Модистка Ее Величества - Арина Теплова

с одеждой и шитьем. Было бы идеально открыть свое ателье или магазин одежды. Шить и кроить я умела отменно, а придумывать новые фасоны и модели нарядов для меня было удовольствием.

Однако эта мечта оказалась трудно реализуемой, так как для этого требовалась своя лавка или на крайний случай небольшое просторное помещение, где я могла бы принимать посетителей. А еще нужна была отдельная комната мне для работы. Но три комнаты это уже был целый дом, и его аренда стоила дорого.

Видя мои терзания, Калиан подал мне одну идею. Дело, которым я могла заняться. В Париже был постоянный спрос на белошвеек, мастериц, которые шили нижнее белье. Им хорошо платили за качественные шелковые вещицы и клиентов всегда было полно. Обычные швеи, работающие на хозяина, получали со слов мужчины в несколько раз меньше. К тому же белошвейки могли работать только на себя и не вступать в профессиональную гильдию.

Мне это понравилось. Белье я могла шить даже в своей спаленке, поставив в угол только швейную машинку. Слава Богу они уже были изобретены. Все это я узнала у Шаур Ра, пока мы искали жилье.

Мы вышли на правый берег Сены, и я невольно залюбовалась видом величественного собора Нотр-Дам, выстроенного в готическом стиле. Он возвышался через реку от меня и выглядел старинным и мрачным. Сразу вспомнилась Эсмеральда Виктора Гюго.

Затем мы с Калианом пару раз свернули на небольшие улочки, уходя от реки. Наконец вышли на улицу со смешным названием «де Жуи». Здесь располагались солидные дома буржуа, двух и трехэтажные, которые чередовались со шляпными и бакалейными лавками. Проходя мы с искали вывески, где было бы написано «жилье в наем», и даже спросили пару прохожих. Но все безрезультатно.

— Наверное, пройдем еще одну-две улицы и домой, не везет сегодня, — удрученно произнесла я, оглядываясь по сторонам.

Погода хоть и стояла ведь день пасмурная, но дождь так и не пошел. А у меня от долгой ходьбы уже гудели ноги.

— Устала? — спросил Калиан, доставая карманные часы. — Почти семь. Ты права, надо возвращаться. Завтра попробуем пройтись дальше, за площадь Вогезов.

— Мне так неудобно простить тебя снова.

— Оставь, — отмахнулся мужчина, убирая часы и вдруг спросил: — Отчего Рауль запер тебя во флигеле?

Смутившись, я окинула взора Шаур Ра, боясь, что он узнает о моей беременности. Но я решила скрыть этот факт от него, не следовало говорить с ним о моем возлюбленном Поле и о том, что я была близка с ним до свадьбы с Раулем.

— Он жаждал настоять на супружеских правах, но я хотела развода. Он был жесток, пытался силой подчинить своей воле, бил меня, не давал есть, хотел сломить мою волю.

— Мерзость, — перебил он меня. — Довольно, Сесиль, больше не хочу слышать о нем. Извини, что спросил. Пока я здесь я не дам тебя в обиду.

— Ты собираешься обратно в Америку?

— Да. Там мой дом. Через месяц, наверное, уплыву, когда удостоверюсь, что у тебя все хорошо.

— Благодарю.

Дойдя почти до конца улицы де Жуи, мы невольно стали свидетелями нелицеприятной сцены. Двое мальчишек лет двенадцати кидали камни в окна дома, стоявшего чуть особняком и казалось заброшенного. Один из камней ударился в стену, а второй угодил прямо в окно на втором этаже со звоном разбив его. Остановившись у соседнего дома мы с Калианом невольно лицезрели это безобразие. Все большие окна первого этажа безлюдного дома были заколочены досками. А четыре оставшихся на втором этаже еще были со стеклами, но выглядели грязными.

— Уезжай отсюда, старая ведьма! — закричал один из мальчишек, грозя кулаком.

— Мы все равно прогоним тебя! — завторил ему второй, снова бросив камень, который попал в стену.

Я не понимала к кому они обращаются, ведь домишко, более походивший на старую лавку с витражными проемами окон на первом этаже, был необитаем. Но в следующую минуту из покосившейся двери, выскочила старуха, в чепце и с довольно увесистой деревянной палкой.

— Убирайтесь прочь, негодники! Сейчас я вас! — пригрозила она, подняв деревяшку как оружие.

Как-то криво хромая, она довольно прытко подскочила к одному из мальчишек и со всей силы саданула ему палкой по руке. Тот взвыл и, отбежав от агрессивной старухи, начал обзывать ее. А второй паренек схватил очередной камень с земли и замахнулся на женщину.

Шаур Ра бросился вперед и в три шага налетел на парня с камнем в руке. Схватил его за шкирку и чуть приподнял над землей, так что паренек встал на цыпочки.

— Брось камень! Вы что устроили, паршивцы?! — процедил Калиан угрожающе.

— Отпустите, месье! Мы просто играли, — испуганно завопил в ответ мальчишка.

Я тоже подбежала к старухе, и чуть прикрывая ее собой, воскликнула:

— Играли и били стекла? Как вам не стыдно обижать старую даму?

— Мы не будем больше! Отпустите!

Калиан на это недовольно хмыкнул и отпустил паренька. Тот злобно сплюнул в сторону старухи, и бросился от нас прочь, улепетывая по улице вперед. За ним побежал и его дружок.

— Вам нужна еще помощь, сударыня? — озабоченно спросила я старую женщину, оборачиваясь к ней.

Оглядев меня прищуренным взглядом старуха, лет семидесяти, опустила палку. Одетая в какие бесформенные одежды и грязный серый чепец на голове, она хоть и смотрела недовольно, но все же ее выцветшие голубые глаза не были злыми.

— Нет. И если думаете, что я буду вас благодарить, ошибаетесь, — прокряхтела она. — Ходят тут всякие.

На ее грубость мы с Калианом только переглянулись, понимая, что старушка просто очень расстроена всем произошедшим.

Она поковыляла обратно в дом, а я поджала губы. Неожиданно мой взор упал на небольшую деревянную табличку, покрашенную белой краской и которая прежде служила вывеской. На ней синей краской было написано всего три слова: «комнаты в наем».

Я тут же встрепенулась.

Пробежалась глазами по двухэтажному дому. Он был добротным каменным, хотя и немного облезлым, окна наверху все целые, не считая того, что теперь разбили мальчишки. К тому же находился в хорошем месте, на престижной широкой улице. Горожане, проходившие мимо, казались вполне обеспеченными и респектабельными. Очень странно что никто до нас не вступился за старушку чуть ранее.

— Простите, уважаемая! — окликнула я старуху, которая почти зашла в дом. — Вы сдаете жилье в этом доме?

Женщина вмиг остановилась и обернулась, снова оглядела меня с ног до головы.

— Сдаю. А тебе то что, мамзель?

— Мне нужны две комнаты, сколько это будет стоить?

— В месяц по пять франков за каждую.

Я обрадовалась, а потом задумалась. Сумма, названная старой дамой, была