Принцип злой любви - Алена Воронина

него ничего дорогостоящего, только синтезатор и компьютер. А все, что появлялось, он продавал. Богдан — парень, похоже, сметливый и понимал, что брата «вел» кто-то не из простых, хотя Войцеховскую и фонд, который она курирует, и который, по ее словам, продвигал Артема, Богдан не знал. Или говорит, что не знает. Но за последний год группе стало невероятно везти, их приглашали на мероприятия, в том числе городского масштаба, они ездили в близлежащие города. Их музыка нравится многим, так сказать, в своей нише, хотя там уже и не ниша. Многое стал привносить брат. Именно новой музыки, а не перепевку старого. Но это уже со слов продюсера. Перед самым… самой смертью он привел агента, который предложил им несколько концертов на московских площадках. За это ему разрешалось брать денег из общака столько, сколько он сочтет нужным. Но куда они шли, Богдан не знает или, опять же, не говорит, изначально он предполагал, что на агентов, но Войцеховская сказала, что агент, контракты и реклама оплачивались из бюджета фонда. Значит, он забирал деньги себе. К тому же у брата были отличные выступления с собственными произведениями неоклассики. Надо было только раскрутиться. Они, скорее всего, даже как — то монетизировались, но я не знаю как, — покачал головой Егор и замолчал.

Я не перебивала, не спрашивала. Ждала, когда он сам заговорит. Возможно, Егору надо было выговориться, и этот монолог для него самого. Может, он, оберегавший Михаила Федоровича, с отцом об этом говорить не мог. Но ведь есть девушка, друзья? Пока я старалась найти ответы на эту тучу вопросов, Егор продолжил:

— Единственное, что странно… Богдан Страхов интересовался, были ли в вещах брата нотные тетради, записи, флэшки. Но я знаю, что ничего нет, и это очень странно, ведь Артем писал музыку еще со школы. У нас по всему дому валялись его тетради, мама ругалась все… — он улыбнулся воспоминаниям, забыв обо мне. — Куда все подевалось?

— Может быть, он держал все это в каком-то виртуальном хранилище? — предположила я.

Егор резко обернулся и буравил меня взглядом целую минуту.

— А вы… у вас есть те, кто… может взломать страницу брата в соцсети и почту?

Это было неожиданно. От удивления я чуть телефон, который достала, чтобы проверить сообщения, не выронила.

— Если пытаться оформить наследство на страницу, это слишком долго и к тому же маловероятно, а следственные органы нашего города запрашивать представительство зарубежной компании не хотят, заявляя, что могут только заблокировать страницу, потому что наша страна не очень дружит со страной, где располагается головной офис соцсети. Так для этого еще и судебное решение надо получать, причем на территории их страны.

— Егор Михайлович…

— Просто Егор, — отмахнулся мужчина.

Пришлось кивнуть.

— Понимаете ли, в чем дело, Егор, взломать как в фильмах это… только в фильмах так просто, — говорю, как идиот. — Крайне редко данные пользователей с паролями утекают в общий доступ в результате массированной хакерской атаки, и, как правило, уязвимое место вычисляется очень тщательно, для этого нужны ресурсы. К тому же попытка взломать самого поставщика грозит уголовным делом. Обычно взлом идет через ПО отдельного пользователя, либо вообще мошенническими действиями. Чисто технически взломать пароль человека могут близкие ему люди, ведь, как правило, мы используем в качестве кодовых слов и цифр значимые для нас вещи и даты, это тяжело, конечно, но если хотите, можете попробовать. Был еще один способ — это установка программы на компьютер, которая считывает пароли, но для этого надо, чтобы кто-то зашел с этого устройства в аккаунт.

Егор молчал, опустив глаза.

— Ваш брат, — я, подавшись вперед, совершенно неожиданно коснулась его руки, от чего он поднял на меня глаза. Мне в тот момент хотелось дать ему хоть какую-то надежду, — Артем был творческим человеком, я не берусь говорить за всех, но обычно такие люди, они… скажем так, более рассеянные и, возможно, он где-то записывал пароли, либо они были очень легкими. Маловероятно, но все же. И как насчет телефона и компьютера?

Он осторожно убрал руку и достал телефон, вновь откинувшись в кресле, а я, стушевавшись.

— У брата, как я и говорил, был компьютер, но он чист, его, наверное, использовали исключительно для обработки и записи музыки. Телефон разбился вдребезги при падении, он был в заднем кармане брюк. Следователь запрашивал распечатку, но там чисто. Последний раз утром на него звонил отец. И проблема в том, что все, что у меня было из бумаг брата, я просмотрел, но ничего не нашел, и я… последнее время мало общался с ним, и может быть в том, что произошло, есть и моя вина.

— Нет, тут не может быть вашей вины! Но жаль, что с братом вы близки не были, — с грустью прошептала я.

Он весь подобрался, задумчивое выражение слетело, уступив место ледяному взгляду и презрительной улыбочке. Блин, я же... Это же не обвинение. Но мужчина передо мной вдруг поменялся на глазах. Он, кажется, только осознал, что откровенничает с чужим, по сути, человеком.

— Простите, я понимаю, что это меня не касается, — да-да, я говорила, что плохой психолог. — Но странно, что вы проигнорировали слухи о его девушке, к которой женщина из ресторана вряд ли имеет хоть какое-то отношение.

— Какая девушка? — тяжело вздохнул Егор.

— Я слышала от родственницы, что была девушка, которая умерла от какой-то тяжелой болезни.

— Нет, — отмахнулся мужчина. — Продюсер сказал, что слухи ходили, но кто она, и была ли она вообще, никто не знает. Если бы такое было, чтобы прямо умерла … — Егор задумался. — Страхов бы знал! Да и брат сказал бы...

Пришлось уже мне развести руками.

— Может вы и правы. Мир поклонниц особенный. Они могут легко сочинять истории, всеми силами придавая им статус реальных событий, чтобы кумир обрел дополнительные очки, так сказать. Но может, все-таки, она была, и Артем… Все эти деньги ей предназначались?

Он тяжело вздохнул.

— Артем бы сказал. Ну, невозможно такое утаить! Проговорился бы, хотя бы по пьяни. Но нет! А значит, это бред! А значит, что я опять в тупике, — Егор достал из кармана куртки мятую сигарету и стал крутить ее между пальцев.

Жаль... Мне безмерно жаль его. И Михаила Федоровича... И тетку... А вдруг все, что она говорила о долгах мужа Саши — это правда?!

— Что же, все, что могла, я вам рассказала. Мне пора, — я бросила взгляд на экран телефона. — Иначе вместо дохода получу по шапке от шефа.

Егор же так углубился в свои мысли, что