Сюрприз для бывшего - Ника Черника

— Буду.

Я почему-то улыбаюсь, но тут же заставляю себя убрать улыбку.

— Пошли накладывать кушать папе, — шепчу Аленке, подхватывая ее на руки. Снова улыбаюсь, а дочка вдруг говорит:

— Па-па.

Замираю с ней на руках, а потом несусь в ванную. Сама не знаю, зачем. Это кажется слишком важным, чтобы тянуть. Стучусь, Ник открывает, глядя в недоумении.

— Что случилось?

— Она сказала папа, — выпаливаю я, внутри радостный вихрь закручивается. А Аленка снова повторяет:

— Па-па, — и на Ника пальцем показывает.

Сердце в груди заходится. Ник меняется на глазах, только что такой собранный, какой-то суровый даже, он улыбается, и снова смотрит так… Растерянно, радостно и… с любовью.

— Да, Аленка, — тихо говорю я, чувствуя спазм в горле. — Это твой папа.

— Па-па. Па-па, — снова повторяет она, продолжая указывать на Ника, смотрит на меня. Я киваю.

— Охренеть, — шепчет Ник, забирает дочку к себе на руки.

И я только обращаю внимание, что он успел до пояса раздеться, и джинсы расстегнул, выглядывает полоска трусов. Отворачиваюсь, сжимая пальцами косяк. Так, просто кошмар. Откуда это во мне? Почему такие реакции внезапные? Никогда же такого не было.

— Па-па, — снова говорит Аленка.

— Ты слышишь, Надь? — Ник так улыбается, глядя на меня, что не могу сдержать ответной улыбки.

— Извини, что помешала…

— Да ты что? Я… Я даже не ждал, что она так быстро поймет. Это… Это один из лучших моментов в моей жизни.

Мы снова встречаемся взглядами, смотрим, кажется, целую вечность друг на друга. А потом я поспешно тяну руки.

— Ну ладно, ты мойся, мы пока ужин согреем.

Случайно задеваю пальцами кожу Ника, зачем-то снова на него смотрю. Мы так близко опять, он касается моей руки, отдавая малышку. Ощущение, что прямо сейчас между нами рухнула какая-то стена, мы стали ближе, нас связало что-то новое в настоящем, разрушив часть того, что разделило нас в прошлом.

Ужинаем мы в молчании, но оно не напрягает. Изредка переглядываемся, оба подкармливаем Аленку. Она сидит на своем стуле, как на троне, а мы по сторонам от нее. После ужина я ее умываю и оставляю с Ником, чтобы они могли провести время вдвоем. Ей ведь скоро ложиться спать.

— Схожу в душ? — спрашиваю его, Ник кивает.

Когда выхожу, в квартире подозрительно тихо. В гостиной никого нет. Иду в нашу комнату, там только ночник горит. На пороге замираю, Ник прикладывает указательный палец к губам. Он лежит на моей кровати, а под боком засыпает Аленка. Сонно моргает на мое появление.

— Ма-ма, — тянет ручки, я быстро подхожу.

Она тащит меня к себе. Приходится лечь с другой стороны от дочери, на краю кровати. Задеваю своей ногой ногу Ника, прячу глаза. Аленка под его вытянутой рукой, и когда дочка тянет меня, приходится опуститься на руку Ника головой. Сердце опять пускается вскачь.

— Ма-ма, — шепчет Аленка, схватив за лямку пижамной майки.

— Спи, моя хорошая, — шепчу я, а потом поднимаю на Ника глаза.

Он своего взгляда не отводит. Правда, когда Аленка разжимает кулачок, и лямка падает с плеча, Ник смотрит. На мою грудь, которая тут же напрягается. Я сглатываю, чувствуя, что дыхание сбивается. Нужно просто встать. Просто встать.

Ник тянет свободную руку к моему лицу, проводит пальцами по скуле вниз, по щеке, на шею, где часто-часто бьется венка. Его ладонь ложится на мою шею сзади, а потом Ник притягивает меня ближе и целует.

Глава 32

Этот поцелуй не такой, как тогда, в доме Марата. Он осторожный, нежный, даже неуверенный как будто. И заставляющий тянуться в ответ. Не замечаю, как моя рука ложится на щеку Ника, только когда чувствую под пальцами щетину, останавливаюсь.

Отрываюсь. Смотрим друг на друга, непонятно только что пытаясь высмотреть. Реакцию? Меня колбасит где-то между сбежать и прижаться ближе. Хотя последнее затруднительно: Аленка лежит между нами четкой разделительной полосой.

— Перенесу дочку в кроватку, — шепчу, продолжая смотреть в темный взгляд Ника.

Он кивает. И встает с кровати, как только беру малышку на руки. Кладу ее в кроватку, испытывая досаду. Глупо, знаю, но мне не хотелось, чтобы этот поцелуй закончился. Чтобы закнчилась наша внезапная близость.

Аленка возится в кроватке, но быстро затихает, сопит, устроившись удобно. Чувствую Ника за своей спиной.

— Она такая классная, — шепчет он. Киваю.

— Мне кажется, что она просто сама по себе такая, — отвечаю, не поворачивая головы. — Необыкновенная. Особенная какая-то. Просто досталась почему-то мне… — через секундную заминку поправляюсь: — Нам.

Поворачиваюсь, Ник очень близко. Смотрит внимательно, русая прядь привычно спадает на лицо, прикрывая глаз.

— Как бы там ни было, — добавляю тихо. — Я рада, что ты появился в ее жизни. Правда, рада.

— А в твоей? — вопрос Ника ставит в тупик.

Ни к месту вспоминаются слова его сестры. О его желаниях. Чем они все-таки обусловлены? Может ли быть такое, что мы встретились, и Ник вдруг понял, что ошибся? Может, его тянет ко мне, как и меня к нему? Не просто сексуальное влечение, а… Что? Боже, ну и загналась же я.

— И в моей, — произношу вполне честно.

До конца я, конечно, не уверена, потому что предугадать, что нас ждет дальше, не берусь. Как и утверждать, что это принесет мне счастье. Но конкретно сейчас, в этот вечер, в том, что происходит в нашей маленькой внезапно образовавшейся семье… Я рада.

Ник вдруг притягивает меня за руку, вторую кладет на талию, наклоняется так, чтобы касаться губами моих волос.

— Помнишь, мы танцевали под Эллу Фицжеральд? — спрашивает тихо, начиная двигаться со мной, словно под музыку. Давлю непрошенную улыбку.

— Помню, — отвечаю тихо в область его груди.

Странно, но я как будто прямо сейчас слышу эту музыку, женский вокал, и помню, прекрасно помню, как мы танцевали. То, что происходит сейчас — почти как перемещение во времени. Обычное подобие танца, которое будит внутри меня все то, что я чувствовала тогда. Заставляет вспомнить звуки, запахи, ощущения, желания. На короткий, короткий миг.

— Потом был Синатра, — улыбается Ник, кружа меня.

А когда возвращаюсь, крепко сжимает за талию, а я, не удержавшись, снова касаюсь его лица. Убираю со лба прядку.

- Fly me to the moon, — говорю ему, Ник криво улыбается.

— Ты говорила, что я слушаю жуткое старье.

— Так и есть. Но мне нравится.

Замолкаем, глаза в глаза, взгляд опускается на губы, возвращается обратно. Мои ладони все еще на его щеках, я глажу их, касаюсь кончиками пальцев острых скул. Я с ума схожу, я словно дорвалась