Открывая двери - Ари Дале

В зале резко затихают все звуки. Кажется, что люди, как и я, задерживают дыхание. Тишина воцаряется вокруг, пока Леший, словно в замедленной съемке, падает, с грохотом ударяется о пол и… не больше не поднимается…

К нему полетает рефери, считает, выкидывая пальцы. На десятый выпрямляется, хватает Антона за руку и задирает ее вверх.

Выдыхаю. Облегчение захватывает тело, гордость затапливает разум.

Зал взрывается в криках, свисте, овациях. Шум настолько громкий, что хочется закрыть уши ладонями, но ничего не делаю, потому что вижу, как Антон освобождает руку из хватки рефери и сразу же направляется к выходу из октагона.

— Я с ним потом сам поговорю, — шепчет брат мне на ухо, после чего отходит в сторону.

Без его объятий становится холодно, но всего на секунду, потому что Антон выбирается из октагона и сосредотачивает свое внимание на мне.

От одного его взгляда кровь закипает в венах. Жар разливается по телу.

Тренер что-то передает Антону, похлопывает его по плечу и отступает. Как раз вовремя, иначе Антон снес бы его. Он словно "бык", таранящий толпу, быстро приближается ко мне. Я даже справиться с небольшим ступором не успеваю, как он оказывается рядом.

— Я победил, — любимый широко улыбается, останавливаясь напротив меня.

— Я видела, — дарю ему ответную улыбку. — Ты потрясающий, — слезы наполняют глаза.

— У нашего ребенка будет папа победитель, — касается рукой в перчатке моей щеки, кончики его пальцев посылают электрические разряды по телу.

Усмехаюсь. Я же это просто так это ляпнула. Даже если бы Антон проиграл, он бы все равно остался лучшим папой для нашего малыша.

Но ничего из этого сказать Антону не удается, потому что он бормочет:

— Остается последнее, — встает на одно колено.

Едва не роняю челюсть на пол, закрываю рот рукой. Слежу за тем, как Антон раскрывает ладонь, в которой лежит бархатная коробочка. Распахивает ее, демонстрируя кольцо из белого золота с огромным бриллиантом в россыпи множество маленьких.

— На самом деле, я купил его уже давно, — хмыкает Антон. — И похоже, оно ждало сегодняшнего идеального дня, — сужает глаза. — Ты выйдешь за меня?

— Да, — выпаливаю быстрее, чем успеваю подумать.

Антон облегченно выдыхает.

Улыбается, встает и вынимает кольцо из коробочки.

Сердце заходится в груди в радостном скаче, когда любимый мужчина надевает символ того, что мы всегда будем вместе, на мой безымянный палец.

— Люблю тебя, — бормотание Антона теряется в шквале аплодисментов.

— Я тебя тоже люблю, — выкрикиваю, бросаюсь ему на шею и сама целую.

Где-то на краю подсознания мелькает мысль: Антон все еще не в курсе, что я знаю про его спор со Стасом.

Глава 9. Кабинет рядом с допросной. Алиса

— Куда мы едем? — ерзаю на сиденье, глядя на Стаса.

Он крепко сжимает руль одной рукой, смотрит на дорогу, не отрываясь. Локтем второй руки упирается в боковое стекло. Не могу понять, то ли Стас думает, то ли за что-то переживает. Его состояние выдает щека, которую он упорно кусает.

— Стас, — мягко зову еще раз.

— А? Да, — он моргает, расслабляется. — Ты уверена, что хочешь ехать со мной?

Облизываю пересохшие губы. Мне все больше не нравится эта ситуация. После нашего признания мы поехали к Стасу домой, где он подробно рассказал об их с Антоном споре.

Сказать, что я была в шоке от деталей, ничего не сказать. Мои догадки подтвердились, наш секс — это удачное стечение обстоятельств для Стаса… и для меня. Все-таки, не случись все так, как случилось, не были бы мы сейчас с ним вместе. Сердце болезненно сжимается от этой мысли. Права поговорка: «Все, что не делается…»

— Ты объяснишь мне хоть что-нибудь? — наклоняюсь к Стасу, кладу ладонь ему на плечо.

Он не реагирует. Утром, как только нам позвонили люди от Антона, Стас сразу же подорвался с кровати. По тому, как он носился по квартире, собираясь, было понятно — что-то срочное. Но не это заставило меня напроситься вместе с ним. В разговоре упомянули имя Соколовского. Стоило только услышать про этого козла, злость поднялась из самых глубин моей души. Я очень хотела посмотреть мудаку, отправившему маму в больницу, в глаза.

Стас долго не соглашался взять меня с собой, но в конечном итоге сдался. И сейчас мы едем непонятно куда, непонятно зачем.

— Скоро все узнаешь, — он бросает на меня быстрый взгляд.

Поджимаю губы. Мне не нравится неопределенность. Кажется, что от меня что-то скрывают. Хотя, почему кажется? Так оно и есть.

Стас проводит костяшкой пальца по моей щеке. Мгновение всматривается в глаза. Снова возвращает внимание дороге.

Минут через двадцать мы наконец останавливаемся на стоянке перед трехэтажным зданием, фасад которого отделан серой плиткой. Пять ступенек под внушительным козырьком ведут к прозрачным дверям.

— Приехали, — Стас быстро выходит из салона, огибает машину и открывает мне дверь.

Ежусь от порыва холодного ветра, врывающегося с улицы. Мне резко не хочется выходить. Почему-то становится страшно и жутковато. Пару мгновений гипнотизирую протянутую Стасом ладонь. Нерешительно вкладываю в нее свою. Но как только Стас сжимает мои пальца, все отходит на второй план. Он рядом, а значит со мной ничего не случится. Стас точно не даст меня в обиду. Теперь я в этом уверена.

Мы, держась за руки, направляемся ко входу. Прежде, чем войти, успеваю выхватить глазами часть надписи на золотой табличке: “Следственный отдел”. Удивленно моргаю. Через двойные двери заходим в здание, где сразу же натыкаемся на рамку металлоискателя и двух мужчин в форме. Они требуют паспорта, которые, по указанию Стаса, мы предусмотрительно взяли.

Пока наши имена вносят в журнал, осматриваюсь. Длинный коридор освещен холодным светом, отчего все краски кажутся какими-то неприветливыми. Бледно-бежевые стены разбавляют белые двери с золотыми табличками. По полу, отделанном плиткой в цвет стен, тянется коричневая узкая ковровая дорожка. Кое-где расставлены лавочки с мягкими сидушками без спинок.

Честно говоря, я впервые в таком месте. И рада, что до этого мне не приходилось сюда попадать.

“А если бы Стас тебя сдал тогда, в самом начале ваших отношений, ты бы стала частой гостьей подобных заведений,” — ехидничает внутренний голос.

Хмурюсь, с силой сдвигая брови к переносице. Страх возвращается с удвоенной силой. Зачем мы здесь?

— Проходите, — отвлекает меня басистый голос одного из служащих — крупного мужчины с близко посаженными пронзительно-голубыми глазами. — Вас ждут на втором этаже. По коридору в самый конец и налево, — он дает четкие указания.

Стас кивает. Кладет руку мне на поясницу, подталкивая