Взломай моё сердце, Уолтер - Криста Раэль

Прошел час, и мы уже стояли на парковке у моего дома. Ночь всё еще окутывала город своей тишиной, а я чувствовал, как напряжение постепенно отпускало меня. Мы просто разговаривали — о пустяках, как будто ничего не произошло. Наши голоса звучали ровно и спокойно, но где-то в глубине всё еще тлел адреналин. Отголоски прошедших событий пульсировали в сознании, но внешне мы были обычными друзьями, возвращающимися домой после долгого дня.

Я сделал шаг вперёд, приближаясь к двери подъезда, и с силой распахнул её, ощущая холод металла под пальцами. Скрип дверных петель, казалось, разорвал ночную тишину. В воздухе витал запах мокрого асфальта и свежести, которая напоминала о том, что жизнь продолжается, несмотря на всё, что случилось.

Итан стоял у машины, слегка опираясь на капот, в своей привычной, невозмутимой позе. Он выглядел так, как будто это была просто еще одна ночь из тысячи. В его лице не было ничего, кроме спокойствия, но я знал его слишком хорошо. Он обдумывал что-то, планировал шаги. Возможно, уже предугадывал, что будет дальше.

— Пойдёшь? — бросил я, указывая на открытую дверь.

Итан молча оттолкнулся от машины, сделав пару шагов в мою сторону. Его походка была уверенной, как всегда, но в ней было что-то, что заставляло окружающее пространство сгущаться вокруг него. Он прошёл мимо меня.

Когда я закрыл за нами дверь, тишина подъезда казалась громче, чем взрывы, которые мы оставили за собой. Мы зашли в лифт и я нажал на кнопку своего этажа.

Меня всегда расслабляли такие моменты. Может, для кого-то это было бы странно — кто-то бы сказал, что такие ночи должны оставлять осадок, тревогу, что сердце должно колотиться в груди долго после таких событий. Но не для меня. И уж точно не для моих друзей. Мы были частью этого хаоса.

Для других это могло бы показаться пугающим — как можно находить кайф в том, что для многих стало бы ночным кошмаром? Но мои друзья понимали меня. Итан, Морган, Адам или Аарон — они знали, что я не из тех, кто теряется в эмоциях или размышлениях. Ощущение, что я контролирую всё вокруг, что от моих решений и действий зависит исход. И это приносило тот самый кайф — настоящий, неподдельный.

Мы с Итаном шли по тускло освещенному подъезду на моем этаже.

Мои друзья всегда понимали это. Мы с ними жили в своём собственном ритме, который не совпадал с тем, что окружал нас. Им не нужно было объяснять, почему я получал удовольствие от подобных ночей. Они чувствовали то же самое. Мы понимали друг друга без слов, потому что разделяли одну и ту же тягу — к адреналину, к контролю, к тому мгновению, когда весь мир замолкает, а ты стоишь в центре этого всего.

— Пупсик, плесни мне виски, — Итан протянул стакан, и его голос прозвучал почти лениво. Он был так спокоен, будто ничего не происходило, словно мы просто вернулись с вечеринки, а не из пылающего здания.

Я взял бутылку с полки, чувствуя её прохладу в руке, и налил янтарную жидкость в стакан.

— Держи, дорогой, — сказал я с театральной интонацией, сделав губы уточкой и подавая ему стакан. Мы оба посмеялись.

— Понравилось шоу? — спросил я, ухмыльнувшись.

Огонь всё ещё пылал в моей памяти, как будто его отблески танцевали перед глазами. Я чувствовал его силу, его ярость.

Итан сделал глоток, не спеша, позволив вкусу виски задержаться на языке. Он посмотрел на меня, чуть прищурившись, и наконец выдохнул:

— Это было… феерично, — его голос прозвучал негромко, но я уловил в нём восхищение, смешанное с недоумением.

Он всегда ценил драму, любил, когда вещи выходили за пределы обыденного.

— Только зачем? — поинтересовался он.

В его словах не было осуждения, лишь искреннее любопытство.

Я откинулся на спинку дивана, чувствуя, как каждый нерв в теле медленно расслабляется. Зачем? Огонь, взрывы, хаос — они были не просто для разрушения. Это был мой способ показать миру, что мы существуем, что мы не просто тени. Оставить след.

Он сидел у меня до четырёх утра, время текло медленно, как густой туман за окнами. Пустые стаканы от виски давно стояли на столе, их лед растаял, оставив лишь следы на стекле. Мы сидели на диване, каждый в своих мыслях, но, как всегда, это молчание не тяготило. Оно было таким же привычным, как наши разговоры.

Когда Итан наконец встал, было тихо. Город спал. Он не попрощался громко, просто кивнул мне на прощание, как это было всегда. Я смотрел, как он вышел, и дверь за ним закрылась с лёгким щелчком, оставляя меня одного в квартире, наполненной слабым запахом алкоголя и ночного воздуха.

Я ещё какое-то время сидел неподвижно, прислушиваясь ко всему вокруг.

Когда наконец поднялся с дивана, мои ноги чувствовали лёгкую усталость, но она была приятной, такой, которая приходит после выполнения чего-то важного. Душ был тем местом, где можно было смыть с себя остатки ночи. Я долго стоял под струями воды, чувствуя, как она стекает по коже, смывая не только пот, но и напряжение.

Выйдя из душа, я почувствовал на себе прохладу квартиры. Я медленно прошёл в спальню, и тишина дома теперь казалась почти оглушающей. Холодная постель встретила меня, как всегда, и на мгновение я задержал дыхание, ощущая, как тело соприкасается с простыней. В тёмной комнате, где не было ни шума, ни света, я лежал неподвижно, слушая своё дыхание.

Ощущение пустоты в этой постели не угнетало — оно было привычным. Я даже не заметил, как и когда заснул.

«— Кстати, вот чего ты не знал точно… — продолжала издеваться Мелони. Я не хотел ее слушать, слышать и видеть.

— Мы неслучайно встретились, — пытаясь добить меня окончательно, она все говорила и говорила, но от чего-то я продолжал слушать ее дальше.

— Ты про что? — поинтересовался я, не в силах уже сдерживаться, и просто упав на колени, хотел умереть.

— Мы познакомились неслучайно, мне надо было влиться к тебе в доверие и переспать с тобой, но это как-то затянулось, — обдолбанно говорила она. За что она так со мной?

— Это из-за меня посадили твоего отца, это я все доложила полиции, — ее слова разрушали меня, они звучали словно выстрел в самое сердце.

Собрав все ее вещи, я выкинул их вместе с ней. Она разрушила всю мою жизнь. Я доверял ей, любил ее, а она просто уничтожила меня.»

Снова кошмар. Эти сны возвращаются, накрывают меня волной страха и