Открывая двери - Ари Дале

которого мы только что вышли. Здесь также два стола, правда, расставленные у противоположных стен. Между ними огромное окно. Из него виднеются ветви дерева с опавшими листьями. Печальное зрелище. Пара больших шкафов расположены по свободным углам. Вот и вся обстановка.

Тяжело вздыхаю. Направляюсь к окну. Упираюсь ладонями о холодный подоконник. По телу бегают противные мурашки. Хочется упереться лбом в раму, но до нее слишком широкое пространство. Из стекла на меня, словно призрак, смотрит мое блеклое отражение.

— Я помню Юлю, — спокойный голос Стаса заставляет обернуться к нему через плечо. — Мы с ней познакомились в клубе. И да, она очень похожа на твою сестру. Только Аня выглядит… нормальной, в отличии от Юли.

Стас замолкает. Жует губу. Видимо, о чем-то думает. Снова поворачиваюсь к окну. Нам обоим нужно поразмышлять над услышанным от Соколовского. По взгляду Стаса похоже, он сам не ожидал, что причина ненависти Соколовского кроется в столь личной причине.

Так и стоим в тишине.

— Мда, — вижу в отражении, как Стас трет шею. — Она не говорила, что у нее кто-то есть, — он встряхивает рукой. — Сперва показалась веселой девчонкой. Мы пообщались. Но ничего не было. Я пришел тогда на вечеринку с другой, с ней и уехал.

Стас подходит ко мне, встает рядом, опираясь бедрами на подоконник. Складывает руки на груди. От его плеча, касающегося моего, исходит приятное тепло.

— А где-то через день Юля впервые написала. Не знаю, кто дал ей мой номер, — Стас качает головой. — Она позвала меня поужинать. Я как раз порвал с той пассией, поэтому согласился. А чего я терял?

Грустное хмыкание Стаса дает понять, насколько он сейчас сожалеет о своем решении. Но уже поздно что-либо менять. Мы с ним стали заложниками одной ситуации, из которой я пока что не вижу выхода.

— Мы пару раз сходили на свидание, — продолжает Стас. — На удивление, Юля оказалась очень скучной и поверхностной особой. Она не вызвала у меня никакого желания. Так что я быстро потерял к ней интерес. Хотя, признаюсь, до последнего был милым и обходительным, — он улыбается.

Закатываю глаза. Даже в такой ситуации Стас найдет повод похвастаться. И вот парадокс, что один человек может вызывать противоположные эмоции у разных людей. Соколовский любил эту Юлю до безумия, Стас же… ну это Стас.

— Самая соль началась позже, — он тоже разворачивается к окну, опирается ладонями на подоконник. — Юля стала присылать мне сообщения. Чем дольше я не отвечал, тем больше смсок получал. Когда же, наконец, решил прояснить ситуацию, Юля сказала, что я играю с ней, чтобы сделать ее любовь ко мне еще крепче. Сумасшедшая баба! — Стас со свистом втягивает через нос воздух. — Она караулила меня возле дома, выяснила, где я работаю. Присылала подарки. В общем, сталкерила, как могла. В итоге, когда Юля начала угрожать очередной моей девушке, я вызвал охрану, и ей доходчиво объяснили, как поступать нельзя. Ну еще узнал, кто ее родители, и связался с ними. Насколько мне известно, они определили ее в лечебницу. Я помог оплатить расходы. На этом все, больше о Юле ничего не было слышно.

Мы снова молчим, погрязшие каждый в своих мыслях. Одна девушка, а столько проблем. Если бы я сейчас встретила эту Юлю, то повыдергивала бы ей все волосы. Как можно быть такой… а какой? Не могу подобрать слова. У меня не хватает злости на девушку. Жить с одним, а желать другого. Почему она сразу не поговорила с Андреем? Сейчас мне даже становится его жаль. Стыд опаляет щеки за недавнюю вспышку. Чуть-чуть… совсем капельку я стала понимать своего бывшего начальника. Только вот его желание отомстить сожгло в нем все хорошее, что было до этого. Если, конечно, что-то такое было.

— Я, правда, понятия не имел, что она с кем-то встречалась, — вдруг тихо произносит Стас.

Перевожу на него взгляд и замираю. На его лице отражается такой букет чувств, что я теряюсь в многообразии эмоций. Вина, гнев, смущение… стыд? Сердце затапливает нереальное желание избавить моего любимого мужчину от гнетущих мыслей. Не могу видеть его в таком разбитом состоянии. Хоть он и был ветренным, но Стас все равно не виноват в том, что случилось. Никто не виноват, кроме той самой Юли.

Отрываюсь от подоконника. Обнимаю Стаса, прижимаясь всем телом к его плечу. Минуту мы стоим в неудобном положении, но потом он крутится в моих объятиях, обвивает мою талию руками, зарывается лицом в изгиб между шеей и плечом.

— Прости, — говорит шепотом. — Из-за меня твоя семья оказалась в этом дерьме. Но если ты захочешь после того, что узнала, бросить меня, я не смогу тебя отпустить. Теперь как никогда понимаю Юлю. Кажется, я тоже болен тобой.

Отодвигаюсь от Стаса, кладу ладони на его щеки, поднимая голову так, чтобы заглянуть в глаза. Сталкиваюсь с печальным взглядом.

— Ну что ж, — пытаюсь говорить как можно бодрее. — Очень жаль, что нам придется расстаться.

Стас недоуменно моргает. Смотрит на меня затравленным взглядом. Я же широко улыбаюсь. Какой он все-таки бывает наивный.

— Потому что нас вряд ли положат в одну палату, — еле сдерживаю смех. — В любом случае, будем болеть друг другом вместе.

В глубине глаз Стаса тут же загорается огонек надежды. Это видно по тому, как его взгляд теплеет, становится мягче. Несмело улыбаюсь. Поглаживаю большими пальцами острые скулы на родном лице. Словно в замедленной съемке наблюдаю, как Стас наклоняется ко мне. Мягко дотрагивается своими губами до моих, нежно целует.

Ни одни из нас не углубляет поцелуй. Мы наслаждаемся теплом наших тел. Обнимаю Стаса за шею. Прижимаюсь к нему как можно теснее. Теперь близость Стаса кажется еще более будоражащей, когда понимаю, что этот мужчина мой. Никому его не отдам.

Сильные руки обхватывают меня за поясницу, сжимают ее. Прикосновения обжигают сквозь свитер. Возникает дикое желание сорвать одежду, чтобы кожей чувствовать касания Стаса. Трусь о его сильную грудь. В живот упирается твердый член.

— Что ты со мной делаешь? — губы опаляет теплое дыхание. — Алиса…

Стас проводит языком по моей нижней губе. Не могу удержаться, ловлю его зубами, втягиваю в рот, посасываю. Дотрагиваюсь кончика своим языком… у меня срывает все стопы. Сильнее обвиваю шею Стаса руками. Прижимаюсь вплотную. Языком проникаю в его рот. Целую грубо, напористо. Чувствую, как Стас усмехается. Мгновение, и я сижу на подоконнике.

Стас руками раздвигает мои колени, встает между ног. Сжимает попу, вдавливает меня в себя. Внушительный член упирается в мои складки сквозь одежду. В очередной раз