Рыжая для дракона и её маленький Цветик - Татьяна Репникова

– О! Так ты помнишь? А зачем расспрашивала тогда?

– Всё очень просто. Я не помню, но вот предположить, что они говорили, не так уж и сложно. Они каждый раз так указывали на мои недостатки. Предположу, что драконице это не понравилось, и она захотела им пожарить филейную часть тела?

– Дело в том, что это она попросила о помощи и сказала, что ты не слышишь её.

Я резко остановилась и повернулась к генералу.

– То есть? Как это понимать? Что-то или кто-то мог воздействовать на меня, чтобы я потеряла контроль над своими эмоциями и совершила необдуманные действия?

– Это и непонятно. Но мы разберёмся во всём, обещаю.

– Мне кажется или ты сейчас не выглядишь расстроенным?

– У меня нет повода расстраиваться. Кто бы это ни был, он оказал нам услугу. Во-первых, твоё превращение внезапное, опровергло слухи о том, что ты использовала тёмную магию и стала моей истиной. Во-вторых, ты показала Радужную, и все в ожидании перемен. Каких? Да любых. В-третьих, они все вспомнили предсказание и ждут появление Правящей.

– То есть, если бы я завтра появилась на балу, то на меня все смотрели и обсуждали, какая я ведьма и чем пожертвовала ради того, чтобы стать твоей женой, а ещё прихватила ребёнка нагуляного? Ладно, пережила бы, не страшно. Но что за предсказание, не поделишься?

– Когда дед был королём, к нему пришла провидица и попросила удалиться всех. Они остались вдвоём и целый час находились под пологом тишины. О чём говорили, увы, не известно, но она оставила предсказание нам, после чего исчезла. Дед ещё пару часов просидел один в кабинете и уже ближе к закату дал приказ собрать народ и активировать магфоны по всему королевству. Через полчаса он поднялся в воздух и прогремел на всю округу:

Племена и народы, внемлите,

Грядет этот праздничный час,

Вы в небесах свободу обретете,

Услышьте истины пророка глас.

И радуга тогда обрящет крылья,

И Правящую следом приведет,

Оставив позади года унынья,

Эпоху мудрости и счастья принесет...

Глава 26. Арберг

Пока Злату учили, на первый взгляд, обычным вещам, я продолжал расследование. Мои люди сообщили, что в то время, когда мачеха ушла в свой уголок, что создала в саду, многие видели ее заплаканной. Она даже не скрывала лицо, лишь слегка опустила голову.

И это странно... Она никогда не показывала свои эмоции, не считая последних дней. Да, она могла на секунду показать своё настоящее чувство, но тут же надевала маску безразличия. Но чтобы плакать у всех на виду? Что же должно было произойти? Неужели это из-за сына? Да не может быть такого. Хотя...

После того, как она пришла в себя, она не проронила и слова. Единственный, кто мог хотя бы какую-то эмоцию вызвать, так это её сынок. Мимика была такой же, а вот глаза. Глаза горели. Однажды я застал ее плачущей, но и тогда она ничего не произнесла.

Сейчас же я направляюсь к ней в покои для того, чтобы сообщить об опасности. Она должна знать о том, что их с сыном ждет, если она не станет сотрудничать с нами.

Проходя по коридорам королевского дворца, услышал торопливые шаги, направляющиеся в мою сторону.

Дракон завертелся внутри, и по телу пробежала волна негодования. Я же для чего-то спрятался в нише, не знаю, как так вышло, но выходить было уже неразумно. Что тогда подумает тот человек, увидев, как я выхожу из укрытия? Нет уж, лучше подожду.

Долго ждать не пришлось. Уже через минуту мимо меня прошёл секретарь его величества и был чем-то недоволен. Он то и дело бубнил себе под нос: «Почему? Кто? Как? Мы же всё проверили».

Можно подумать, что он о моём расследовании, но есть одно «но». Он не знал о нём. Тогда о чём речь? Из-за чего он так встревожен? Нужно понаблюдать за ним.

Выйдя из «укрытия», я продолжил путь и попутно размышлял, как преподнести новость, что мы знаем о существовании сына Эпогеи. Признается сразу или будет сопротивляться.

Зайдя к ней в гостиную, обнаружил ее сидящую в кресле. Она была одета в привычно строгое платье, волосы собраны в пучок, две пряди завитые на висках, минимум краски и набор из серег, диадемы и колье, в котором блестел сапфир.

– Долго шел. Я ожидала, что ты появишься сразу, как только я приду в себя. Что-то задержало?

Вот смотрю на нее и закрадывается нехорошее предчувствие.

– Задержало. Но думаю, вы уже в курсе событий.

Чуть наклонив голову к плечу, смотрю ей в глаза.

– А то как же, в курсе. Передай Злате привет. Но ты же тут по другому поводу, неправда ли?

– Но вы мне ничего не расскажете. Верно?

– Ты прав. Могу сказать лишь то, что этот человек намного ближе, чем вы думаете. И его вы не воспринимаете всерьез, а зря. Вы не замечаете, но он всегда в центре внимания. К сожалению, это всё, чем я могу быть полезна.

– А что насчет сына?

– К-какого сына... – глаза расширяются, и она ставит чашку на стул со стуком.

– Вашего. От кого он? И почему о нём не известно ничего. Ни одной записи о том, что вы были беременны или рожали. Как же так получилось?

– Откуда? – она теряет весь свой напускной вид и меняется в лице. Ее губы слегка дрожат, а на глазах навернулись слезы.

– Впрочем. Это не важно.

– А вот тут вы ошибаетесь. Это важно. Вашему сыну угрожал некто, кого вы называете «Связной». Он приказал ему сделать противоядие от яда, что создал ваш сын. Иначе умрете вы.

– Нет! Он же обещал мне! Он приказал выпить яду, чтобы мой сын мог