсировал огонь, но…

— Что произошло? — я нахмурилась: какой-то он подозрительно довольный.

— Пока мы ищем твоего дедка, я случайно заключил очень неплохой контракт на установку оборудования для умного дома в нескольких офисах, гостиницах, ресторанах и трёх коттеджах… И у всего этого один хозяин, представляешь?

— Да ладно?! — я обрадовалась. — Поздравляю тебя, это круто! — при этом внутри что-то тревожно сжалось: пора бы и мне подумать о своих заработках.

— Очень круто! Придётся прилично поработать, но зато овчинка точно будет стоит выделки! — Марс снова прижался ко мне губами и вернулся к сковородке с шипящим куском стейка, а я замерла: если у него будет много работы, то искать отца Вадима будет теперь некогда.

— А как же?.. — я осеклась, глядя в затылок мужчине.

Он обернулся и тут же перестал улыбаться:

— Я думал об этом… Буду выезжать по вечерам. А по утрам — Лёвка, как и сейчас…

— Спасибо! — мне стало немного неловко. — Я бы помогла, но будет странно, если нарвусь на этого Вадима… Тебя-то он вряд ли запомнил с одного мимолётного взгляда.

— Не нужно. Мы справимся. Найдём мы этого деда, не падай духом!

— Да просто… до их свадьбы всего несколько недель. Я боюсь, что не успеем.

— Мы обошли уже половину того района. С каждым домом шансы растут, так что держи носик выше, малышка! — Марс чмокнул меня в кончик носа, и я тут же вспомнила урок Ирмы и дальше по ассоциативной цепочке — отца Вадима. В этот миг он шёл по подъездной дорожке от виллы в сторону чёрного тонированного авто.

— Дом трёхэтажный, в серо-бежевых оттенках. Крыша коричневая, — выдала я на автомате.

Вернувшись в реальность, я увидела, как мужчина стоит с открытым ртом и выпученными глазами.

— Это что сейчас было?

Я встряхнула головой и сфокусировалась на его глазах.

— А, да так, — я почувствовала, как щёки становятся горячими.

— Ну-ка рассказывай! — мужчина положил стейки на тарелки и, поставив их на стол, сел на один из стульев и выжидательно уставился на меня.

— Ну, в общем… — я села напротив.

Переживая и внутренне поёживаясь, я рассказала Марсу о части своих умений, тщательно подбирая слова.

— То есть, ты видишь людей, о которых думаешь?

— Да, и чувствую их эмоции. Сейчас Ирма как раз учит меня управлять этим навыком, чтобы я могла его включать и выключать по своему желанию.

— А сейчас не можешь? — я ожидала страха, критики, неверия — чего угодно — но не того, что Марс начнёт искренне интересоваться моим даром.

— Не до конца. Когда эмоции захлёстывают, я начинаю видеть человека ярче, чем реальный мир. Пару раз такое уже было.

— Вот так да! — мужчина закинул в рот кусок мяса и начал задумчиво жевать. — Постой-ка! — он изумлённо посмотрел на меня. — А этот пожар. И горлинка. И твой обморок… Они как-то связаны с этим твоим даром?

— Ну… — я опустила глаза и прикусила губу. — Кому-то, кажется, не очень нравится то, что я делаю. Пока ничего серьёзного не произошло, но угрозы прилетали.

— Пока! — Марс бросил вилку на стол. — Да ты с ума сошла! Чтоб из дому больше одна не выходила!.. Пока!

— Но, — я хотела было поспорить, сказать, что мне нельзя пропускать занятия у Ирмы, но он перебил:

— Значит, буду тебя провожать и встречать, когда тебе куда-то надо будет!

— Придётся вставать ни свет, ни заря…

— И что? Или ты думаешь, что я смогу теперь спокойно спать?

— Ой, ну не нагнетай! — я махнула рукой. — Ничего же не случилось!

— Стоп! — мужчина повысил голос. — Я сказал, что буду провожать и встречать. Можем считать этот разговор законченным!

Я впервые видела Марса злым, и это было как-то… брутально. Он злился не как отец — на холодный суп или дырку на штанах. Он злился на то, что я недостаточно заботилась о себе…

Я не смогла сдержать лёгкую улыбку умиления. И стало вдруг намного легче. Словно я одна тащила тяжеленный груз, а теперь скинула его.

— Спасибо тебе! — я ощутила, как к глазам подкатывают слёзы.

— Не за что, — я чувствовала, что мужчина всё ещё злится, но градус будто слегка снизился.

* * *

Утром я шла к Ирме и немного переживала о том, как она воспримет незваного гостя.

— Входите, — женщина распахнула дверь, едва мы открыли калитку.

— О, как! — Марс удивлённо опустил подбородок и качнул головой. — Она тоже видит людей, как и ты? — поинтересовался он шёпотом.

— Я подозреваю, что она видит и знает куда больше. Я даже слегка побаиваюсь её, — шепнула я в ответ.

— Что, красавчик, — Ирма дружелюбно улыбнулась. — Запереживал о своей деве?

— Ну, — мужчина по-мальчишески зарделся. — Немного.

— Да не тревожься, — женщина отступила, пропуская нас в дом. — Недруга её я чую. Но он по каким-то причинам не может подступиться слишком близко. Как будто что-то защищает