Сюрприз для бывшего - Ника Черника

— Ма-ма? — Аленка смотрит на меня, потом показывает пальчиком на нашу неожиданную гостью. Спрашивает, кто это.

— Это… Это… — бормочу, не зная, что сказать.

Родители не в курсе, Ник сам говорил. Понятно, что теперь узнают, но мне совершенно не хочется быть гонцом с известиями. Тем более я пока не понимаю, хорошие они или нет для женщины.

— Меня зовут Инна Григорьевна Гордеева, — она это так произносит, что мне хочется вытянуться и оправить одежду.

— Надя, — произношу я, женщина вздергивает брови, явно ожидая продолжения. Я добавляю: — Надежда Одинцова. Я… Мы с Ником…

— Я полагаю, вы пытаетесь мне сказать, что живете с Никитой, — женщина стягивает обувь и не спеша проходит в гостиную.

Осматривает детский коврик с игрушками, стул для кормления, Аленкину посуду на столешнице. Я прямо вижу, как она вычленяет из квартиры Ника все лишнее своим взглядом. И в итоге останавливается им на мне.

— А я-то гадаю, что с ним случилось, — качает головой. — Оперативно вы сработали, девушка. Надежда, — поправляется тут же. — Он в России меньше месяца, а уже где-то подцепил девушку с ребенком. Боже, какой кошмар, — она проходит к окну, положив руку на лоб. А я торопливо высылаю Нику сообщение. Самое короткое, что могу:

“Твоя мама тут”

Прячу телефон в карман. В целом, переживания женщины понять можно. Но все равно неприятно как-то. Даже если бы и так, как она себе представила, что, в одинокую женщину с ребенком нельзя влюбиться?

— И как же вы познакомились? — Инна Григорьевна поворачивается ко мне, возвращая себе невозмутимость, насколько это возможно. Хотя по глазам вижу: она явно в легкой панике и не знает, что теперь делать.

— Все немного сложнее, — я поправляю Аленку, потому что руки устали.

Но отпускать не хочу. Понимаю, что женщина вряд ли будет ее обижать, но все равно надежнее держать возле себя.

— Да? — ждет продолжения. Я вздыхаю.

— Мы с Ником…

И тут открывается дверь в квартиру. Обернувшись, вижу запыхавшегося Ника, который, кажется, бежал.

Делаю страшные глаза, он стягивает обувь, проходит в гостиную, снимая на ходу куртку, бросает ее прямо на пол.

— Никита! — Инна Григорьевна произносит его имя, словно надеясь, что сейчас он все объяснит. И все станет хорошо.

— Мам, мы же договорились на середину недели!

— Я просто завезла тебе домашней еды. Я же не думала, что ты… Что тут такое.

— Па-па, — говорит Аленка и тянет руки к Нику.

Глаза женщины округляются. Особенно, когда Ник забирает дочку и с улыбкой целует в лоб.

— Привет, малышка.

— Что здесь происходит? — не выдерживает женщина.

Ник вздыхает, прикрывая глаза на пару секунд, а потом говорит:

— Мам, это Алена. Она моя дочь.

— Что?!

Надеюсь, ей плохо не станет? Вон как резко побледнела. Доходит до дивана, садится на край. Трет виски.

— Твоя дочь? — смотрит на Ника.

— Да, — кивает тот. — Это долгая история.

— Так расскажи.

— Мы с Надей встречались… — он хмурится, словно ему сама мысль об этом неприятна. — Перед моим отъездом в Испанию. Короче, мы расстались… Не очень нормально. И я ничего не знал о ребенке.

Инна Григорьевна опять сидит с открытым ртом. Взгляд я даже не буду пытаться описать.

С минуту мы все просто молчим. Ник передает мне обратно Аленку и подходит к матери. Я иду в прихожую повесить его куртку.

— Как же так? — слышу ее голос. — Почему она ничего не сказала?

— Это уже неважно, мам. Я вернулся, мы случайно встретились. И я узнал о ребенке.

— И что? Теперь вы живете вместе?

— Это моя инициатива. Я хочу, чтобы у моей дочери была нормальная семья.

— Боже мой, — снова говорит женщина, я прислоняюсь спиной к стене, не решаясь вернуться в гостиную. — Так вы с ней…

— Между нами ничего нет, — быстро говорит Ник, и у меня сдавливает грудь.

Вот и все, не нужно никаких выяснений отношений. Ничего не нужно. Он все сказал. Ничего нет между нами, и прошедшая ночь ничего не значит для него. Просто секс.

— То есть вы просто создаете видимость семьи?

— Да. Ради дочери.

Снова воцаряется тишина. Я заставляю себя дышать нормально. Нужно проглотить обиду, не выдавать своих эмоций. Захожу в гостиную, замираю под взглядами. Женщина встает и подходит ближе.

— Можно? — спрашивает, протягивая руки. Ловлю взгляд Ника, он кивает. — Если она захочет.

Аленка идет на руки, сначала, правда, сомневается, на меня смотрит, но потом переключает внимание на жемчужные бусы на шее женщины.

— Бу-бу, — тянет их, я предупреждаю:

— Осторожно, она может дернуть и порвать.

— Ничего страшного… — женщина рассматривает Аленку, осторожно гладит по головке. Потом поворачивается к Нику. — Моя внучка…

Он кивает, неуверенно улыбнувшись.

— С ума сойти можно, — шепчет Инна Григорьевна. — Привет, малышка. Знаешь, кто я? Я твоя бабушка.

Не знаю, она это ей говорит, или себе.

— Ба-ба, — говорит Аленка, это слово она уже знает, и сейчас произносит именно поэтому, а не потому что признала в незнакомой женщине свою бабушку. Но Инне Григорьевне и такого достаточно.

— Это что-то с чем-то, — качает головой, рассматривая малышку.

Она начинает возиться, Ник забирает ее. На его руках дочка сразу успокаивается, указывает пальчиком на игрушки, он опускает ее на ковер.

И вот мы трое стоим, глядя друг на друга. Вроде бы все не так уж плохо, да? И тут женщина спрашивает:

— И что дальше? Что вы планируете делать? Пожениться?

Глава 35

Ник

— Это безумие какое-то, Никита, — первым делом говорит мама, когда мы трогаемся с места.

Я решил отвезти ее домой, поговорить без Нади. Потому что поговорить есть о чем.

Мама отреагировала удивительно хорошо. В плане на Аленку. Малышка растопила ее сердце моментально. Не позволила истерить, ругаться, ставить условия. Не позволила просто тем, что была рядом, улыбалась, говорила что-то на своем, детском.

А мама смотрела на нее не верящими глазами и головой качала. И все пыталась потискать, пообщаться, забывая о неудобных вопросах, которые, конечно, роились в ее голове.

— Безумие, — соглашаюсь, выруливая со двора на дорогу.

— Ты же понимаешь, что так жить нельзя? Жениться вы не собираетесь…

— Я сказал, что мы об этом не думали, — поправляю ее. — И наше нынешнее положение временная мера. Пока я не придумаю, как лучше.

— Не представляю, что тут можно придумать. С условием того, что ты хочешь, чтобы ребенок был с тобой… Тут либо жениться, либо судиться.

— Поэтому пока все так, — хмурюсь я.

Не могу забрать у Нади Аленку. Даже не так.