Полоса препятствий для одержимых - 1 - Екатерина Владимировна Ильинская

Давление навалилось сразу.

В тысячу раз сильнее, чем я когда-либо ощущала за всю свою жизнь. Сейчас оно было гораздо гуще. Воздух стал плотным, как вода, и каждый шаг давался с трудом, будто я брела против сильного течения. Грудь сдавило, дышать приходилось часто и мелко, лёгкие не успевали наполниться. Я слышала, как стучит сердце — где-то в ушах, в горле, в висках. Казалось, сама сущность барьера прощупывает меня, заглядывает внутрь, в самое нутро. От этого взгляда некуда было спрятаться: он обжигал холодом каждую клеточку тела, каждый меридиан, где текла тёмная ци демона.

В груди дёрнуло, будто с корнем выдирали сорняк. Острая, рвущая боль пронзила позвоночник, на миг перехватило дыхание. Я замерла, боясь дышать. Всё вокруг поплыло. Краем глаза заметила, как стражи у входа насторожились и уставились на меня.

«Давай, Светлячок, — голос Хэй Фэна в голове звучал ровно, но я чувствовала напряжение. — Осталось немного».

Я шагнула.

Ещё шаг.

Давление стало невыносимым. Казалось, ещё мгновение, и меня расплющит в лепёшку. В глазах потемнело.

«Нет, — сказала я себе, стискивая зубы. — Я уже прошла через трансформацию и через убийство. Я не выгорю здесь, как дешёвый талисман».

Потом был стон. Тихий, сдавленный, где-то совсем рядом. Я не поняла, откуда он. Может, изнутри? Может, извне? Может, это я стонала?

И тут по ушам ударил тревожный звон.

Резкий, пронзительный, он ввинчивался в уши, заставлял теряться в пространстве. Я вывалилась по ту сторону арки, но звон не стихал. Он разрывал воздух, метался между стен, призывал охрану.

— Демон! — закричал кто-то сзади. — Барьер почуял демона!

Я обернулась. Стражи у входа заметались, хватаясь за оружие. Один из них, пожилой заклинатель в сером ханьфу, указывал прямо на арку, откуда я только что вышла.

— Стоять! Никому не двигаться! Барьер никогда не ошибается! Здесь демон!

Глава 14. Шествие

А в столицу, где императорский двор утопал в шёлке и лести, Хэй Фэн явился невидимкой. Говорят, он поселился в тени трона и питался интригами, как плесень питается сыростью. Первым пал правый советник — наутро после доклада императору нашли его с застывшей улыбкой и глазами, полными черноты. Врачи сказали — удар, старейшины говорили — порча. Но никто не видел, как накануне тень советника отделилась от него и уползла в щель под дверью.

Отрывок из сказания «О том, как Чёрный Ветер по Серединным землям гулял»

Меня затрясло. Ноги ослабели. Мысли заметались в голове, как стая перепуганных птиц: поймают, узнают, схватят, сожгут, казнят, позор, всё кончено, принц увидит, мастер увидит, все увидят, что я...

Звон ввинчивался в уши, заставляя мир вокруг распадаться на куски.

Я слышала этот звук сразу везде — в голове, в груди, под ногами, в кончиках пальцев, которые вдруг онемели. Глаза не фокусировались. Стражи перед аркой двоились, троились, расплывались в мутные пятна.

Кто-то кричал. Может, они. Может, я сама. Я не понимала.

Земля под ногами качнулась. Или это я качнулась? Ноги не держали. Я схватилась за воздух — там никого не было.

«Шуин!»

Голос донёсся откуда-то издалека, сквозь вату, сквозь звон, сквозь стук собственного сердца, которое колотилось так, что, казалось, сейчас проломит рёбра.

Я хотела ответить, но губы не слушались. Хотела сделать шаг — и не поняла, сделала или нет. Вокруг всё плыло. Лица, руки, оружие, стены — всё смешалось в одно большое пятно, в котором только звон оставался единственно реальным.

Я тонула в этом звоне. Проваливалась. Исчезала.

«Светлячок!»

Резко. Хлёстко. Как пощёчина.

Я вздрогнула и увидела перед собой траву. Я стояла? Сидела? Упала? Не помню. Но трава была зелёной, настоящей, и звон вдруг стал тише.

«Иди, — голос Хэй Фэна звучал тяжело, с усилием. — Ноги переставляй. Просто иди».

Я переставила ногу. Потом другую. Пошла.

Захотелось бежать. Спрятаться. Раствориться. Провалиться сквозь землю.

«Не смей! — голос Хэй Фэна в голове снова прозвучал так резко, что я дёрнулась. — Отойди ещё на два шага и остановись».

— Но они... — Я послушно остановилась ровно через два шага, мимолётно радуясь, что больше не надо думать самой, что кто-то знает, что делать, и взялся командовать.

«Стой. И молчи. Бежать — значит, признаться. Стой и смотри на них».

Я перевела взгляд на ворота. Сердце колотилось так, что казалось, его слышно за тысячу ли. Стражи бегали вдоль арки, проверяли каждого, кто входил. Кто-то из участников возмущался, кто-то отходил в сторону, поднимая руки.

— Проверяйте всех! — кричал заклинатель в сером. — У кого есть амулеты, печати, клетки для духов — тащите сюда! Любые признаки.

Я стояла, вжав голову в плечи, и молилась Небесам, чтобы они не смотрели в мою сторону. Флейта за поясом жгла кожу через ткань ханьфу. Казалось, она светится, кричит, выдаёт меня.

Мимо пробежал стражник, даже не взглянув. Другой остановился рядом, окинул взглядом толпу участников и побежал дальше.

«Видишь? — тихо сказал Хэй Фэн. — Они ищут того, кто несёт демона снаружи. В клетке, в амулете, в печати. А я внутри. Им меня не найти, если ты не запаникуешь».

Я судорожно вздохнула.

«Иди, — продолжил он. — Медленно. К остальным. Смешайся с толпой. И не оглядывайся».

Ноги не слушались, но я шла. Шла туда, где уже выстраивались участники, прошедшие сквозь арку. Шла, чувствуя спиной взгляды стражников.

Никто не окликнул. Никто не схватил за плечо.

Я втиснулась между двумя незнакомыми заклинателями и только тогда позволила себе выдохнуть.

Тревожный звон начал затихать. Стражи продолжали обыскивать тех, кто выходил из арки. А я стояла среди чужих людей, с флейтой за поясом, и чувствовала, как внутри всё дрожит.

Барьер знал. Он чувствовал.

Но стражи не поняли.

— Тихо! Всем молчать!

Голос перекрыл звон, и я не сразу поняла, что он доносится от того самого заклинателя в сером ханьфу, который командовал у входа. Он вышел вперёд, и стражи расступились.

— Прекратить суматоху! — сказал он громко и чётко. — Осмотреть всех, кто прошёл барьер. Медленно и внимательно. Демон не песчинка, в горсти не утаишь.

Я тут же разжала руку, вцепившуюся во флейту. И когда только успела её схватить? Стояла ни жива ни мертва, боясь даже дышать. Мимо пробегали стражники, заглядывали в лица, ощупывали пояса и рукава.