Открывая двери - Ари Дале

По позвоночнику бежит холодок.

Узнаю этот голос. Я уже слышала его не один раз

Отвращение горечью оседает на языке, как всегда при встрече с… Лешим.

— Я же говорил, что она поведется, — самодовольство наполняет слова еще одного мужчины.

Когда я улавливаю его голос, у меня внутри все сжимается, а тошнота подкатывает к горлу.

Нетрудно догадаться, что собеседник Лешего— мой брат. Мой, чертов, брат!

Ярость вспыхивает в груди, застилает глаза, посылает волну дрожи по телу.

— Ты молодец, — хмыкает Леший, после чего слышатся приглушенные хлопки. — Не думал, что все будет настолько просто. Но, видимо, Антошка ради твоей сестры готов на все.

— Милкой всегда было несложно манипулировать. У нее идея фикс: “спасти меня”. Хотя я много раз говорил, что мне не нужна ее помощь, — Саша усмехается. — А этот мужик уже не в первый раз вытаскивает мою сестренку из передряг. Поэтому ничего удивительного, что он так легко согласился проиграть, лишь бы угодить Милке. Похоже, втюрился по уши, — хохочет.

У меня сносит крышу. Вот гад! Вот же гад!

Срываюсь с места. Огибаю Дениса, но даже и пары шагов не успеваю сделать, как мужчина хватает меня за запястье. Через плечо бросаю на него недовольный взгляд.

Денис же мотает головой.

Вот только ему не повезло. У меня в венах бурлит кровь, а в груди печет. Все, чего я сейчас хочу — врезать Саше, и побольнее. Ну не козел же?! Поэтому вместо того, чтобы послушаться, резко дергаю руку, вырываясь из, казалось бы, стальной хватки и вылетаю в коридор.

Бегло осматриваюсь. Нахожу неподалеку двух мужчин: одного — полуголого, с дредами, в красных бойцовских шортах, другого — в синем спортивном костюме и с рыжими волосами.

Очередная вспышка ярости придает мне сил. Шумно выдыхаю и несусь к своему братцу.

Подлетаю к нему. Изо всех сил толкаю в плечо. Саша, не ожидавший такого подвоха, теряет равновесие, начинает заваливаться. Ему приходится сделать пару шагов, чтобы сохранить равновесие. После чего он вперевает в меня недоуменный взгляд.

Секунда, и его глаза округляются. Но шок брата мало меня волнует. Делаю шаг вперед.

— Ну ты и тварь! — снова с размаха толкаю его в грудь. — Как ты мог? Я всегда была на твоей стороне, — еще толчок, — всегда! А ты… — хочу снова толкнуть брата, но он перехватывает мои руки. Встряхивает.

— Успокойся! — Саша повышает голос, сводит брови к переносице. — Я ничего такого не сделал, — выплевывает мне прямо в лицо.

Контроль, который еще оставался в моем теле, исчезает словно по щелчку пальца.

— Ничего?! — кричу. — Ничего?! Ты использовал меня. Подставил Антона. Это по-твоему ничего?

Пару секунд ничего не происходит, а потом уголки губ брата ползут вверх.

— Ну что поделать? — он пожимает плечами. — Я делал все, чтобы выпутаться из передряги, в которую попал. Ты просто оказалась необходимым для этого инструментом, — брат произносит все настолько будничным тоном, будто говорит о погоде, а не о том, что воспользовался любовью сестры для достижения собственных целей. — А по поводу Антона, тут ты сама постаралась, — в глазах Саши мелькает превосходство.

Вот же напыщенный индюк! Когда он стал таким? Когда пошел по скользкой дорожке? Как я могла упустить этот момент?

Вспышка ярости резко проходит, и мне становится невыносимо грустно. Предательство брата отдается резью в груди. Кажется, будто я потеряла что-то важное, и теперь мне этого не вернуть.

Но… у меня же есть Антон. Вот на ком я должна сейчас сосредоточиться. Нельзя позволять ему сливать бой! Ни за что!

— Пусти, — дергаю руками. Вот только брат держит меня даже сильнее, чем Денис. — Пусти, кому сказала!

— Чтобы ты побежала к своему мужику и доложила ему обо всем? — Саша выгибает бровь, не отводя жесткого взгляда от моих глаз. — Ага. Разбежался.

На краю сознания возникает мысль, почему Лешийне вмешивается в происходящее, но стоит обернуться, как вижу рядом с ним Дениса. Неужели «великий боец» испугался охранника?

Вот только лишние мысли покидают голову, когда я замечаю человека, который быстро приближается к нам.

Антон с завязанными в хвост волосами, голым торсом и такими же шортами, как у Лешего, только черного цвета, огибает стоящих неподалеку мужчин и подходит ко мне.

— Что здесь происходит? — хватает руки брата и отрывает их от меня.

— Только попробуй слить бой, и я не позволю тебе видеться с ребенком! — выпаливаю, грозно глядя на Антона. После чего кидаюсь ему на шею.

Антон застывает.

Кажется, даже не дышит.

Проходит мгновение… два… три...

И только после этого я чувствую его руку у себя на спине.

— Какой ребенок? — Антон понижает голос до шепота.

— Твой, конечно, — мысленно закатываю глаза, сильнее прижимаясь к нему.

— Не забывай, мы договорились, — откуда-то сзади доносится недовольный голос.

Напрягаюсь всем телом, по венам вместе с кровью проносится волна жара. Глаза застилает красная пелена.

Резко отпускаю Антона. Разворачиваюсь в его объятьях. Собираюсь метнуться к Лешему, рядом с которым стоит Денис и не сводит с бойца пронзающего взгляда, но Антон не дает сделать даже шага, смыкая руки у меня на животе.

Шумно выдыхаю, но не расслабляюсь, заглядываю в бесстыжие глаза Лешего.

— Ты, — цежу сквозь стиснутые губы, вижу, как брови мужчины ползут вверх. — Скажи, у тебя настолько хрупкое эго, потому что в штанах пипирочка?

В коридоре воцаряется молчание. Никто не двигается. Никто ничего не говорит. Все, явно, в шоке или ждут реакции друг от друга. Вот только у меня внутри подгорает. Я буквально состою из огненной ярости и, хотя понимаю, что лучше бы прикусить язык, не могу удержать его за зубами.

— Похоже, что да, раз ты не можешь драться честно! — фыркаю.

Леший краснеет, дергается в мою сторону. Но Денис кладет ручищу ему на плечо, припечатывая обратно к стене.

— Теперь ты, — перевожу взгляд на брата, у которого исчезла вся бравада. Он, как хамелеон, пытается слиться с окружающей его обстановкой, но громоздкое тело просто так не скроешь. Поэтому, когда я сосредотачиваюсь на нем, ему не удается сделать вид, что его здесь нет. — С этих пор разбирайся со своими проблемами самостоятельно! — чеканю, стараясь справиться с разочарованием.

Горло перехватывает. Кажется, я потеряла своего брата. В груди начинает ныть. Хочется потереть саднящее место, но я не позволяю себе такой слабости.

— Мил… — плечи Саши опускаются.

Выставляю руку перед собой.

— Не хочу ничего слышать! — произношу удивительно твердо, несмотря на то, что слезы подкатывают к глазам. — Ты сделал свой выбор!

Еще секунду позволяю себе посмотреть на брата, который выглядит, как побитый щенок. Мне его