Генерал - Дракон! Будь моим папой! - Кристина Юрьевна Юраш

class="p1">— Мы везли его на крыше кареты! — слышались голоса. Мы с нашим шакалопчиком стояли в уголке очень сиротливо. Ольвал был с матерью, которая постоянно одергивала его. Рядом с ними стоял шакалоп искусно вырезанный из дерева. Герцогиня смотрела на меня с такой ненавистью, что я не могла понять в чем дело?

— А у вас что? — спросила она с гадкой надменностью. Я впервые услышала ее голос. Ее зеленые глаза смотрели на меня так, словно прокручивают на мясорубке в фарш. А взгляд ее остановился на Раяне.

— Я не понимаю, как вообще такую нищету держат с нами в одной группе! — заметила она.

— Вы куда-то шли? Идите! — произнесла я, понимая, что ее поведение сильно изменилось. Она стала какой-то резкой и выглядела, скорее, как женщина, доведенная до отчаяния.

— Да как ты смеешь со мной так разговаривать? — прошипела она.

— Я вижу, что вы сами делали вашего шакалопа. Я по вам вижу. Своими руками и всю ночь. Это сильно заметно по вашему лицу, — усмехнулась я, пристально глядя на бледное лицо красивой женщины с темными волосами, которое выглядело как бледная маска.

Ее движения были нервными, странными, дерганными.

— Ректора пропустите! — послышались голоса родителей. В группу вошел ректор, а следом за ним мисс Риссен, вжимая голову в плечи.

Не успел он зайти, глядя на произведения родительских знакомств и кошельков, как послышался голос.

— Разойдитесь!

Я увидела мужчину в форме, который спешил к нам.

— Господин генерал приносит свои извинения. Он очень устал, поэтому не смог помочь закончить шакалопа. Он просил передать вот это…! — прошептал запыхавшийся мужик, доставая из-за пазухи…

Глава 43

— Не может быть! — едва не осел ректор. Прямо оттуда на нас посмотрела заячья морда. И несколько раз дернула носом.

— Вылезай, — произнес военный, пока я стояла, не в силах поверить в то, что вижу. — Он просто ссыт! Простите, мадам! Генерал сам его поймал. Извините. У него крыло немного помято! Он его в пасти нес!

Стояла такая тишина, что было слышно, как у мух прелюдия плавно переходит к соитию.

Заяц с маленькими рожками выпрыгнул на стол и расправил крылья.

Он смотрел на нас с ужасом и недоверием. Я его не осуждаю. Он катался в пасти дракона. Тут даже спорить не о чем.

— Так он же вымер двести лет тому назад! — послышался голос.

— Это магия? Да? — спросила чья-то мама.

И тут от пережитого заяц сделал кучку прямо на столе. Очень даже не волшебную. А самую настоящую.

— Это папа его поймал? — спросила Раяна. Она стояла с открытым ртом, не в силах произнести ни слова.

— Да, я сам не верил, когда увидел! — выдохнул мужик, полностью нас понимая.

Я просто была в шоке, как и все. Все смотрели на нас, а ректор бережно взял шакалопа на руки.

— Разрешите оставить его при Академии. Мы сделаем ему вольер, — прошептал ректор, глядя на морду зайца. — Если я скажу это на симпозиуме, мне не поверят!

Казалось, ректор вообще забыл обо всем на свете. Он прижимал этого зайца, как родного.

— Так, что скажете, по поводу наших поделок? — спросили родители.

— Эм… Вообще-то у нас была лекция о том, что магия убивает многих животных. Многие виды исчезли, потому что их пустили на ингредиенты. И мы делали из бумаги фигурки. Мы сделали единорога, грифона, а дома я попросила сделать из бумаги шакалопа! Вот такого вот! Поделки из бумаги очень хорошо развивают мелкую моторику будущего заклинателя.

И она достала из кармана крошечную бумажную фигурку, которая напоминала шакалопа лишь после того, как кто-то скажет, что это — шакалоп. Родители выдохнули, глядя на шаколопье царство.

— Не переживайте. Мы куда-нибудь их пристроим! — утешал ректор, гладя неровные молодые рожки. — Вы все молодцы.

Родители расходились, а я вышла на улицу, чувствуя, как меня бодрит прохладный ветер.

— Вы не обижайтесь на господина генерала, — тут же произнес военный. — Он его сам ловил. Ночью. Он пришел, отдал мне шакалопа и тут же упал спать.

— Не будите его, — улыбнулась я. — Все хорошо. Он просто герой! Я даже не знаю, как это словами передать.

— Но это еще не все. Теперь, мне поручено доставлять вас в детский сад и из детского сада. И куда вам нужно! Я полностью в вашем распоряжении, так же как и экипаж.

Я посмотрела на роскошную карету, в которую меня приглашали сесть.

— Ну, тогда везите меня на работу! — усмехнулась я, устраиваясь поудобней. Я даже немного придремала. Еще бы бессонная ночь! И снилось мне, как огромный дракон в какой-то степи ночью караулит возле норы рогатого зайца, свирепо заглядывая в нору жутким глазом, мол, ты там?

— Мы приехали, — сообщил военный, открывая дверь.

Я вышла, открыла магазин и стала магией приводить его в порядок. «Комплименты в вазу не поставишь!», — написала я девиз сегодняшнего дня дунув на буквы и отправив их за дверь. Пусть висят рядом с магазином.

Пока в воздухе вращались сразу три красивых букета, прозвонил колокольчик. Я уже обернулась, готовя улыбку, как вдруг увидела на пороге герцога. На его лице запечатлилось нечто большее, чем просто решимость: это подавленное волнение. Я поначалу поначалу я даже не поняла, что он хочет.

— Что тебе нужно? — настороженно спросила я, глядя на бывшего мужа.

— Мы должны поговорить, — ответил он, его голос низкий и настойчивый, как колокол, звучащий в тишине.

Глава 44

Я сделала шаг назад, ожидая от него любой гадости

— Я пришел поговорить, — произнес бывший муж. — Я хочу сделать повторную магическую экспертизу по поводу родства. Я все оплачу. Если нужно, никакой огласки не будет. Я должен знать правду!

— Мне кажется, — парирую я, на всякий случай беря в руки ножницы. Изо всех сил я, стараясь удерживать голос в спокойной тональности. Но в груди у меня разгорается нечто, что не поддается контролю. — Одной экспертизы было вполне достаточно.

— Спрошу напрямую! Это мой ребенок? Мой? — подался вперед герцог, а я прижала ножницы к груди. Он заметил и отступил. Его губы искривляются в полуулыбке, но в глубине глаз притаилась темная буря.

— Нет, — ответила я, стараясь держать лицо. Мне так хотелось, чтобы голос казался спокойным, но он все равно выдавал волнение… — Это — не твой ребенок. В суде все решили. Решили — не твой. Значит, не твой! Я не хочу ворошить прошлое. Я это прожила, пережила, перешагнула.

В этот миг в его глазах промелькнула боль, скрытая под маской достоинства.

— Результаты экспертизы, которые были в суде, оказались