Слишком близко - Ребекка Яррос

— Ты же знаешь, что я уже согласился? — Я едва заметно улыбнулся.

— Дай мне договорить! — Она наклонилась и приложила палец к моим губам.

Мне стоило больших усилий не втянуть этот палец в рот.

— Как я и говорила… — Она убрала палец, сложила буклет Geographic и убрала в карман. — Я уже купила нужное оборудование. Обязательно возьму подписанные разрешения у лыжников, и вы сможете использовать мои фото в рекламе. Ава сказала, что это могло бы вам помочь, потому что я не могу оплатить твою почасовую ставку. Видишь? Деловое предложение.

— Хорошее предложение. — Я кивнул, растаяв от радости в её глазах. — Если ты делаешь маркетинговые фото, дополнительные полёты можно отнести на расходы. — Да я бы согласился летать с ней по всем курортам Колорадо, лишь бы она снова так на меня посмотрела. — Знаешь, ты могла бы податься на конкурс уже в этом году. Дедлайн в январе. У нас есть месяцы, чтобы подготовиться.

— О нет. Я не стремлюсь к чему-то такому. Саттон… — Она резко замотала головой. — Да и мне нужно гораздо больше, чем пара месяцев, — фыркнула она, слегка разворачиваясь к экрану и перехватывая мою мышь. — Тут, сейчас покажу. — Она зашла на сайт курорта. — Все эти фотографии мои, но они… не такие.

— Они хорошие. — На снимках были лыжники и сноубордисты на склонах. Кто-то прыгал с небольших трамплинов, кто-то был снят в движении в лесной зоне.

— Спасибо. Я просто хочу поднять планку. Попасть в галерею, даже такую маленькую — это бы порадовало Саттон. — Она пожала плечами. — И меня тоже.

— Это отличная галерея. Там есть некоторые работы моей мамы. — Те, что Рид смог найти. Те, которые отец не уничтожил в приступах ярости и горя.

— Её скульптуры потрясающие, — мягко сказала Кэлли.

— Она была потрясающей. — Я оттолкнул поднимавшуюся волну тоски, которая всегда появлялась, когда речь заходила о маме, и наклонился ближе, наши плечи слегка соприкоснулись. Как всегда, будто ток прошёл по коже. — Тут написано, что фотографии предоставлены Callie Sutton Photography.

— Да. — Она кивнула. — Когда я пересмотрела контракт около пяти лет назад, я настояла на фото-кредите, даже если курорт владеет правами на всё, что я снимаю на его территории. И я подумала, что объединить наши имена в названии компании будет мило. — Она напряглась. — Но мне нужно, чтобы ты передал мне часть прав на фотографии, которые я сделаю.

— Те, которые ты хочешь подать в галерею, — догадался я.

— Да. Если только ты можешь подписывать такие документы от имени Madigan Mountain. — Она прикусила нижнюю губу. — И я понимаю, что это может быть злоупотреблением тем фактом, что мы живём вместе, и я могу попросить Рида…

— Я могу подписывать за Madigan, — сказал я. Я никогда ещё не был так рад сделке, которую мы с Ридом заключили перед моим возвращением, и дело было вовсе не в деньгах. Это было что-то, что я мог дать Кэлли. — Это не проблема. Если у Рида появятся вопросы я разберусь. И мы можем начать, когда захочешь. Завтра рейсов нет, но я дам тебе расписание. — Приходилось признать: мысль проводить с ней время вне дома мне нравилась. Я не мог насытиться её обществом.

Она улыбнулась. — Это было бы потрясающе.

— И твои кадры будут потрясающими. Особенно когда мы пристегнём тебя и ты сможешь наклоняться за дверь. — Я уже мысленно перебирал, как сделать всё максимально безопасно.

Её рот приоткрылся. — Пристегнём?

— О да. — Я усмехнулся. — У нас уже есть система.

— Ты хочешь, чтобы я свесилась из двери вертолёта?

Я хотел исцеловать это удивление с её лица.

— Это безопасно, — заверил я. — Пошли, покажу. — Я быстро закрыл программу на компьютере и запер входную дверь, ведя Кэлли в ангар.

Она молчала, пока я открывал дверь вертолёта и залезал внутрь.

— Иди за мной. — Я прошёл назад, между сиденьями, и она последовала, глядя, как я открываю контейнер возле заднего ряда и достаю страховочную систему. — Видишь?

— Мне кажется, я могла бы получить отличные снимки вот с того кресла, — она ткнула в окно.

— А могла бы получить ещё лучше, если сможешь менять угол. Плюс, если я тебя везу, а дверь открыта — ты обязана быть пристёгнута. Я не собираюсь рисковать, что ты выпадешь. Ноль шансов. — Я протянул ей снаряжение.

Она взяла его, прикусив губу. — И это просто цепляется?

— Крючок вот здесь, над дверью. — Я ухмыльнулся. — Хотя можем закрепить тебя на лебёдке спасателей, но сомневаюсь, что болтаться снаружи — входит в твои планы.

Она дёрнулась и заикнулась: — Абсолютно нет.

— Я так и думал. — Я подался ближе, нагнув голову, чтобы не удариться о потолок. — Смотри, сюда ноги, и сюда. — Я показал на отверстия. — А потом затягиваем вот этим ремнём. — Кончиками пальцев я коснулся её руки.

Она вздрогнула. — И тогда я не выпадy. Потому что я не фанат безрассудных вещей, и у Саттон только один родитель…

— Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. И я буду пилотом, так что могу дать это обещание без колебаний. Не то чтобы Тео не справился бы…

— Нет. Я хочу тебя, — сказала она тихо, крепче сжимая ремень, поднимая глаза на меня. Воздух между нами прогудел напряжением.

Этого хватило, чтобы я стал твёрдым.

— Я имею в виду… я хочу, чтобы ты был пилотом, — прошептала она, взгляд упав на мои губы.

— Хорошо, — мой голос стал ниже. — Потому что я хочу быть тем… — Мысль оборвалась. Я был слишком близко, слишком увлечён запахом её волос, тем, как её губы слегка приоткрылись.

— Хорошо, — эхом повторила она, уронив систему на сиденье. — Тогда, думаю, мы договорились. — Её ладони легли мне на грудь, пальцы сжали ткань свитера.

— Договорились. — Мои руки нашли её бёдра, и я притянул её ближе, хотя понимал: плохая идея. Но, может, я просто уже вышел за пределы здравого смысла.

— Полностью, — прошептала она, проводя рукой от моего плеча к затылку.

Я наклонил голову. Я был компасом, а она — севером. Я не мог сопротивляться этому притяжению.

Мои губы коснулись её раз. Второй.

— Это плохая идея, — предупредил я. — Мы оба это понимаем.

— Просто поцелуй меня, Уэстон.

Она потянула меня вниз, и я подчинился — выпустив недели желания и запретов.

Я смял её губы без предупреждения, углубляя поцелуй, возвращая себе всё, от чего отказался ради осторожности.

К чёрту. Это было слишком сильным, чтобы игнорировать.

Мы оба знали это.