Модистка Ее Величества - Арина Теплова

— Вот… пришлось разбудить жену трактирщика, все же ночь, — заявил Шаур Ра и поставил на стол перед нами поднос. — Не слишком изысканный ужин, но все же лучше, чем сухой хлеб.

Он как-то криво улыбнулся, словно извинялся и отошел. Достал столовые приборы и пару тарелок. Я же проворно открыла полукруглую крышку, и увидела на большом блюде увесистую четвертину жаренной курицы, нарезанные ломтиками огурцы, сыр. Прямо настоящее пиршество!

Калиан же снял свой ремень с ножом и пистолетом, положил на небольшой сундук, сполоснул руки в небольшом рукомойнике, висящем на стене. Принес графин и плеснул мне немного воды в фужер.

— Ешьте! — властно велел он, присаживаясь на стул рядом.

Манон, как и ранее отказалась, я же жадно набросилась на еду. Отломила кусок куриной ножки, вонзилась в нее зубами, быстро начала жевать, тут же запихивая в рот кусочки огурца.

Как все было вкусно! Курица была холодной, но я так проголодалась, что мне она показалась чудесной на вкус, как и мягкий сыр, источавший нежнейший аромат меда.

Увлеченная едой, я только пару минут спустя отметила, что Калиан как-то странно смотрит на меня. В упор и хмурясь. Я вмиг смутилась, наверняка я выглядела ужасно. Ела руками и так жадно, словно меня неделю не кормили, но это было отчасти правда. Прожевав кусок, я уже взяла вилку и подцепила ей огурец.

— Мразь…

— Что? — спросила я, подняв на мужчину глаза и проглатывая очередной сочный кусок курочки.

— Я хочу убить эту мразь, — процедил Шаур Ра, сверкая на меня глазами и, видя мое недоумение, пояснил. — Вашего мужа, Сесиль. Манон сказала, что он морил вас голодом.

Услышав это, я напряглась. Тут же представила, как Калиан таким же сильным ударом, как того гвардейца, швыряет Рауля об стену. Эта картина красочно предстала перед моим взором, и я даже кровожадно усмехнулась, но тут же опомнилась.

Нет! Никакого убийства! Если я буду повинна в чьей-то смерти никогда этого себе не прощу.

— Я запрещаю вам думать о том, сударь, — произнесла я напряженно.

— Запрещаете мне, Сесиль? На каком основании? Я мужчина и решу сам, что мне делать! — возмутился вдруг Шаур Ра, вставая. Я же удержала его за руку.

— Погодите, Калиан! Прошу вас, не надо этого. Если Рауль, умрет пострадаете и вы. Вас схватят и упекут в тюрьму. И кто тогда будет помогать мне?

— Боитесь за шкуру вашего муженька или что вам никто не принесет кусок курицы? — усмехнулся он как-то зло, отдернув свою ладонь от моих пальцев.

Да я ляпнула не то, но его агрессия была непонятна мне.

— Будете попрекать теперь? — насупилась я.

— Нет, — свинцовым голосом произнес он, сверкая на меня глазами. — Но впредь прошу, Сесиль, не указывать, что мне делать. Если хотите, чтобы я остался с вами и помог.

— Хорошо, — тихо пробурчала я, откладывая вилку.

У меня тут же пропал аппетит. Только теперь я поняла, насколько этот мужчина непреклонен и суров, даже опасен.

Я поняла, что мои необдуманные слова не понравились ему. Да, я сказала правду, хоть и неприятную. От него мне прежде всего нужна была помощь сейчас, но конечно, надо было выразиться более завуалированно. Я видела — он разозлился. И тут же я ощутила, как изменилась энергетика, исходившая от него, с доброй и заботливой на жесткую и воинственную. Словно минуту назад он был вальяжным довольным тигром, а сейчас превратился в грозного хищника.

Глава 36

Да, Шаур Ра защитил меня, спас, накормил и приютил. Но его характер меня напрягал. Слишком властный и непреклонный. Такой точно будет давить и гнуть свое. С таким мужчиной можно действовать только лаской и просьбами, еще хитростью. И выбора у меня не было. Я теперь была в его власти, оттого необходимо было выстроить правильную тактику общения с этим властным метисом. Ведь идти нам с няней пока некуда, мы нуждались в помощи и защите Шаур Ра.

— Калиан, я очень благодарна вам. Но поймите, я никогда не прощу себе, если мой муж погибнет по моей вине, — сказала я примирительно.

— Он заслуживает смерти. Законы нашего народа гласят, что муж, обижающий и калечащий свою жену слаб духом и грязен сердцем. Он не может называться мужчиной. Такой человек не должен продолжать род.

В его словах был резон. К тому же я видела, что он уперся и втемяшил в своей голове, что его долг непременно разделаться с де Бриеном. Но я не могла допустить этого. Даже не смотря на все зло, причиненное мне этим мерзавцем, я хотела разойтись с Раулем по мирному. Развод и забвение казались мне единственными верными выходами.

— Интересно, по этим законам живут все индейские племена в Америке? — осторожно поинтересовалась я.

— Не все. Но большинство. Только слабаки и трусы обижают более слабых, женщин или детей. Мудрый и сильный мужчина всегда защищает и заботиться о своей жене. Если же считает ее дурной, то уходит от нее, трижды прокричав перед вождем племени, что она более ему не жена. Но никогда не вымещает свою злобу на ее слабом теле, это недостойно величия настоящего мужчины. И эти законы я впитал с молоком матери!

Я печально вздохнула, встала. Если бы его правильные слова было возможно воплотить в жизнь. Ведь насилие над женщинами что в этом мире, что в моем прежнем, не прекращалось. Но Калиан оказался слишком правильным.

Быстро сполоснув руки от куриного жира, я вытерла их полотенцем. Шаур Ра в этот момент что-то искал в небольшом сундуке, чуть склонившись. Достал сложенный плащ и накинул его себе на плечи. Похоже он куда-то собирался. Я же все продолжала кутаться в его другой темный плащ. Так и ходила босиком. Благо пол в комнате был деревянный.

Приблизившись к мужчине, я положила на тыльную сторону его ладони свою руку, заглянула в глаза. Произнесла как можно мягче, но с достоинством:

— Калиан, я вижу, что вы порядочны и смелы, потому и прошу. Не надо причинять вред де Бриену. Он жалкий, бессердечный мерзавец, я знаю о том. Я презираю его, но не хочу его смерти. Поймите это.

— По-вашему, я должен исполнить вашу просьбу, Сесиль?

Его взгляд и свинцовый голос выражали недовольство. Он прищурился, явно несогласный с моей просьбой.

— Мне бы очень этого хотелось.

Чтобы придать большую весомость своей просьбе, я улыбнулась ему. Темный взгляд мужчины прилип к моим губам, и он