Семья для босса по договору - Юлия Бонд

— То есть, ты сейчас едешь на работу?

— Да, отвезу вас с Юлей домой и сразу поеду.

Вздыхаю. Да, всё правильно. У меня на сегодня отгул, а Динар и так слишком много времени провёл со мной и Юлькой, кому-то же из нас нужно зарабатывать деньги для всей семьи.

— Ты расстроилась, что ли? — его рука заботливо ложится на моё колено, когда мы оказываемся в салоне внедорожника.

— Нет, — сухо цежу через зубы и чтобы спрятать неожиданно вспыхнувший румянец, отворачиваюсь к окну. — Просто подумала о том, как одиноко будет в доме до самого вечера.

— Ну уж с Юлькой ты точно не соскучишься.

— А Юльку бабушка заберёт на все выходные.

Динар сосредотачивает взгляд на дороге, но я всё равно улавливаю перемену в выражении его лица.

— Я не знал, — отвечает после небольшой паузы, а затем добавляет: — так теперь будет всегда?

— В смысле “всегда”? Ты о чём сейчас?

— Почему ты сказала мне о том, что Юля едет к бабушке на все выходные только сейчас?

— Я должна была с тобой посоветоваться?

— Было бы хорошо, если бы перед тем, как принять решение, ты сначала поговорила со мной, Алёна.

Теперь паузу беру я.

Неожиданное замечание, но весьма заслуженное, наверное. Поэтому мне и сказать нечего. Я просто всё ещё не привыкла к тому, что должна считаться с мнением Динара.

Пока едем домой, в салоне царит полная тишина. И лишь только Юлька, подпевающая под нос строчки из песни, звучащей из её наушников, хоть немного разряжает возникшее напряжение.

Машина тормозит напротив высоких ворот. Динар даже во двор не заезжает, а лишь молча открывает перед нами с Юлькой дверцы и сухо прощается.

Провожаю внедорожник тоскливым взглядом, ощущая на душе неприятный осадок.

— Мам, идём уже, — Юлька дёргает меня за руку и я наконец-то прихожу в себя.

Султанов ещё в первый день выдал мне связку ключей, а потому мы с дочерью беспрепятственно оказываемся во дворе коттеджа.

Как только переступаем порог дома, Юлька убегает в свою спальню на втором этаже, а я топаю на кухню, чтобы поскорее достать из холодильника прохладную воду. Тут же вспоминаю о правиле немытых после улицы рук и резко разворачиваюсь в противоположную от кухни сторону. Успеваю только дотронуться до ручки на двери ванной комнаты, как дверь распахивается сама и я лечу вперёд, прямиком в объятия обнажённого по пояс мужчины.

Как подкошенная скатываюсь по мускулистому телу, задираю голову и быстро хлопаю ресницами, не совсем понимая, что только что произошло.

Темноволосый мужчина с восточными чертами лица смотрит на меня сверху вниз, аккуратно поддерживая за талию, чтобы я не шмякнулась на пол. Его пухлые губы растягиваются в широкой улыбке и в этот момент меня будто электрическим током шибёт где-то в районе затылка.

Да боже ж мой, я же помню: этот ряд красивых белых зубов, этот длинный ровный нос, эти пушистые чёрные ресницы, которым позавидовала бы любая представительница женского пола.

Это же уменьшенная копия Султанова, лет так на пять.

И как только сразу не узнала?!

— Эмиль?

— Эльмир, — поправляет мужчина, отчего мне хочется хорошенько стукнуть себя по лбу ладошкой.

Младших братьев-близнецов Динара я всегда путала, так и не научившись их различать. И этот случай тому подтверждение.

— Э-э-э, может, уже отпустишь? — киваю на сильные лохматые руки, напоминающие конечности орангутанга.

— А ты не упадёшь? — прищуривается, смотря на меня таким недоверчивым взглядом, ну точно строгий родитель на карапуза, который ест из миски домашнего питомца.

Эльмир наконец-то разжимает тиски на моей талии и я издаю облегчённый вздох. Отступаю на один шаг. Скольжу взглядом по почти что обнажённому телу, прикрытому лишь одним небольшим полотенцем, обмотанным вокруг бёдер, и краснею как спелый мак на диком поле.

Стыдно-то как! Если бы в эту самую минуту меня, глазеющую на чужого мужика, пусть хоть и родного брата, застал Султанов — точно провалилась бы глубоко под фундамент.

Пауза слишком затягивается, да и пялиться на Эльмира уже совсем неприлично, а потому я застенчиво отвожу в сторону взгляд. Ну пусть уже прикроется, что ли!

— Я это… пойду, — топчусь на месте, как моя Юлька, когда залипает в экране телевизора на интересном мультике, а затем на полусогнутых ногах бежит в туалет и танцует под дверью, потому что на белоснежном троне давно восседает бабушка.

Не дождавшись какого-либо ответа от Эльмира, мчусь обратно, в кухню. В конце концов, руки можно помыть и там, и какого лешего меня потянуло в санузел?

Трель мобильного телефона отвлекает в тот самый момент, когда в дверном проёме кухни вырастает мужская фигура. От испуга ещё крепче прижимаю к уху телефон.

— Алён, я забыл сказать, там мой брат должен приехать. Ты его накорми, пожалуйста, и выдели гостевую спальню на первом этаже, — равнодушным тоном говорит Динар, будто рассказывая прогноз погоды.

— Угу. Уже, — обиженно бубню.

— Что уже?

— Приехал, — зыркаю на Эльмира. Слава богу, уже одетого, правда эту майку-борцовку, облепляющую каждую мышцу, с огромным трудом можно назвать приличной одеждой.

— Ну вот и отлично.

И только я готовлюсь к ответу, мол, мог бы немного потрудиться и предупредить меня о таком пустяке, как приезд родственника, как на том конце провода слышатся короткие гудки.

— Да чтоб тебя… — вовремя прикусываю язык, вспоминая, что мой словесный понос может быть передан нужному адресату и в кратчайшие сроки.

— Да не парься ты, Алён. Я ненадолго, буквально пару дней поживу и буду тихим как мышь, ты меня и не заметишь даже, — подаёт голос Эльмир и я перевожу на него удивлённый взгляд.

— Ты помнишь меня? Прошло столько лет.

Шестерёнки в моей голове крутятся с повышенной скоростью. Ну, конечно же, Динар успел рассказать своему брату о будущей жене.

— А как же, — ухмыляется султановская уменьшенная на пять лет копия. — Тебя захочешь забыть, но не забудешь. Ты тогда такой кипишь навела перед никах, что в нашей семье твоё имя до сих пор вызывает у родителей нервную дрожь.

— Звучит как-то не очень, — Эльмир согласно кивает, — так, стоп! Погоди, это что получается, ваши родители ничего не знают?

— А что они должны знать? — теперь удивляется Эльмир.

— Вообще-то, твой брат скоро женится.

— Серьёзно? И на ком?

Мой правый глаз начинает дёргаться, а ладони зудеть от нестерпимого желания влепить кое-кому конкретную оплеуху.

— На мне.

— Правда? Впервые слышу.

15

С замиранием сердца жду, когда откроется дверь и на