Я приручу тебя, босс - Оливия Лейк

Настя громко сглотнула. Глаза забегали. Торгуется с собой: хочет понять, что мне сказать стоящего, но не лишнего.

— Я знаю, что муж нанял человека. Он копает под тебя. Он должен был помочь отбиться от твоих атак.

Ничего нового. Конкуренты не дремлют. Каждое новое поглощение сопряженно с рисками: предательство, промышленный шпионаж, подкуп.

— Как видишь, у вашего шпиона ничего не вышло, — тонко улыбнулся я.

— Я знаю его имя и метод… — она нервно заказывала руки. — Это важно, Никита.

Не знаю, чутье или интуиция, но у меня засвербел затылок: так было всегда, когда нащупывал что-то стоящее.

— Твои условия? — холодно начал торг. Он всегда уместен.

— Я хочу, чтобы у меня и сына было будущее. Я хочу развестись и уехать. Хочу, чтобы у Алеши был капитал для старта. Хочу стать независимой от мужа…

Я криво улыбнулся. Видимо, хлебнула с Вяземским старшим. Я не ехидничал, но и жалости не испытывал. Мы сами ответственны за наши выборы.

— Давай так: если сочту информацию стоящей, твой сын получит солидную компенсацию. Если нет, — развел руками.

— Но…

— Ты можешь уйти прямо сейчас, — прервал нетерпеливо. — Не держу.

— Ладно, — согласно кивнула. — Все расскажу.

Настя нервно поправила волосы и посмотрела на меня затравленно.

— Я слышала разговор Андрея и некого Сергея Михельсона. Это было еще весной.

Я нахмурился. Знакомая фамилия. Был у меня несколько лет назад интерес в Санкт-Петербурге. Я выкупил за бесценок компанию по переработке вторсырья. Но собственник за «хорошее поведение» чистым налом получил приличный откат. Позже узнал от общих знакомых, что умер от инфаркта, но без подробностей. Сердце не выдержало кутить с проститутками вроде бы. А Сергей — это кто? Однофамилец или родственник? И какое это имело отношение ко мне?

— Как я поняла: он консультант по щекотливым вопросам, — и на меня осторожный взгляд бросила. Торговец секретами, значит. Если я о нем не слышал, то либо он мелкая сошка, либо осторожен.

— Они кого-то купили из моих людей? — строго спросил, моментально анализируя: кто и на каком этапе мог продаться?

— Не знаю, — покачала головой. — Как я поняла, чтобы подобраться к тебе этот Сергей использовал женщину.

Я бросил на Настю резкий взгляд. Что она сейчас сказала?!

— Продолжай, — произнес, как бритвой полоснул. Нет. Это какая-то хуйня. Догадка уже обожгла легкие, мозг обрабатывал информацию, а сердце предательски протестовало. Оно только биться начало и не хотело снова уходить в темноту.

— Она должна была соблазнить тебя и сливать информацию.

— Кто?

Настя поежилась. Мне самому стало страшно от своего убийственного пустого голоса.

— Я не знаю имени. Только то, что муж кричал неделю назад, что от бабы толку нет и с него тянут деньги. Сергей пообещал, что все будет. Что эта женщина живет с тобой.

— Что ты сказала? — не выдержал и цапнул ее за горло: сдавил, убить хотел, но не ее, другую. Ангелочка. Золотую девочку с невинными глазами. Продажную лживую тварь. Убью!

Глава 20

Никита

Моя рука сжималась на ее горле. Мне хотелось сделать больно. Настя начала хрипеть и цепляться за запястье, царапаться и брыкаться.

Один. Два. Три. Закрыть глаза и дышать. Я должен справиться. Главный я, а не мой гнев. Я главный!

Меня отпустило. Я разжал пальцы. Настя, хрипя, упала на пол. Четыре. Пять. Шесть. Все под контролем. Я все контролирую.

Зло усмехнулся и помог ей подняться. Давно у меня не было настолько острого желания крушить, ломать, уничтожать. Но не зря годы общался с психологом. Чертова терапия работала. Жаль, что она в принципе мне понадобилась. Блядь, любовь все же самая продажная сука. Как и женщина.

— Извини, — холодно произнес. Настя та еще щучка, но под руку попалась случайно. Не ей хотел сделать больно физически. Я вообще не хотел бы видеть ее! Нахрена приперлась?! Рассказала зачем?! Лучше бы не знал. Да, слабая позиция, но иногда накатывало человеческое. Да, оно оказывается мне не чуждо.

— Значит, правда, — потерла горло, но выглядела такой сочувствующей. И откуда взялась эта показательная жалостливость? Ведь сама же тварь первостатейная, такая же продажная. Сначала за моим отцом и его миллионами убежала, теперь мои понадобились. — Это информация стоит будущего моего сына?

Я наградил ее уничтожающим взглядом, но положительно кивнул.

— Никто не должен знать о нашем разговоре. Если Михельсон успеет скрыться и подчистить за собой — я обвиню тебя, и ты ничего не получишь. Когда Михельсон будет в моих руках, твой сын получит один миллиард.

— Долларов? — ахнула с надеждой.

— Рублей, — резанул голосом. — У меня после крысиного побега отца не было и тысячной части этих денег.

— От меня ничего и никто, — обещала с самыми честными глазами.

— Ты думаешь я приму на веру слово женщины?

Это был риторический вопрос.

— Пошла вон, — устало произнес. Я остался один. Ненадолго. Смартфон просигналил. Ангелочек. Смеющаяся золотая девочка. Красивая до изнеможения. Нежная и ласковая. Такая искренняя. Такая лживая. Я отключил вызов. Мне нельзя с ней говорить сейчас. Мне нужно решить, как быть дальше. Что с ней делать.

По Москве было только семь вечера. Я по внутренней связи собрал экстренное совещание с юристами и службой безопасности. Алик, естественно, тоже присутствовал. Мы партнеры. Он должен знать, как меня поимели. Практически.

— Ребята, информация скудная, но землю рыть нужно. Уже завтра мне необходимо знать хотя бы что-то.

Я рассказал все, что знал. Про Михельсона. Про Арину. Нет, что стала моей женщиной во всех смыслах, умолчал. Я и сам забыть хотел. Пацанам хватит того, что я трахал ее. Мои чувства совершенно не важны для расследования.

— Сильно зацепила? — негромко спросил Алик, когда на связи остались вдвоем. Я только кивнул. Он знал, что у меня за пятнадцать лет со дня основания холдинга не было ни единого романа на работе. Если я решился — это что-то значит. Да, это так. Это значило, что я круглый идиот. — Может, ошибка? Может твоя кхм… мачеха наврала о роли Арины, м?

— Я бы хотел ошибиться, но привык к подставам. Все один к одному. Да и смысла в этой лжи для Насти нет. Ей бабки нужны. Им всем нужны одни деньги.

Почему Арина пошла на это? Так грамотно сыграла, поймала меня на невинность и неподкупность. Я ведь готов был осыпать благами, но она всегда отказывалась. Неужели ей больше предложили? Вряд ли. Любовь? Может, Михельсон ее любовник и она решила ему помочь? Скольких мужчин они так обманули? Сколько секретов добыли? В скольких постелях побывала моя ангельская красавица? Скольких