Третья жена генерала – дракона - Кристина Юрьевна Юраш

билось мое трепещущее тело под тонкой тканью платья; пальцы сжимали мою грудь сквозь тонкую ткань. Вот еще секунда или две пройдет мимо моего сознания, и оно уже будет принадлежать ему целиком без остатка вместе со всем остальным телом под этим небом над головой… Мне показалось, или вдруг стало темно? Или просто потемнела моя душа, жаждущая разрушить чужие священные узы брака.

— Нет, — произнесла я. — Нет!

Меня отпустили с такой неохотой, что я вдруг почувствовала прилив жгучего стыда.

— Я прошу вас. Не надо. Нам стоит оставить между нам все как есть, — строго произнесла я, но почти не слышала своего голоса из-за оглушительного биения сердца. — Хотя бы ради Элисиф. Она искренне любит вашу жену и, думаю, что ваша измена, разорвет ей сердце. Не надо так с ней. А по поводу Нейта не переживайте. Как только он очнется, я тут же позову стражу, и пусть уже закон решает, какое наказание ему присудить.

— Вам самой не кажется, что даже десять лет тюрьмы мало за Лисси? — спросил генерал.

— Кажется, — кивнула я. — Но я не имею права идти против закона. Поэтому я прошу вас не делать глупостей, и помнить про ваше обещание.

С этими словами я вышла и направилась досыпать. Оставалось спать два часа. Раньше для меня два часа казались: «Ой, как мало!», а сейчас это, почти целая ночь!

Я устроилась на подушке, но сон не приходил. Наверное, он отправился к другим, так и не дождавшись меня. На сердце было неспокойно. С одной стороны у меня было слово генерала. А с другой стороны я понимала его чувства. И понимала, что такие чувства почти невозможно сдержать внутри.

— Ладно, — пошла я на компромисс с совестью, а сон, который только-только прибежал, тут же разочарованно вздохнул и отправился к другим.

Я встала, расправила платье, накинула халат и собрала скромную прическу.

Открыв дверь в сонный коридор, я стала спускаться по лестнице вниз. Из комнаты герцога и герцогини доносился оглушительный раскатистый храп чудовища. Казалось, человек так храпеть не может.

Дойдя до палаты, где лежал новоприбывший, я приоткрыла дверь, как вдруг увидела генерала и…

— О, боги! — дернулась я, глядя на Нейта.

Глава 47

Пара секунд мне понадобилась, чтобы снова обрести дар речи. Вокруг все было в крови. Нейт лежал на окровавленной постели.

— Вы же обещали мне! — дернулась я, чувствуя, как мир рушится. Как может существовать мир, где слово мужчины, слово генерала ничего не стоит!

— Он это заслужил, — хрипло произнес Янгар.

— Я вам поверила! — закричала я, — Поверила! А вы! Вы не сдержали своего слова! Чего стоит ваше слово? Да ничего! Пустое место! О, боги…

Я чувствовала, как внутри все разъедает боль. Доверится мужчине, чье слово не стоит ничего! А я ведь должна была догадаться! Предусмотреть!

Я бросилась к Нейту, прощупывая его пульс. На его груди, шее, руках были тонкие надрезы, точно такие же, как у трактирщика. Словно кто-то решил выпустить из него всю кровь, чтобы понаблюдать за мучениями.

И тут до меня дошло.

— Значит… — прошептала я, глядя на генерала, а от волнения мой голос сел. — Трактирщика, целителя и учителя убили… вы?

Эта страшная мысль о том, что я разговариваю с убийцей, заставило все внутри сжаться. Мне вдруг стало страшно настолько, что я попятилась к двери.

— Да. Я, — произнес Янгар.

— Вы могли бы сказать, что это не вы! — задохнулась я. — Вы могли бы что-то соврать…

— Я не стану вам лгать, — произнес Янгар, глядя мне в глаза.

Я пятилась, понимая, что убийцы не оставляют свидетелей. Еще бы! Древний род! И такое пятно на репутации!

— А вы бы сами что сделали бы, если бы они так поступили с вашим ребенком? — спросил генерал. С его руки капала кровь, а я смотрела на нее полными ужаса глазами. Вы можете вызвать стражу немедленно.

Я сглотнула, понимая, что негодяи получили по заслугам, но…

— Вы убьете меня тоже? — прошептала я, чувствуя, как мои губы дрогнули. Первой мыслью было не то, что я так мало прожила. А то, что будет с больницей? С пациентами?

— Вас? За что? — спросил генерал. Он сделал шаг ко мне, а я отступила на шаг, упираясь спиной в дверь. — За то что вы вернули мне самое дорогое?

— Нет, за то, что я узнала вашу тайну, — прошептала я. У меня из глаз покатились слезы. — Я прошу вас… Только не надо мучить меня… Не надо выпускать мне всю кровь… Я только прошу, чтобы вы были милосердны…

В его глазах я видела смесь удивления, ужаса и отчаяния.

— Я не буду тебя убивать, — вздохнул он. — Мое правосудие свершилось. Почти. Остался еще один человек. Только один. И я прошу позволить мне закончить начатое. И тогда все виновные будут наказаны.

— Я… — сглотнула я, зажмурившись.

В этот момент его рука коснулась моей щеки.

— Не бойся, — послышался голос, а я невольно прильнула к его теплой руке, словно ища защиты. — Тише, не бойся…

Он выронил нож, а тот со звоном упал на пол.

— Вивьен, — произнес Янгар, беря мое лицо в свои руки. — Я убил их потому что должен был. Они бы не понесли наказания за свои поступки. Никакой закон не смог бы упечь их в темницу. И его бы тоже не посадили. Нет свидетелей того, что это именно он выпнул Лисси из кареты, когда ей стало плохо от зелья. Это нельзя доказать. Моя девочка не пила зелье. Он подмешал его ей, узнав о ребенке. В том самом трактире. И трактирщик знал об этом. Он видел все и промолчал. Не предупредил. И когда малышке Лисси стало плохо прямо в карете, этот негодяй просто открыл дверь и толкнул ее в канаву, в грязь.

— Боги… — простонала я. Душа разрывалась на части, а я испытывала мучительную боль.

— Но даже если бы удалось доказать, то сколько лет бы им дали? Десять? Разве это много? — спросил Янгар. — Через десять лет они бы принялись за старое. Королевская тюрьма не способна перевоспитать людей. Она наоборот делает их осторожней и злее. И через десять лет все повториться с кем-нибудь другим.

— Я понимаю это, — простонала я. — Понимаю…

— Тем более за соблазнение у нас нет статьи. Так что у этого негодяя были все шансы выйти сухим из воды, — произнес генерал. — Я люблю тебя. Люблю. И если бы что-то подобное случилось бы с тобой, я бы ни минуты не колебался. И сделал бы то, что