Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Да-да, точно! — энергично кивает Наталия. — И получается, это Бланка существует . Перкинс не выдумал ее и действительно встречается с ней в те дни, когда нас нет рядом.

— Эй, а если этот идиот реально изменяет Анне, то знала ли сама Сеймур об этом? — задается вопросом Питер, приложив палец к губе. — Что если они поругались как раз из-за нее, если предположить, что Перкинс знал эту девчонку до амнезии?

— То есть, Перкинс изменял Анне еще до того случая, а она как-то узнала это и поругалась с ним? — уточняет Эдвард. — Хотела закончить отношения?

— Тогда мы могли бы объяснить причину, почему Анна ушла от Даниэля и отказалась помогать ему.

— Слушайте, а если это правда? — слегка приоткрывает рот Хелен. — Вдруг Даниэль уже давно состоит в отношениях с Бланкой и долгое время обманывал Анну?

— Но ведь они всегда казались счастливыми ! — разводит руками Ракель. — Точнее, Перкинс строил из себя примерного возлюбленного и изменял Анне. А она ничего не знала. До определенного момента…

— Но смысл был водить Анну и нас за нос? — недоумевает Наталия. — Раз Перкинс так хотел бросить ее, то почему не сделал этого раньше? Зачем надо было мучить бедную девочку? Какого черта он изменял Сеймур и встречался с ней, будто ничего не происходило?

— Меня больше интересует, почему он это сделал, — уверенно отвечает Терренс. — Ведь Анна – такая хорошая девчонка. Воспитанная, аккуратная, заботливая, хозяйственная… Вспомните, как она содержала его дом в чистоте и порядке! А как готовила!

— Точно! — восклицает Питер. — Сам бы Даниэль никогда не смог так хорошо присматривать за домом и вкусно готовить. Он никогда парился о том, что его вещи разбросаны по углам. А уж о его кулинарных способностях мы все прекрасно знаем. Даже яичницу не может нормально пожарить.

— Да уж, не понимаю я его… — резко выдыхает Эдвард. — Не понимаю… Чем та Бланка лучше Анны? Чем? Она же совсем не красивая! Посмотрите на ее фото! Я бы на такую даже не посмотрел!

— Однако теперь мы можем понять Анну, — задумчиво говорит Терренс. — Понять, почему она так поступила. Хотя никто не может отрицать, что бросать человека с амнезией – не самая лучшая идея. Да и вообще – человека, переживающего тяжелое время…

— Но тогда почему она тогда так переживала за него, пока мы были в больнице? — задается вопросом Питер. — Если Анна уже знала, что Даниэль изменяет, то ей вообще должно было быть все равно на него.

— Не забывай, что Анна еще могла любить его, — уверенно говорит Ракель. — Можно разорвать отношения и стать свободным человеком за несколько секунд. Но любовь не может пройти за день, а воспоминания о ней и вовсе останутся в памяти навсегда. Она могла так сильно испугаться, что любые обиды отошли на второй план.

— А потом она успокоилась и решила воспользоваться моментом? — слегка хмурится Эдвард.

— Возможно.

— Однако пока что это единственное объяснение, — тяжело вздыхает Хелен. — Сначала мы осуждали Анну за то, что она бросила Даниэля, но теперь все иначе. Оказалось, она в опасности, а он изменяет ей с какой-то девчонкой и говорит, что скоро женится на ней. И в обоих случаях мы ничего не можем сделать.

— Ха, жениться! — тихо усмехается Терренс. — Перкинс не очень-то спешил делать предложение Анне, хотя они встречались очень долго. А тут встретил какую-то совершенно непривлекательную девчонку и решил стать мужем.

— Да уж… — устало стонет Питер. — Хоть я давно его знаю и в курсе, на какие выкрутасы он способен, сейчас мне трудно его понять.

— Должна признаться, эта девчонка и правда совсем не привлекательная, — уверенно признается Наталия. — И я не говорю про ее вес и то, что у нее огромные щеки и нос картошкой. Эта Бланка просто не вызывает желания восторгаться ею. Будь я парнем, то ни за что бы не обратила на нее внимание.

— Звучит грубо, но из такой вряд ли что-то можно сделать, — добавляет Ракель. — Как бы ты ни наряжала и красила ее, она никогда не будет красавицей.

— Но я так понимаю, эта девчонка не совсем глупая, — отмечает Терренс. — Или же просто хитрее крысы. Вон как ловко вывернула все в свою сторону. Все продумала. И заставила Перкинса поверить, что история с попыткой Питера покончить с собой по его вине, правдива. И обвинила его и нас с Эдвардом в неуважении. И заявила, что мы устроили против него заговор. Даже эту фотографию где-то откопала.

— Из-за амнезии Перкинс стал совершенно другим, — отмечает Питер. — Я не узнаю того парня, которого всегда знал. Парня, который хоть и немного странный и нагловатый придурок, но не такой пришибленный. Это не мой друг. Не мой брат .

— Увы, но прежний Даниэль вернется к нам еще нескоро, — тяжело вздыхает Хелен. — А до этого нам придется терпеть оскорбления и унижения того, с которым мы имеем дело сейчас. Не удивлюсь, если он и правда нападет на кого-то из парней с кулаками. Если Бланка опять ему что-то наплетет, а он, как дебил, поверит ей.

— Пусть только попробует, — хмуро бросает Терренс. — Мы покажем ему, где раки зимуют, раз он где-то потеряли мозги.

— Тем не менее давайте принимать во внимание сложившуюся ситуацию, — спокойно говорит Ракель. — Иметь в виду, что у Даниэля амнезия. Постараемся быть снисходительнее. Знаю, что это очень тяжело, но мы должны . Когда он все вспомнит, то сам приползет к нам на коленях и будет умолять о прощении.

— Ну знаешь, Ракель, когда этот пришибленный оскорблял меня, мне было совсем не снисходительности, — устало вздыхает Питер. — Еще бы немного – и я бы точно врезал ему по морде. И вряд ли пожалел. Потому что меня оскорбили незаслуженно. Обвинили