Горячее свидание - Лера Титова

8 недель, сильное кровотечение»

Берёт её на руки.

Она — бледная. Дрожит.

— Держись, родная… — шепчет. —

я с тобой… я с тобой… я с тобой…

Больница.

Холод.

Свет. Лица врачей — без эмоций.

Через два часа.

Врач выходит.

К Марку.

— Прерывание беременности.

8 недель. Плод не сохранился. Физически — она в порядке.

Марк закрывает глаза.

Сжимает кулаки. Не плачет. Разрывает воздух.

Палата.

Аня лежит.

Глаза открыты. Смотрит в потолок. Молчит. Шок.

Марк заходит.

Медленно.

— Аня… — шепчет.

Она не отвечает.

Он садится.

Берёт её руку. Холодная.

— Я не знал… — говорит. —

ты не знала… но я… я уже любил его. я мечтал, как он будет смеяться. как ты будешь петь ему. как я научу его плавать…

Она закрывает глаза.

Слёзы. Тихо. Глубоко.

— Я не чувствовала… — шепчет. —

я не знала… но я хотела. я мечтала о маленьких ножках… о пинках… о имени…

— Ты не виновата, — говорит он. —

это — не твоя вина. это — жизнь. и она жестока. но я… я не позволю ей забрать нас.

Тишина.

Он встаёт.

Достаёт из внутреннего кармана пиджака — чёрную бархатную коробочку. Не маленькую. Крупную. С логотипом: «Jacob Co.».

Открывает.

Кольцо.

Не просто золотое. Платиновое. С одним бриллиантом — 5 карат, овальной огранки, чистота IF, цвет D — идеальный белый, играющий в свете, как звезда в чёрном небе.

Он опускается на колено.

У постели. Перед ней.

— Аня… — говорит. —

я не прошу тебя забыть. я не прошу быть сильной. я не прошу жить ради меня.

Я прошу тебя —

выйти за меня.

Не потому что должны.

Не потому что трагедия. А потому что ты — моя королева. Даже в боли. Даже в крови. Даже в темноте.

Я купил это кольцо не вчера.

Я купил его за неделю до тюрьмы. Я носил его с собой. В кармане. В камере. В суде. Я ждал — когда скажу: «да, я свободен, и ты — моя».

И вот —

я свободен. Ты — моя. И я не отпущу.

Это кольцо — не украшение.

Это — объявление. Миру. Боли. Смерти.

Что ты — моя.

Что мы — навсегда. Что даже если мы потеряли ребёнка — мы не потеряли себя.

Выходи за меня.

Не ради прошлого. Не ради будущего. А ради этого — что я буду рядом — в каждом вдохе, в каждой слезе, в каждом шепоте.

Она смотрит.

На кольцо. На свет, который оно ловит. На него.

Долго.

Потом —

медленно — кивает.

— Да… — шепчет. —

да… я… я выхожу за тебя…

Он берёт кольцо.

Осторожно. Надевает на её палец.

Бриллиант загорается.

Как огонь в темноте.

Она смотрит.

Слёзы — текут. Но рука дрожит не от боли — от света.

— Оно… такое большое… — шепчет.

— Ты — большая, — говорит он. —

ты — всё. и ты заслуживаешь не просто кольца. ты заслуживаешь — вселенную.

Он прижимает её руку к губам.

Целует кольцо. Потом — её лоб.

— Я с тобой, — шепчет. —

и я не отпущу.

Глава 49.«Подготовка. Шок. Выбор.»

Они думали —

если ты выжил, если ты любишь, если ты предложил — всё будет хорошо.

Но они не знали —

что иногда самое страшное не в тюрьме, а в доме, что отец, который плачет в суде, может снова стать чужим, и что самый сильный удар — не от врага, а от того, кто должен тебя понять, но вместо этого кричит: «Ты что, серьёзно решил жениться на этой девке? Ты с ума сошёл?»

________________________________

Особняк.

Гостиная.

Солнце.

На столе — раскладки свадьбы. Платье — простое, без шлейфа. Место — на берегу озера, у памятника из белого камня. На нём — имя: Анастасия Петрова.

Марк и Аня сидят рядом.

Он — в чёрном свитере. Она — в сером платье. Руки — переплетены.

— Ты уверена — у памятника? — спрашивает он.

— Да, — говорит. —

она — часть тебя. и если ты женишься на мне — она должна быть рядом. не как тень. а как память.

— Ты не боишься? — шепчет. —

что я… что я не заслужил этого?

— Боюсь, — говорит. —

но я не уйду. потому что ты не бежишь. ты вспоминаешь. ты говоришь её имя. и ты живёшь — не ради забвения, а ради памяти.

Он касается камня на столе — маленький фрагмент памятника, привезённый с места.

— Анастасия… — шепчет. —

прости… я был дураком… я был пьяным… я не ценил жизнь… и ты… ты ушла… я не заслужил прощения… но я обещаю — я не забуду. никогда.

В этот момент —

дверь.

Резко.

Без стука.

Входит Дмитрий Волков.

Отец. В пальто. Лицо — как лёд.

— Что это? — кричит. —

свадьба? ты женишься?

Марк встаёт.

— Да, — говорит. —

на Анне.

— Ты что, с ума сошёл? — орёт отец. —

ты решил жениться на этой девке? после всего, что ты натворил? после тюрьмы? после смерти? ты что, думаешь — свадьба сотрёт то, что ты сделал?

— Нет, — говорит Марк. —

я не стираю. я помню. я каждый день говорю её имя — Анастасия. я передал деньги её матери. я построил памятник. и я не прошу прощения — я живу с виной.

— И теперь ты хочешь жениться? — кричит отец. —

на той, которая прилипла к тебе, когда ты сидел? она что, героиня? она что, спасла тебя? а ты — мученик? ты — убийца, Марк ты убил человека и теперь ты хочешь счастливую жизнь, как будто ничего не было?

— Я не хочу как будто, — говорит Марк. —

я хочу — правду. Аня не прилипла. она пришла — когда ты сказал: «забудь его, он не достоин». она пришла — когда ты пытался купить её молчание. она пришла — не за славой. а потому что она не верит, что человек должен сгореть — даже если он сам себя поджёг.

— А если она ошиблась? — кричит отец. —

а если ты снова сорвёшься? а если ты снова сядешь за руль пьяным? а если ты убьёшь кого-то ещё? ты думаешь — свадьба