Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

– И что?

– У нас на него ничего нет. Только показания простолюдина.

– Ага. А если бы Рейс был дворянином?

– Тогда было бы проще. Но и так… что можно ему предъявить? Злоумышлял?

– Пытался и попался, – огрызнулась Лиля. – А его признание?

– Под пыткой.

– Так ведь было?

– Дворяне уже подняли визг и вой. Как же! Схватили! Заточили! На основании показаний какого-то там… учителишки!

– И король вынужден прислушаться.

– Увы.

Лиля положила вилку. Аппетит пропал к чертям.

– И он сможет мне пакостить…

– Уже нет. Выгода же пропала.

Ганц понимал, что это звучит неубедительно. Лиля тоже.

– Я буду просить короля взять земли Йерби в опеку и послать туда представителя. Это будет лучше, ваше сиятельство?

Лиля кивнула. Но настроение было испорчено.

– Ганц… а кто поддерживал Йерби?

– Они клянутся, что это – герцог Фалион.

– Что?!

– Герцог, ваше сиятельство. Не маркиз.

– А есть разница? Что отец, что сын…

– Так поговорите с сыном.

Лиля задумалась. Поговорите… А стоит ли? Это раньше она бы помчалась выяснять отношения. А сейчас… а где гарантия, что ей не соврут?

И где гарантия, что ей не соврали сейчас? Йерби, простите, не на детекторе лжи проверяли. Да, им показывали пыточную. И даже угрожали. Но!

Она бы смогла солгать в такой ситуации?

Смотря что стоит на кону. Иногда солгать – единственный способ остаться в живых. А что, если…

– Ганц, вы в курсе, что любое преступление оставляет финансовый след?

– Госпожа?

– Вот смотрите. Чтобы оплатить моего наемного убийцу, нужны деньги. Их передали через Кариста Трелони. Но опять-таки из воздуха они не возникли. Они либо изъяты из какого-либо дела, либо это налог с поместья, либо…

Ганц кивнул:

– Вы хотите посмотреть, есть ли связь между Йерби и Фалионами?

– Абсолютно точно. По финансовым отчетам можно сказать многое… если уметь их читать.

– Если я этим займусь, спать мне будет некогда.

– Найдем кому этим заняться. Кому-нибудь из эввиров – они тут как рыба в воде. А чтобы у нас оставались хорошие отношения…

– Согласен. Они пойдут на многое. Но разумно ли…

– А есть альтернатива?

– Оставить все как есть. Просто не доверять Фалиону.

Лиля прикусила губу. Обидно почему-то было даже подумать, что ее разыгрывали втемную. И ей врали. Обидно…

– Не знаю. Я не хочу его обидеть недоверием. Но и попасть сама не хочу. Оптимальный вариант – доверяй, но проверяй.

Ганц покачал головой.

– Ваше сиятельство, вы не имеете права сейчас даже на малейшую тень на репутации.

– А у меня она есть?

– Пока – нет.

– Обещаю быть осторожной. Во всех смыслах. Но, Ганц… я хочу знать! Имею я на это право?

– Как вы говорите, ваше сиятельство, уж что-что, а право-то вы имеете…

– Тогда я очень прошу вас.

– Я все сделаю. А вы поговорите с Хельке. Авось кого посоветует.

– Поговорю. Обязательно. А того, кто придет следующим, надо ловить на месте преступления.

– Мы все сделаем, чтобы они не отвертелись.

Все началось с доклада Ганца.

– Ваше сиятельство, Дуг Феймо и Анвар Рокрест встречались.

– И? Они же тесть и зять…

– Это верно. Только почему-то встречались они не дома, а в конторе.

– Удалось подслушать?

– Нет. Но ребята клянутся, что в контору Дуг пришел с деньгами, а ушел без них. И сумма была крупная.

– И что? Может, он деньги в дело вложить решил? Копил, мучился…

– Какое ж это дело, госпожа, – ухмыльнулся Ганц, – если тем же вечером Анвар в портовом кабаке нанял десяток мерзавцев?

– Зачем нанял?

– А вот тут самое интересное. Они собираются устроить засаду на дороге к Таралю.

– Самоубийцы?

– О нет. Помните те милые игрушки с жидким огнем? Которыми успешно пользуются вирмане?

Лилю передернуло.

– У них есть такие?

– И в большом количестве.

– Тогда шансы есть. Огонь, стрелы…

– Брать будем на месте преступления.

– Когда?

– Мальчики следят за ними. Полагаю, что завтра-послезавтра.

– Вы меня предупредите, чтобы я ехала не на Лидархе?

– Ваше сиятельство, вы куда рветесь? – Ганц выглядел разозленным. – Вы лично никуда не едете.

– Неужели?

– Предоставьте воевать мужчинам. Подберем кого-нибудь из мужчин, парик нацепим, платье…

– А если разбегутся…

– А если вы пострадаете? С меня король шкуру спустит.

Лиля кивнула. Спустит. Однозначно.

– Ладно, посижу дома. Но при одном условии. Все снаряды с жидким огнем – мне. На опыты.

Ганц согласился без размышлений. Лишь бы под руку не лезла.

Спору нет, графиню он ценил и уважал. И даже любил – не в смысле руки, сердца и возвышенных страданий, нет. А просто как любят друзей. Она, в сущности, неплохая женщина. Хоть и с чудинкой. Но кто без этого?

Но вот когда Лиля таки лезла в его дела, Ганцу порой хотелось зашипеть. Нет, идеи-то у нее бывали хорошие. Умные, интересные… но иногда – увы. Чего-то ее сиятельство в окружающей действительности просто не видела. И это – навсегда.

Лиля сидела у окна и смотрела вдаль.

Александр Фалион. Что она к нему чувствовала?

Сейчас, когда могло оказаться, что он стоит за Йерби, это был весьма насущный вопрос. Надо сесть и все проанализировать. До мистера Холмса Лиле было далеко, но… Речь шла о ее жизни и безопасности.

Опасно никому не доверять. Но ошибиться, поверить не тому во сто крат опаснее.

Ганц или Александр? Кто из двоих?

Лэйр Ганц. Связанный с ней финансовыми интересами, ее знакомый с осени, надежный товарищ.

Насколько надежный?

Судя по данным разведки – спасибо Августу, – Ганц всю жизнь на службе короны и доволен этим. Лэйр из небогатых, умница, профессионал. Неподкупен.

Почему? Потому что король не скупится и не выдает своих. Так что, будучи честным, Ганц больше получит. К тому же репутация как девственность. Один раз потеряешь – не восстановишь.

Вопрос: мог ли он предать? Из личных интересов? Вряд ли. С Фалионом у них столкновений не было. Вообще. Фалионы вели себя тихо и считались верными слугами короны – по словам того же Августа. И это странно. Сильный род, кое-какие права на трон – и тишина в эфире?

Верится с трудом.

Допустим, для Александра слово «честь» не пустой звук. Но… Ганцу нет смысла ей врать. Ему эта ложь просто ничего не дает. Ни плюсов, ни минусов – ничего.

Даже включив в уравнение личные симпатии и антипатии, ничего не получим. Если Ганц что-то и имеет против Фалиона, он уж точно не поделится информацией.

Александр же…

Серые глаза, теплые сильные руки, запах цветов… что между ними возникло?

Любовь?

Лиля прислушалась к себе. Внимательно, вдумчиво.

Любит ли она Миранду? Безусловно! Если кто-то хоть что-то на ее ребенка… Руки сами собой сжались в кулаки.

Любит ли она Александра?

Кулаки так же медленно разжались.

Сложный вопрос. Он ей приятен, он хороший друг, у нее есть определенные предпочтения, он подходит под ее тип мужчины, но!.. Вырастить нечто большее, чем симпатия, она просто не успела. Если бы дали больше времени, если бы она не была так занята, если бы не тяготила ее тайна… Одним словом – нет.

Это ветер, но пока не любовь.

Доверяет ли она Фалиону?

Опять-таки это ветер. Они ничем не связаны, не обязаны, их ничего не объединяет, кроме его слов о чувствах. Но если посмотреть с другой стороны – а с чего будущий герцог и аристократ до мозга костей влюбился в дочку купца?

Отдадим ей должное, но она не красавица. Яркая, оригинальная, неглупая, по местным меркам эксцентричная, но до красоты ей еще килограммов двадцать. Пусть лицо и приняло приличные очертания, но животик, попа, ноги пока еще далеки от идеала. Их еще качать и качать. Хотя сейчас это не дикий жир, а скорее приятная легкая полнота. Пышечность.

Плюс возраст.

Что, Фалиону своих мало?

Да к нему наверняка в очередь такие девочки стоят, рядом с которыми она слониха и страшилка. Нет, в великую любовь ей не верилось. А если не любовь, то вывод один. От нее что-то нужно.

Что?

Неизвестно.

Вывод?

Разведку к бою. И не путать с разведкой боем, когда командир мчится вперед на лихом коне, размахивая саблей. Нет уж…

Осторожно, не привлекая внимания, попросить Августа, Алисию, еще кое-кого – пусть собирают информацию.

А как поступить с Фалионом?

Лиля покусала ноготь.

Да, выход только один. Пока – отдалиться от него, чтобы не попасть под раздачу. А что потом? Данные разведки покажут.

Но отдалиться от Фалиона надо еще и по другой причине. Не показывать виду, но… в него ведь и влюбиться можно. А оно ей надо?

Жить с разбитым сердцем в преддверии приезда мужа… кстати! А ведь Фалион сам должен понимать неустойчивость ее положения. И все равно расшатывает лесенку под ее ногами… это – от великой любви?

Верится с трудом. Ох, темнит что-то высокородный маркиз. Так что отталкивать его не будем, но и расслабляться и доверять тоже не станем. А любовь?

А что, есть возможность?

Засада.