9 месяцев после развода - Мария Устинова

– При личной встрече. На том же месте через час, – Антон решительно сбрасывает номер.

Узнавать о деталях по телефону – не лучшая идея.

И не сейчас.

Кира выходит минут через пятнадцать. В брюках и свитере, причесанная, но на лице остается легкий флер сонливости. Впрочем, он придает ей только шарм.

На руках Степан.

Когда Антон делает попытку взять младенца, Кира не отдает.

Неприятно, но он не настаивает.

В конце концов, на снимке она тоже будет держать младенца.

В библиотеке он усаживает Киру на стул. Сам становится рядом, неосознанно копируя отцовскую фотографию. Мыслями он далеко отсюда. Кира не выспалась и на нервах из-за ребенка.

Фотограф пытается не пытается расшевелить их – клиент слишком богат, чтобы требовать с него улыбку. Фотографирование превращается в мучение для всех троих, только Степан спокойно спит.

Ничего, будет еще один дубль, когда сын подрастет…

– И затем тебе это нужно? – интересуется Кира, когда фотограф уходит, сделав дело, и они остаются в библиотеке наедине.

– Это традиция.

Кира на мгновение отводит глаза.

Все-таки забавно, когда-то он влюбился в нее, когда она была девчонкой. А теперь это прекрасная, зрелая женщина.

– Традиция? Как-то фото с твоей матерью? Я видела снимок.

У Антона появляется странное ощущение, словно он захлопывается, как раковина. Раньше он считал это признаком высочайшей выдержки – его ничего не могло ранить. А теперь…

– Видела снимок? – жестко переспрашивает он.

– Случайно, в альбоме. Там еще был кленовый листок. Это ведь твоя мама была на снимке?

– Да, это она, – сдержанно отвечает он.

– И лист положил ты?

– Кира, – вздыхает он. – Тебя это не касается. Извини, мне пора, отлучусь по делам и вернусь к полуночи.

Антон резко направляется к выходу.

А сам думает, что по соседству со снимком матери появится новый – с Кирой. И возможно, лет через пять уже Степан вложит засушенный лист или цветок между страницами альбома.

Градов ждет его за столиком.

Антон заказывает кофе. Почему-то хочется попросить передышку, но он прогоняет мгновение слабости.

Градов в черном костюме и в сорочке с наглухо застегнутом воротником выглядит так, словно всегда готов к работе. Никаких следов прошедшего дня. Вот что значит профессионал.

Антон любил таких людей.

Но вот лицо Градова ничего хорошего не обещает.

– Я хочу знать результаты экспертизы.

– Запись подлинная.

На секунду возникает ощущение, что в сердце входит холодная игла. Но тут же исчезает. Антон даже моргнул.

Также он удерживается от вопросов точно ли и насколько была хороша экспертиза. Значит, напрасно подозревал начальника безопасности? Это все же сделала Кира, которая то ли идеально играет роль, то ли сожалеет о произошедшем и хочет искупить вину, потому и стоит на своем?

Червячок сомнений в нем остается.

Все не так просто.

Что-то упущено.

– Следов монтажа, графики или чего-то подобного нет, – продолжает Градов. – Намного важнее обстоятельства, при которых она была сделана.

– Что вы имеете в виду?

– Кто изображен на записи?

– Моя бывшая жена.

Градов не показывает его чувств. Даже мускул не дрогнул при известии, что господина Орловского обнесла собственная супруга.

– Мне нужны записи вашей супруги в движении для сравнения. И я должен знать обстоятельства, при которых та запись была сделана. Где это происходит, время, сезон, где были вы – абсолютно все.

– Записи моей жены? – в целом можно переснять все передвижения по дому, сделав как можно ближе к оригиналу, но зачем? – Вас что-то насторожило?

Градов делает паузу.

– Скажем так. Это не факт, а наблюдение исходя из опыта. Я считаю, нужно изучить запись более глубоко.

– Есть шанс, что это подделка?

– Пока признаков нет. Но если это так, создали ее профессионалы своего дела и не пожалели денег.

В этом можно даже не сомневаться.

Все его враги – очень богатые и влиятельные люди.

Непонятно, что больше его смущает, то, что даже маленькая надежда дарит облегчение или то, что он так легко идет на поводу Градова, который, возможно, просто хочет заработать денег и наводит тень на плетень…

– Я предоставлю записи жены уже завтра, – скупо сообщает Антон. – В этом вопросе готов идти до конца.

Глава 17

– Ты серьезно? – пораженно переспрашиваю я.

Антон постучал в мою дверь минуту назад.

В одиннадцать вечера – самое время. Когда я открыла, он еще был в пальто, только что пришел. И первое, что он сказал: собирайся, едем в старую квартиру.

– Абсолютно, – спокойно сообщает Антон. – Нужен следственный эксперимент. Степан останется с няней. Ты ведь сама настаивала, чтобы я повторил расследование?

– Да… – растерянно выдыхаю я.

Вроде как, мне самой это нужно.

Так что придется собираться, просто так неожиданно.

– Мне нужно одеться, – закрываю дверь и сажусь на кровать, прийти в себя. Антон меня разбудил. Несмотря на няньку, я выматываюсь с младенцем.

Надеваю брюки и свитер, в которых была на фотосессии, и собираю волосы в простой хвост.

– Что еще за эксперимент? – интересуюсь я уже в машине, когда он выезжает на дорогу.

Мы одни.

Без охраны.

Вокруг темно, пляшут отблески от фонарей вдоль дороги. Снежинки разбиваются об лобовое стекло. Антон сильно разогнался.

– Меня попросили провести видеосъемку с тобой, чтобы сравнить с теми записями.

– Понятно, – потрясенно замолкаю.

Мышцы затекли. Слегка потягиваюсь в кресле, и смотрю в окно.

На меня Антон не смотрит.

Нервничает – большие пальцы гуляют по рулю. Посматривает в зеркала словно опасается слежки. Но в целом спокоен.

Мы паркуемся в подъемном паркинге.

Выхожу из машины.

Мысли идут в сторону расследования. Хорошо, Антон хочет эксперимент… Но, если рассуждать, а как вообще это произошло?

Запись была сделана в этой квартире.

Мне толком ничего не объяснили, при каких обстоятельствах это случилось, когда – только общие черты. Мы с Антоном поднимаемся наверх. Сто лет здесь не была… Даже немного нервничаю.

В этой квартире мы стали жить после свадьбы.

Вообще Антон и его отец жили на два дома. Несмотря на то, что квартира после свадьбы как бы считалась нашей, свекор сюда приезжал периодически, работал в кабинете, если задерживался, то ночевал. Точно так же и мы иногда оставались с Антоном в загородном особняке.

Мне больше нравилась квартира. Здесь было уединенно.

– Проходи, – меня приглашают, как гостью.