9 месяцев после развода - Мария Устинова

Квартира стоит нежилая, здесь пыльно и как-то пусто. Чувствуется, что люди появляются здесь редко. От стен веет холодом, а не уютом.

Она очень большая, и темные проемы выглядят зловеще, как склеп.

– Ты хочешь воссоздать запись? – интересуюсь я, наблюдая, как он включает свет в коридоре и дальше, рядом с кабинетом отца.

– Да.

– Что тебе все-таки сказали?

Пауза.

– Запись подлинная.

У меня падает сердце, я вздыхаю. Уже собираюсь выкрикнуть: это не так! Ну сколько можно, в самом деле? Антон продолжает:

– Им нужно видео с тобой, чтобы провести сравнение.

– Может быть запись и подлинная, – перевожу я дух. – Только на ней не я, Антон!

Антон тоже вздыхает.

В расстегнутом пальто, уставший к вечеру и в интерьере нашего старого холла он так выглядит, что меня настигает дежавю. Словно не было развода и этих девяти месяцев.

– Именно поэтому мы здесь, Кира.

Антон подходит почти вплотную. Несколько секунд смотрит в глаза – то ли хочет еще что-то сказать, то ли сделать… Раньше он так подходил, чтобы погладить по щеке, обнять, поцеловать… Это давно в прошлом.

Он отворачивается и направляется в кабинет.

Вхожу за ним, Антон колдует над сейфом.

– Код знаешь?

– Нет.

– Запоминай цифры, – он диктует несколько цифр, запоминаю только с третьего раза. Антон приоткрывает сейф, кидает беглый взгляд и захлопывает его. – Сейчас идешь в спальню. Дальнейший сценарий такой… Выходишь из спальни, дальше по коридору…

Перед глазами встает видеозапись, что он показывал.

– Я помню.

Направляюсь в спальню и захлопываю дверь.

Нужна минутка, чтобы настроиться.

Открываю дверь и иду по коридору, стараясь имитировать скорость. Прохожу мимо Антона в холле, стараясь на него не реагировать. Осторожно открываю дверь кабинета – она всегда была открыта… Подхожу к сейфу.

Набираю шифр.

Открываю дверцу. Внутри пусто – то есть абсолютно. Наверное, Антон убрал все после смерти свекра. Но все равно делаю вид, что беру что-то и иду обратно в спальню.

Следом заходит Антон.

– Молодец. Отлично справилась.

Нужно идти обратно в кабинет, пересматривать записи, что получилось. Но мы почему-то застываем. Оба устали. И обоим грустно.

Мне эта минутная прогулка по дому стоила огромного количества сил.

– Не понимаю, как меня подставили, – качаю я головой. – Если запись подлинная, значит, это был спектакль с какой-то актрисой очень на меня похожей… Значит она была здесь. Как это возможно?..

– Или это была ты, – улыбается Антон, но уже не так, как раньше.

Скорее подначивает, чем не верит.

– Не я!

Он молчит.

Если бы он не верил мне на все сто процентов, то не притащил бы сюда и не стал разбираться дальше.

– Получается, она была в нашей спальне, – продолжаю я. – На ней моя одежда. Она похожа на меня, как сестра…

– У тебя не было сестры-близнеца?

– Ты шутишь? Нет, конечно.

– Может, твоя мама не все тебе рассказала.

Смотрю и не понимаю, он серьезно или как?

– Я бы тогда знала… Давай не будем рассматривать совсем фантастические версии.

– Других не осталось, Кира.

С этим я согласна.

В кабинете мы пересматриваем запись. Похоже на то, что я видела. Конечно, одежда другая, все иначе, но я правдоподобно сыграла…

– Ты помнишь тот вечер?

Антон сидит в кресле, а я присаживаюсь на широкий подлокотник. Просто так удобнее. Он как будто не замечает: сосредоточенно смотрит кадры со мной.

– М-м-м?

– Тот вечер, когда я якобы обнесла сейф?

И покраснела при слове «обнесла». В ушах так и звучит мамин голос: что за выражения, Кира?

Антон не реагирует.

– Отлично. Я летал в Швецию по делам отца…

Он не успевает договорить, как перед глазами вспыхивает картинка.

– Боже, я помню это! – восклицаю я.

Я была одна в доме, было непривычно и страшно… Антон улетел только на один день, а я осталась – слишком неожиданной была командировка. Прямо из офиса отправился в аэропорт. Такие и раньше иногда бывало, но мы еще не жили вместе и одна в доме я не оставалась…

До сих пор помню свои чувства: грусть, одиночество, в огромной квартире страшно и непривычно. И хочется одного – чтобы Антон скорее вернулся.

– Так это был тот вечер?

– Да.

– Мы же болтали перед сном, помнишь?..

Страх я пыталась отогнать разговорами. Сначала поговорила с мамой, подругой, потом с Антоном перед сном. С ним мы болтали дольше всего, я даже смеялась…

Помню его голос – он меня успокаивал и говорил, что утром уже вернется. Скорее всего, я еще буду спать. И было так приятно осознавать, что, когда я открою глаза, мой любимый уже закончит дела и будет рядом.

Это воспоминание даже сейчас вызывает улыбку.

Антон, напротив, мрачнеет.

Складывает руки в замок – точь-в-точь, как отец. Кажется, он то же самое вспомнил.

– В ту ночь здесь кто-то хозяйничал, – бормочу я. – А я не слышала… – мысль идет дальше, да квартира огромная, хорошие двери, но. – Она была в спальне.

– Да, она вышла из нашей спальни.

Отмечаю, что Антон говорит «она».

Значит, все-таки верит. Хотя бы частично принял мою версию.

– Что ела и пила в тот вечер? – задал он вопрос, который уже вовсю крутился в голове.

– Я не готовила ужин. Тебя же не было, съела йогурт, бутерброд, чай выпила. Ничего особенного.

Такие детали за давностью уже не вспомнишь.

Но не готовила и не заказывала точно. Я была одна и до беременности ела, как птичка. Мне столько еды просто не нужно – в деталях не помню, но вроде бы бутерброд с мясом и йогурт был… Может быть, еще что-то съела из холодильника. Откуда же знать, это так давно было!

– Слишком много времени прошло, – качает головой Антон. – Но я выясню, кто из прислуги работал в ту и их опрошу.

– А в первый раз ее охрана не допросила?

– Допросила. Но сейчас другие обстоятельства.

– На ночь тогда никто не остался. Вечером прислуга ушла… Я была одна.

Антон запускает на видео ту самую запись, и мы вместе замолкаем.

Смотрим, как другая я крадется по дому.

Да, мы очень похожи. Но…

– Теперь ты видишь, что это не я? – шепчу я.

Антон поджимает губы.

– Тогда ты все-таки