Заперты в люксе. Босс моего жениха - Ксения Фави

У меня так и открывается рот.

— Ты обсуждал меня и Федорова со своей мамой? — не сдерживаю вопрос.

— Это уже не твое дело!

Был период, когда Федоров очень сильно меня третировал. В декабре этого года, после праздников и потом ранней весной. Я даже как-то расплакалась дома, когда рассказала все Юре.

Жених посоветовал написать докладную директору. А вообще утешил, конечно, но сильно в дело не вникал. Сам как раз активно искал работу.

А тут оказывается, он с мамой об этом говорил.

Когда я впервые пришла в гости к его родителям и познакомилась с ними, то поняла, что мама знает многое про нас. Тогда мы с Юрой серьезно поговорили.

Он обещал не посвящать родителей в наши личные и мои дела. Я отпустила ситуацию, думала — это даже мило, что он так близок с мамой. Наивная! Впрочем, ладно.

— Прости, что все так вышло… — только и могу сказать. — Я поеду.

Мы так и стояли в прихожей. Хочу пройти к своим кроссовкам. Обуться и выдвигаться. Но Юра преграждает мне путь.

— Прости?! Реально?! Поедешь? Тебе вообще все равно?

Останавливаюсь.

— Конечно, мне не все равно, Юр, — хмурюсь, — мне стыдно…

— Вот как-то незаметно по тебе! Два года тебя тянул, а теперь… Прости, я пошла!

Теперь я хмурю лоб.

— Что ты делал два года?

Юра складывает руки на груди.

— А что, не так? Досталась мне невеста с голой жопой — ни квартиры, ни машины. Зарплата — копейки. Я тебе хоть слово говорил, пока ты по призванию работала?

Мои щеки вспыхивают. Нет, он мне ничего не говорил. Не знала даже, что он так думает. Хотя… На его мысли это не похоже. Скорее, на мамины.

— Жила у меня на всем готовом. На продукты через раз скидывалась.

Умом понимаю, мы больше не вместе, и я виновата перед ним. Но как же неприятно такое слушать. Особенно когда думала, что у меня хороший молодой человек.

— Ты не просил… скидываться.

— А ты бы не обиделась разве? Конечно! Ты же выше всего этого! Красивая, умная… А оказалась продажной шлюхой!

От ноток в его голосе напрягаюсь. И дело даже не в оскорблениях. Просто на каком-то животном уровне понимаю, надо бежать. И про чемодан забываю.

Медленно обхожу Юру, пробираюсь к дверям. А в следующий момент понимаю, что не ошиблась. Он вскидывает руку…

Резко дергаюсь и мужская ладонь чуть-чуть не достает лицо.

— Юр, дай мне уйти… — прошу дрожащим голосом.

— Ну и вали!

Получаю сильный толчок в плечо. Лечу к двери и больно ударяюсь о косяк плечом противоположным.

Мне дико страшно, но я трясущимися пальцами кручу ручку замка. Изнутри он открывается не ключом.

— Убирайся!

Юра хватает меня за локоть и вышвыривает. Слава Богу, я удерживаюсь на ногах. А еще пожилая семья соседей как раз выходит из лифта, и я залетаю туда. Слышу, как сосед интересуется у Юры, все ли у нас в порядке.

Бывшему жениху, скорее всего, становится стыдно перед соседями, и он не преследует меня.

Но я не расслабляюсь.

Мои вещи вплоть до сумочки остались в квартире. Зато в кармане телефон и транспортная карта. Я прыгаю в автобус и спешу по направлению к метро.

Надо было взять свою машину… Хотя в таком состоянии неизвестно, как бы я доехала. Плюс, она барахлит в последнее время, с зарплаты хочу отвезти ее в сервис.

Еду на общественном транспорте, куда глаза глядят. В прямом смысле слова… Мне так плохо и страшно.

Выхожу на конечной станции. Накрапывает дождь. Причем бодро так. Решаю зайти в сетевую кофейню. Иду за дальний столик, беру чашку горячего латте.

Мне просто нужно прийти в себя.

Всегда считала, что даже если у нас с Юрой случится конфликт, я буду в безопасности. Он спокойный парень. Но со мной произошло то, чего я боялась больше всего в жизни.

А я ведь честно ему рассказала. Не крутила с ним и Максом в параллель. Как могла, помогла ему с работой.

На глаза наворачиваются слезы, мне все-таки жалко себя. Хочу выйти из заведения. Но… Понимаю, что за кофе мне нечем заплатить! Сумка с деньгами осталась у Юры.

Телефоном? О да, только на карте десять рублей. И зарплату никак не перечисляют!

Понимаю, что скандала с менеджерами я уже просто не вывезу. Маму тревожить я тоже не могу.

Остается один вариант.

Надеюсь, он еще про меня не забыл.

— Макс…

— Дана, что-то случилось?

Он понял по голосу.

— Я сейчас в кафе… Мне нечем оплатить по счету.

Звучит странно для работающей женщины.

— Ты поэтому так расстроилась?

Слезы еще больше текут от его мягкого тона.

— Я… Я поговорила с Юрой.

Макс тяжело выдыхает.

— Он думает, я с Федоровым! Это мой коллега, он…

— Я знаю, кто такой Федоров, — Максим перебивает, — Дана, ты где?

Хмурюсь.

— В кофейне где-то на окраине.

— Пришли мне геолокацию.

— Максим…

— Дана, пришли мне свои координаты прямо сейчас.

Он говорит со мной то ли как с ребенком, то ли как с ненормальной. Фоном слышу, он с кем-то прощается и как будто куда-то идет.

Я слушаюсь и присылаю ему адрес кофейни.

— Макс, ты не мог бы просто одолжить мне немного денег…

— Не мог, — слышу, как заводится двигатель, — сиди там и никуда не уходи. Закажи себе еще пироженку.

— Что? — не понимаю.

— Или бутерброд. У тебя слабый голос, поешь.

Боже мой. Я фыркаю сквозь слезы.

— У меня сейчас аппетита нет. Наоборот тошнит.

А еще болит плечо. Но про это молчу. Однако Шульгин догадывается.

— Он тронул тебя? — его голос ледяной.

— Да, — сдаюсь.

— Ш-ш, детка… Куда он тебя ударил? В живот? По голове? — тон Макса теплеет, но заметно, с каким трудом.

— Н-нет… — мотаю головой, хоть он не видит. — Он толкнул меня.

— Ты упала? Ударилась?

— Плечом…

— Сустав работает? Можешь поднять руку?

Пробую.

— Да, все в порядке. Наверное, будет синяк.

— Ладно, посмотрим. Я скоро подъеду.

— Макс, я не в центре… — осторожно напоминаю.

— Я как раз был недалеко. На даче у матери.

— Да?..

Это странно. Как я умудрилась поехать именно в этом направлении.

20

Я больше ничего не заказываю. Стоило или нет говорить про Юру, все вышло само собой. Но Максим же не будет устраивать с ним разборки?

Тем более, сейчас он едет сюда. И приезжает действительно быстро.

Находит меня за столиком.