После развода. Я (не) вернусь - Мира Спарк

— Я хочу, — упрямо качаю головой.

Не собираюсь прятаться.

Да и не боюсь я никого — виноватой я себя не считаю и бегать не собираюсь.

Обхожу Андрея и иду навстречу Германову.

Роман обращается ко всем:

— Коллеги, спасибо, что смогли присутствовать в выходной день. Дальнейшие обсуждения — в рабочем порядке. Все спасибо.

Значит, меня оставляет на десерт.

Ну и ладно.

Германов пропускает меня вперед и закрывает за собой дверь.

— Присаживайся.

Сажусь на стул и чувствую, что все-таки не справляюсь с волнением.

Меня мелко потряхивает, а во рту пересыхает.

Стараюсь убедить себя, что это нормально и любой человек в моей ситуации чувствовал себя бы также.

А то и хуже.

— Прежде всего, Татьяна, я хотел извиниться перед тобой за… за мою неуместную, необоснованную грубость.

Такого начала я никак не ожидала.

Это делает честь Роману…

— Извинения приняты, — чуть хрипловато отвечаю я. — Я понимаю твои… чувства. И то, как это могло выглядеть со стороны.

Германов кивает.

— Ты была с самого начала права, и мне следовало прислушаться к тебе сразу и не иметь дел с Воронцовым… Я допустил ошибку.

Мне хочется возразить ему, напомнить, что решение было принято задолго до моего выступления, но… что-то удерживает меня.

— Наше сотрудничество прекращено. Детали сейчас будут прорабатывать юристы и финансисты, но мы смогли договориться.

И замолкает.

Я должна как-то отреагировать, но…

Чувствую, будто меня загоняют в ловушку.

— Я рада, — осторожно отвечаю я. — Рада, что вы сумели договориться и выйти из конфликта приемлемым для обоих способом.

Роман кивает. Постукивает ручкой по столку и кидает пронзительные взгляды. Словно пытается заставь врасплох.

— Я бы хотел, чтобы мы с тобой продолжили сотрудничество и дальше, — произносит наконец Роман.

В первый момент мне кажется, что я ослышалась.

— Что?

Усмехается.

— Вся эта ситуация… Этого не должно было быть. Но раз так получилось, я не хочу лишаться тебя…

Не знаю, как реагировать.

Я уже успела свыкнуться с мыслью что мне придется менять место жительства, искать заново проекты, раскручиваться.

— Мое предложение — делаем несколько шагов назад и продолжаем работать как и раньше. А наши с тобой отношения…

Он поднимается из-за стола.

— Я не хочу давить на тебя. Заставлять делать выбор. Но прошу тебя дать мне шанс.

Останавливается совсем близко, а я не могу поднять на него глаза.

Жалость во мне не дает этого сделать.

Ведь в моем взгляде он сразу прочтет — шансов нет. Даже если бы я и хотела их дать.

— Роман… я ценю твой поступок. Очень профессионально и... ты знаешь, я тебя очень уважаю.

— Но? — горько усмехается.

— Почти никаких «но». Я за то, чтобы продолжать работать — у нас отлично получается. А по поводу отношений… — наконец поднимаю на него глаза и твердо продолжаю: — Спасибо, что не давишь, а раз так — я бы хотела взять паузу, хорошо?

Смотрим друг на друга, и он кивает, потирая нахмуренный лоб.

— Тогда все решено, — задумчиво произносит он и словно очнувшись говорит: — В понедельник селектор, как обычно. Поработаем еще…

Я выхожу из конференц-зала.

Но никакого облегчения не чувствую…

Вместо этого, ощущение, будто… будто мне на шею накинули веревку…

Глава 39

Татьяна

Дверь конференц-зала закрывается за мной с тихим щелчком, который выстрелом отдается в тишине коридора.

Немногие оставшиеся в коридоре сотрудники разглядывают меня с любопытством.

Будто диковинную зверушку.

Отвечаю прямым взглядом и неторопливо иду вперед.

Ноги отчего-то дрожат и подкашиваются. Усилием воли держу себя в руках.

Разговор с Германовым оставляет во рту маслянистое послевкусие.

Его еще нужно как следует обдумать. Взвесить каждое слово…

Тревога — необъяснимая, едва осязаемая, иррациональная — сгущается в душе.

Не успеваю сделать и трех шагов, как из противоположного конца коридора ко мне летит Андрей.

— Ну? — его голос низкий, настойчивый.

Он подлетает ко мне, заслоняя собой белый свет люминесцентных ламп.

Взгляд выжигает во мне все остатки спокойствия.

— Как прошло?

Качаю головой — не здесь, и Андрей понимает меня без слов.

Кивает и берет под руку.

— Ну? — повторяет он, когда мы отходим достаточно далеко — к лифтам. — Все в порядке? А не то я вернусь и…

Глаза угрожающе сверкают.

Качаю отрицательно головой. Поправляю несуществующую прядь волос.

— Все цивилизованно. Он извинился.

Подбираю слова — сама еще не разобралась, что хочу сказать Андрею, а о чем… умолчать.

— Предложил продолжить работать вместе. Как ни в чем ни бывало.

Андрей замирает на секунду, его брови чуть приподнимаются.

— Хм… Нашел в себе силы. Респект.

Он берет меня под локоть, его прикосновение обжигает даже через ткань пиджака.

— Пошли отсюда. Воздух тут спертый.

Мы идем по пустынному холлу, и его шаги слишком громкие, слишком уверенные.

Он вдруг останавливается, хлопает себя по животу с преувеличенной бодростью.

— Знаешь, а я зверски есть хочу! — объявляет он с нервной, показной веселостью. — Я же не завтракал… А теперь, после боя пора пировать!

Удивленно смотрю на него — нашел тоже мне время веселиться.

— Приглашаю на обед. В качестве благодарности за своевременное предупреждение, — улыбается он и подмигивает.

Он подмигивает, и эта шутливость режет меня по живому.

Сейчас, когда я так напряжена, его тон кажется раздражающим.

Мне хочется отказаться, уйти, забиться в угол и разобраться в этом клубке опасений.

Но я киваю. Скорее машинально, на автомате.

А может быть просто не хочется оставаться одной.

— Хорошо. Только давай, где по спокойнее.

Молча едем к ресторану.

Андрей совершенно не знает города, и я напрасно доверяю ему выбор.

Воскресенье, полдень, а он умудряется выбрать место с навязчивой живой музыкой.

Ладно. Все равно.

Садимся за столик.

Прошу принести мне воды и овощной салат — аппетита у меня, в отличие от Андрея, нет совсем.

— Как вы поговорили? Что между вами теперь?

Андрей фыркает, и его самодовольство становится почти осязаемым.

Он откидывается на спинку кресла с таким выражением лица, будто только что завоевал мир, а не разрушил хрупкое равновесие в моей жизни.

— Закончилось цивилизованно, — повторяет он мои же слова, и в его исполнении они звучат иронично. — Расходимся, как джентльмены. В понедельник юристы с бухгалтерами начнут делить шкуру неубитого медведя. Германов готов заплатить отступные. Немаленькие, между прочим.

Он бросает на меня взгляд, явно ожидая одобрения, восхищения своей деловой хваткой.

Я молчу.

Его восторг я разделить не могу

Андрей продолжает говорить — быстрее, громче, чем обычно.

Шутит, вспоминает старые, смешные истории из нашей жизни, пытаясь растопить лед.

Но каждая