Третья жена генерала – дракона - Кристина Юрьевна Юраш

— Хорошо, — улыбнулась я, но без радости. — Проходите…

Глава 49

В первой палате она раздавала корзинки, а я видела с какой детской радостью благодарят молодую генеральшу люди. Она выслушивала каждого, записывала какие-то маленькие просьбы, и мы шли дальше.

И все-таки Янгар что-то не разглядел в этой женщине.

— А это вам, — улыбнулась генеральша, вручая Джонни булочки и сладости.

Все шуршали бумагой, пробовали и делились впечатлениями.

— Это все пациенты, которые у вас сейчас находятся? — спросила она, пока я видела несколько неоприходованных корзинок.

— Да, это все, — улыбнулась я.

— Точно никого нет еще? — спросила она. — А то у нас остались лишние!

— Нет, точно никого нет, — ответила я.

— Ну тогда я раздам их медсестрам. Думаю, они будут очень рады, — улыбнулась генеральша.

Она вошла к мужу, а я стояла в дверях, видя, как генеральша присела на кровать.

— Как там наша Лисси? — спросила она. — Милая, ты меня слышишь? Как ты там? Мы так ждем тебя… Столько всего модного появилось! Я специально приберегла тебе новую шляпку. Их расхватали, как горячие пирожки. Всего пять штук было! И я купила и тебе, и себе. Жду не дождусь, когда мы с тобой в одинаковых шляпках выйдем на прогулку!

Она посидела немного, а потом вышла, поцеловав мужа в щеку.

— Да, милая, можешь ехать домой, — услышала я голос генерала. Он вдруг стал таким ласковым, а генеральша кивнула.

Я не стала задерживаться наедине с генералом, хотя его взгляд умолял меня остаться. И стала заниматься своими делами.

Первый вызов был на какого-то юного аристократа, решившего, что отказ девушки — это повод выпить яд. Обеспокоенные родители так перепугались, что матушку саму пришлось откачивать. Только потом паренек признался, что никакого яда не пил. Только собирался. Убедившись, что все в порядке, я вернулась в больницу. «Простите, вот вам деньги за ложный вызов. Просто никому не говорите, что у нас такое тут случилось!», — настоятельно совал мне деньги за молчание поседевший отец. Деньги я не взяла. Я сообщила, что деньги можно пожертвовать больнице и рассказала про ящичек.

Второй вызов меня удивил.

«Скорее! Помогите!», — умоляла меня разодетая женщина. — «Мой муж простудился, почувствовал себя плохо, и я вызвала доктора. Но после визита доктора мужу стало совсем худо! Он сейчас при смерти!».

Каким же сильным было мое удивление, когда я увидела лежащего на роскошной кровати королевского советника. Того самого маркиза, которого совсем недавно мне не посчастливилось встретить. На столике стояли какие-то склянки, настойки, а суетливая супруга, все время всхлипывала и прижимала руки к груди.

— Так. Я посмотрю, чем вы лечите! — заметила я, рассматривая флаконы. — Так, этот я выбрасываю. Этот тоже… Это вообще сахарная водичка. За что люди деньги платят! И этот туда же. Сейчас я напишу вам, что нужно купить. Я дам ему лекарство, которое должно снят жар. Если жар не снимет, то придется госпитализировать.

Налив несколько ложек лекарства, я раздвинула сухие губы, которые еще недавно проклинали меня и обещали на мою голову все известные кары.

Больной открыл мутные глаза и увидел меня.

Сразу видно, что ему стало чуточку легче.

— Вот, — заметила я. — И дальше поить каждый раз, когда поднимается температура. Горло полоскать вот этой настойкой.

— Спаси… — послышался сиплый голос. — Бо…

Пациент тяжело задышал, а я предложила сделать ему холодный компресс. Его супруга, милейшая женщина, слушала и внимала. Она принесла мне мешочек с золотом, а я ответила, что он может пожертвовать деньги в пользу больницы. У нас для этого есть коробочка и учет. По пути она рассказывала жуткую историю про какую-то негодяйку — аристократку, которая мало того, что помяла его карету, так еще и отказалась платить! И до сих пор ничего не заплатила. Именно поэтому ее супруг простудился и сейчас разве что не при смерти.

Я решила рассказать ей правду, как есть. И даже показала вмятины на своей карете. Помимо этого я уточнила, что деньги он получил. И предъявила листочек, который валялся у меня в кармане. Ссылаясь на семью генерала, я предложила ей уточнить у них, как было дело. А потом вежливо попрощалась и уехала.

Судя по выражению лица, кого-то дома ждет огромный скандал.

Я вернулась вечером, чувствуя, что сил осталось немного.

— Я подремлю пару часиков, — кивнула я диспетчеру. — А вы, если что — будите…

Не успела я раздеться и задремать, как вдруг услышала задыхающийся от ужаса крик.

— Вставайте, госпожа доктор! У нас пожар! — закричала Лита, кашляя и задыхаясь. — Подъехала какая-то карета и оттуда выскочили люди. Они бросили что-то в окна и все загорелось в считанные секунды. Пламя было таким высоким, что мы не могли его ничем потушить.

Только сейчас я втянула воздух и почувствовала запах гари.

Глава 50

— Выводить пациентов! Выносить пациентов! — закричала я, сбегая вниз по задымленной лестнице.

Девушки с каталками пытались вывезти больных, а в коридоре царили паника и кашель. Густой черный дым заволакивал все вокруг, не давая сделать лишний вдох.

— Мочите платки! Надевайте на лицо! — задохнулась я, бросаясь в кладовку и доставая тряпки. Одну из них я намочила и надела на себя.

Девушки следовали моему примеру.

— Быстрее! Ниал! — крикнула я, видя силуэт. И тут я увидела Джонни. Тот тащил матрас вместе с какой-то бабушкой. Он тащил его волоком по полу в сторону выхода.

— Повязка! — крикнула я, слыша, как он надрывно кашляет. Он вернулся через минуту, пока я помогала одному мужчине с поврежденной ногой допрыгать до выхода, заставив его опереться на мое плечо.

— Давай сюда, — кричал Джонни, — Сейчас леди, сейчас! Джонни вам поможет! Кхе!

На каталке мимо меня провезли ту самую несчастную вдову, которая кашляла и задыхалась.

— Потерпите немного, леди! — кричал Джонни, выводя старушку. — Вроде все! Она была последней! Осторожней, леди! Джонни вас держит!

Я побежала по палатам, проверяя, всех ли вынесли и вывезли. А потом схватила иголку, нитки и инструменты.

— Вызывайте пожарных! — крикнула я в дым.

Со всем своим богатством, я бросилась в сторону палаты Лисси. В голове была только одна мысль, как сделать так, чтобы не тронуть кристаллы. Ее ведь нельзя переносить никуда! Стоит только тронуть кристалл, как связь с ней оборвется. И вместе с ней оборвется и тонкая ниточка жизни.

Я распахнула дверь в палату, видя, что Лисси совсем одна.

— Милая, — прошептала я, гладя ее по лицу. — Одну