Книга для тебя - Ника Волшебница

Нику… Не могу только разгадать, что это за человек — он явно силён и хорошо скрывает себя, — секунду похмурившись, женщина добавила, как ни в чём не бывало: — Чаю будете?

— Нет-нет, я пойду! — Марс закачал головой, пятясь к выходу. — Я всё же приду за тобой, ладно? Позвони, как закончите, — выложив из кармана на стол телефон, который я по некой традиции всегда оставляла дома, направляясь к Ирме, мужчина вышел, а ведунья беззлобно засмеялась. — Ох уж эти опекуны! Не знают, что мы сами с усами, а? — она подмигнула мне.

— А мы с усами?

— О, ещё какими! Ты, похоже, и сама до сих пор не ведаешь, какая мощь в тебе живёт. Ты ведь не боялась ходить ко мне, пока твой красавчик не решил, что надо тебя провожать?

— Не-а, не боялась, — я совершенно искренне покачала головой.

— А всё потому, что нутром чуешь: ничего не случится. Пока ты верна себе, тот, кто наградил тебя даром, оберегает тебя от зла.

Я открыла рот. Что значит, верна себе?

Но Ирма уже развернулась ко мне спиной и начала снимать с полок плетёные корзинки:

— Сегодня по травы. Чую, надо тебе вернуться к дружбе с ними. Они тебя словно кличут, ждут.

Я кивнула и, перехватив протянутую корзинку, вышла следом за ведуньей.

* * *

— Как провели время? — Марс пришёл сразу же, как я позвонила.

— Продуктивно! — на самом деле, я была слегка огорошена.

Сегодня я действительно услышала шёпот цветов, и теперь не могла избавиться от навязчивого желания свернуть с дороги и погрузиться в их беззвучный говор. Они рассказывали мне, как и для чего их можно использовать. Какие-то — красивые и притягательные — шептали, что к ним не следует приближаться. Другие сулили исцеление от разных недугов. Это было потрясающе. Удивительно и даже немного жутковато: я больше не жила в привычном мире. Я очутилась в реальности, где каждая травинка живая…

— Ты задумчивая, — Марс мягко склонил ко мне голову.

— Да так, урок сегодня был необычный. Теперь не терпится сходить и ещё попрактиковаться.

— Опять куда-то сходить? Одной?! — мужчина вмиг посерьёзнел.

— Ну, эм… — мне вдруг стало неуютно. — Слушай, я не хочу, чтобы ты так меня опекал.

— Но ты в опасности! — между его бровями залегла глубокая морщина.

— В какой? — я рассмеялась, обводя рукой миролюбивый пейзаж.

— Если б знать… — в этот миг Марс отскочил и резко согнулся, прижав ладонь к голени. — Чёрт!

Я увидела стремительно исчезающий в кустах хвост и быстро закатала штанину. На голени под коленом зияли две маленькие кровоточащие ранки. Я успела разглядеть рисунок на коже змеи, но понятия не имела, ядовитая она или нет.

— Ты в змеях разбираешься?

Побледневший мужчина отрицательно покачал головой.

В голове лихорадночно крутился вопрос: «Что же делать? Что делать?»

И словно в ответ на него в мой ум проник шёпот:

— Выдави кровь, разотри мой лист и прижми к ране.

Оглядевшись, я обнаружила его источник: большое лопуховидное растение в метре от тропы.

— Сядь, — скомандовала я не своим голосом, и Марс тяжело приземлился прямо на тропу.

С силой сжав побелевшую под пальцами кожу, я выдавила из укуса столько крови, сколько смогла, а затем сорвала нужный лист и начала растирать его, пока ладони не стали липкими и зелёными от сока, а затем крепко прижала к ране.

Пальцы, прижимавшие лист, едва ощутимо завибрировали: между растением и раной происходило какое-то почти мистическое взаимодействие.

Внутри вдруг возникло странное чувство: то же, что владело мной, когда я шла за книгой для Вассы, но на сей раз вместо силы тяги Это была неколебимая уверенность в том, что яд нейтрализован. И как я ни пыталась вызвать в себе сомнения — они не вызывались. Однако наравне с этой уверенностью появилась ещё и такая же сильная мысль, что произошедшее — это только начало.

— Слушай, — я выкинула в траву отдавший свои соки лист. — Не надо меня больше встречать и провожать, — я глянула всё ещё бледному Марсу прямо в глаза.

— Но… — он открыл было рот, но я прервала, подняв палец.

— Я не ребёнок. И могу постоять за себя. Правда. Честно, — я старалась говорить мягко, хоть и серьёзно. — Но змея эта здесь не случайна… И это тебе нужно быть осторожнее.

— Мне? — мужчина поднял бровь.

— Похоже, да, — я сжала зубы: сначала дача Айи, теперь Марс… Я не имею права подвергать их опасности.

— Даже не думай, — опершись о моё плечо, мужчина поднялся.

— О чём?

— Об отъезде… Я тебя понял. Буду осторожен. Но… кажется, — его голос вдруг стал сиплым. — Я не смогу без тебя больше. Мы справимся вместе с любой опасностью. Но только не уезжай, ладно? — что-то детское проскочило в его интонации.

В груди отчего-то защемило, и я кивнула, а потом попыталась отшутиться:

— Ну, на первый раз уже справились, да? — я глянула на укушенную ногу. — Мы можем вызвать врача на всякий случай, но я уверена, что всё будет хорошо, и рана быстро затянется.

— Я чувствую себя вполне нормально, — Марс вымученно улыбнулся. — А что это за растение?

Я пожала плечами:

— Понятия не имею! Просто подумала, что поможет.

Мужчина слегка побледнел:

— Эм… а…

— Что? — я усмехнулась, — кажется, я делаю твою жизнь ярче?

— Более чем! — увидев моё спокойствие, Марс снова улыбнулся половинкой губы и захромал следом за мной.

— Не передразнивай! — я рассмеялась и тут же замерла: в голове возникла шальная идея, которую мне жгуче захотелось реализовать как можно скорее.

В тот же миг телефон в сумочке зажужжал. Я достала его — и вся радость мигом испарилась: «Завтра девичник. Приедешь?»

Глава 16

— Ника! — я сидела с книжкой в руках, когда Марс подскочил и буквально рухнул передо мной на колени. — Я дочитал эти твои «Сто лет…». Я понял!

Я с недоумением смотрела, как взрослый, серьёзный мужчина с какой-то безуминкой во взгляде пытается объяснить то, что не вмещает в себя:

— Я ведь не этот… полковник Буэндиа. Я больше не хочу всю жизнь прятаться за своей работой и древесиной. И не хочу умереть под деревом в одиночестве… После того предательства было дико страшно довериться кому-то ещё, а теперь стало страшно остаться в одиночестве… Знаешь, да? — он приблизил лицо к моему. — Я понял, что самое-самое главное в жизни — это любовь! — его глаза заблестели, и я улыбнулась.

— Возможно, ты прав, — я мягко погладила Марса по щеке, хотя не разделяла этого бушующего восторга: в