Взломай моё сердце, Уолтер - Криста Раэль

боли. Всё то же самое — те же ощущения, та же тяжесть в груди, от которой трудно дышать. Я подскакиваю в кровати, сердце колотится в ушах, а в голове ещё звучат отголоски этого сна. Комната погружена в полумрак, тусклый свет из окна едва касался стен.

Я инстинктивно тянусь к тумбочке, нащупывая пачку сигарет. Сигареты всегда были здесь. Щелчок зажигалки разрезал тишину, и огонёк осветил моё лицо. Я поджег сигарету и сделал глубокую затяжку. Дым наполнил лёгкие, и это ощущение было знакомым, почти успокаивающим. Я выдохнул медленно, наблюдая, как дым поднимается вверх и растворяется в полутьме комнаты.

Этот ритуал повторяется снова и снова. Каждое утро после ночных кошмаров. Закурить, вдохнуть, задержать воздух, выдохнуть. Механические движения, которые стали частью меня. И каждый раз я думаю об одном и том же — о тех эмоциях, которых больше нет. Тогда, в последний раз, я что-то чувствовал. Эмоции…

Мне было всего девятнадцать. Мой мир тогда был ярким, полным красок, как будто каждая секунда жизни приносила что-то новое и значимое. Я был живым. Но вот что-то оборвалось, словно кто-то нажал на паузу, и всё замерло. С тех пор мой мир остановился. Но я помню это отчётливо. Этот холод внутри, как будто что-то ушло навсегда, оставив пустоту и тьму внутри.

Я сделал ещё одну затяжку, позволяя дыму немного заглушить те мысли, которые крутились в голове.

Сигарета догорела почти до фильтра, и я снова выдохнул, наблюдая за исчезающим облачком дыма.

Тогда, в девятнадцать лет, мой мир остановился, словно ожидая чего-то — может быть, конца. Или нового начала. Но ни того, ни другого так и не случилось.

Что с людьми делают чувства и эмоции? Они проникают в тебя, как яд, незаметно, и медленно начинают разрушать изнутри. Они поглощают тебя, отравляют каждый миг, каждую мысль, каждое действие. Разрушение начинается с чего-то незначительного — с малейшего намёка на радость, на боль, на страх — а потом раскручивается всё сильнее. Ты уже не тот, кем был раньше, и мир вокруг тебя меняется, становится жёстче, болезненнее. Люди живут этим ядом, даже не замечая, как он их поглощает. Они думают, что чувства делают их сильнее, что они дают им цель. Но на самом деле они убивают. Это тихое, медленное убийство, растянутое на всю жизнь.

Про это я никогда никому не рассказывал. Эти мысли были моей тайной, глубоко спрятанной внутри. Я не собирался делиться этим ни с кем, потому что знал — никто бы не понял. Они бы сочли это слабостью, признаком того, что что-то не так. Но на самом деле это было всё, что у меня осталось.

Но с ней… С ней всё было по-другому. Она ворвалась в мою жизнь так внезапно, как буря, которая сметает всё на своём пути. Мне вдруг захотелось продлить этот момент, ухватиться за него, как за спасительную верёвку.

С ней я мог веселиться, мог смеяться, мог просто быть собой. Мне хотелось, чтобы это длилось немного дольше, чтобы успеть насладиться каждым мгновением, пока оно не стало чем-то призрачным.

Может, это была моя последняя возможность насладиться жизнью. Может, это был шанс снова почувствовать себя живым, хотя бы на короткое время.

Глава 10

Уолтер Коллинз

Сегодня в десять вечера я должен был её забрать.

Мне нравилось её дразнить. Я мог говорить ей что угодно, и каждый раз видел, как что-то менялось в её глазах — лёгкий огонь начинал полыхать внутри, как будто мои слова зажигали в ней пламя. Она никогда не отводила взгляда, смотрела прямо, смело, и я знал, что она тоже получает удовольствие от этой игры. В её глазах, в этот короткий миг, будто вспыхивали её собственные демоны. Я видел, как её зрачки расширялись, впуская тьму, в которой скрывались её настоящие желания, её жажда свободы, которой она боялась отдаться полностью.

Я видел её настоящую — не ту, которую знали другие. Снаружи она была спокойной, почти холодной, как будто держала мир на расстоянии, но со мной это спокойствие трещало по швам. Ей нравилось то, что я ей предлагал. Не просто игра, не просто разговоры, а это напряжение между нами, что-то тёмное и манящее.

Каждый раз, когда я дразнил её, я делал это нарочно, наслаждаясь её реакцией. Это была тонкая грань между раздражением и возбуждением, которая заставляла её глаза блестеть, а дыхание становиться чуть быстрее. Это не было просто флиртом. Это был вызов. Я знал, что она не сможет устоять, потому что в ней тоже жили те же желания, что и во мне — жажда риска, жажда выйти за пределы того, что считалось нормальным.

И вот сегодня я снова увижу это в её глазах. Её демоны уже ждут. И я готов был им открыть дверь.

Этот поступок был спонтанным. Настолько спонтанным, что я до сих пор не понимал, зачем вообще это сделал. Я просто взял телефон, написал ей — и что? Пригласил её куда? На свидание, что ли? Твою мать, как глупо это звучало. Слово «свидание» само по себе казалось мне каким-то чуждым, будто из другой жизни, которую я когда-то знал, но давно уже забыл.

Последние годы я жил по другому сценарию. Всё было просто и без заморочек: алкоголь, вечеринки, случайные связи. Девчонки, которые через минуту были готовы раздвинуть для меня свои ножки, — всё настолько примитивно, что не требовало усилий. В этих мимолётных встречах не было смысла, не было никакой игры. Легко и просто: пара коктейлей, разговоры ни о чем, и уже через час ты оказываешься в её постели. И так раз за разом, из вечера в вечер, на протяжении уже нескольких лет.

Мне это нравилось? Да, какое-то время. Казалось, что именно так всё и должно быть. Никаких обязательств, никаких эмоций, просто взаимное удовлетворение. Все всё понимали. Я не искал глубины в этих связях — и никто не пытался её мне предложить. Мы все жили в этой маске безразличия, и это меня устраивало.

Но с Эллисон всё было по-другому. Её невозможно было вписать в этот привычный шаблон. Я не мог представить её одной из тех девушек, с которыми легко и просто. Она была другой. В её глазах была не только страсть, но и что-то ещё, что-то, что я не мог до конца понять. Может быть, это меня и тянуло к ней. В ней было что-то большее,