Герцог, не порть мне Средневековье! - Светлана Огнева

— Тузик? — герцог поперхнулся круассаном. — Ты назвала этого монстра Тузиком?

— А что? Хорошее имя. Короткое, звучное, легко запомнить.

Он покачал головой, но губы его дрогнули в улыбке.

— Я уже ничему не удивляюсь, — признался он. — Когда ты рядом, мир переворачивается с ног на голову.

— Миру это полезно, — я отложила шитьё и посмотрела на него. — Иногда то, что кажется хаосом, на самом деле — движение вперёд.

— Философия от леди, которая приседает, — он усмехнулся. — Ладно. Я пришёл сказать, что завтра прибывает королевский посланник. Твои… инновации должны быть готовы.

— Будут, — пообещала я. — Ёлка стоит, гирлянды повешены, подарки упакованы. Рыцари готовы к выступлениям. Даже Тузик, если захочет, может поучаствовать. Как символ милосердия.

— Тузик — символ милосердия, — пробормотал герцог и вдруг рассмеялся — открыто, свободно, как смеются люди, которые наконец позволили себе расслабиться. — Лера, ты точно из другого мира. В моём мире никому бы не пришло в голову сделать из охоты спасательную операцию.

— Значит, ваш мир становится немного больше, — я улыбнулась. — И это хорошо.

Он вдруг перестал смеяться и посмотрел на меня — долгим, внимательным взглядом, от которого у меня мурашки побежали по спине.

— Что? — спросила я.

— Ничего, — он отвёл глаза. — Просто подумал, что никогда не встречал таких, как ты. И вряд ли встречу ещё.

Я не нашлась, что ответить. Мы сидели в тишине, трещал камин, за окном падал снег. И в этой тишине было что-то такое хрупкое и важное, что нарушить её словами казалось почти кощунством.

На следующий день замок сиял. В главном зале высилась ёлка — огромная, под потолок, украшенная яблоками, орехами, лентами и маленькими свечками в глиняных плошках (я строго проинструктировала слуг насчёт пожарной безопасности). Гирлянды из омелы и остролиста свисали с балок. Столы ломились от угощений. А во внутреннем дворе, на расчищенном от снега плацу, уже строились рыцари для показательных выступлений.

Королевский посланник, лорд Эшби, прибыл в полдень. Это был пожилой, но бодрый аристократ с умными глазами и острым языком. Он с интересом оглядел украшенный зал, попробовал круассан (и потребовал добавки), а увидев ёлку, восхищённо покачал головой.

— Такого я ещё не видел, — признался он. — Дерево в зале. Свечи. Это местная традиция?

— Традиция замка Эшфорд, — ответил герцог, бросив на меня короткий взгляд. — Символ надежды посреди зимы.

— Красиво, — лорд Эшби кивнул. — Очень красиво. И, кажется, я начинаю понимать, почему ваш замок процветает, герцог. У вас тут что-то особенное.

— Это всё наши люди, — скромно сказала я, стоявшая чуть поодаль.

— И ваш советник, — добавил лорд Эшби, глядя на меня. — Я наслышан о леди Валери. Говорят, вы творите чудеса.

— Чудеса — по части отца Бенедикта, — я улыбнулась. — А я просто слежу за физической формой.

Лорд расхохотался.

Вечером, после пира и выступлений (сэр Бертран в честном бою на полосе препятствий уступил сэру Эдмунду, но потребовал реванша; Тузик, хромая, вылез из конюшни и напугал двух служанок, но был прощён за умилительный вид), я стояла на крепостной стене и смотрела на огни деревни внизу. Праздник удался. Гости были довольны. Королевский посланник пообещал передать королю самые лестные отзывы о замке и его обитателях.

— Опять одна? — раздался голос за спиной.

Я уже не вздрогнула.

— И вам не спится, ваша светлость?

— После такого дня трудно уснуть, — он встал рядом. — Я хотел поблагодарить тебя. За всё. За ёлку. За подарки. За Тузика.

— Тузик — это отдельная история, — я усмехнулась. — Кстати, как вам подарок для лорда Эшби?

Корзина с угощениями и рецептами произвела фурор. Лорд заявил, что никогда не получал ничего подобного, и попросил разрешения приезжать в замок Эшфорд «на каникулы».

— Это было блестяще, — признал герцог. — Ты снова меня удивила.

— Я старалась, — я прислонилась к каменному парапету. — Знаете, когда я только попала сюда, я думала, что моя главная задача — выжить. А теперь… теперь мне кажется, что я здесь не просто так. Что всё это — тренировки, пекарня, даже Тузик — часть чего-то большего.

— Чего же?

— Создания дома, — тихо сказала я. — Не просто места, где живут люди. А настоящего дома, где каждый может найти тепло и поддержку. Это, наверное, звучит пафосно…

— Нет, — перебил он. — Это звучит правильно.

Он помолчал, а потом вдруг сказал:

— У меня для тебя подарок.

— Подарок? — я удивилась. — Праздник же завтра. Точнее, Середина Зимы — послезавтра.

— Это личное, — он достал из складок плаща небольшой свёрток и протянул мне. — Не люблю ждать.

Я развернула ткань. Внутри оказался кулон — маленький серебряный круг на тонкой цепочке. В центре круга была выгравирована буква «В» — инициал Валери, — а вокруг неё — крошечные цветы, похожие на незабудки.

— Это сделал местный ювелир по моему заказу, — сказал герцог, и его голос звучал необычно тихо. — Буква — твоя. Цветы — символ памяти. Чтобы ты не забывала, кто ты и откуда пришла.

Я сжала кулон в ладони и почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Спасибо, — прошептала я. — Это… очень красиво.

— Ты заслужила, — он вдруг шагнул ближе и осторожно поправил выбившуюся прядь моих волос. — С праздником, Лера.

— С праздником, — эхом отозвалась я.

И в этот миг, под звёздным декабрьским небом, на крепостной стене замка Эшфорд, я поняла окончательно и бесповоротно: я дома. Здесь, в средневековье, с рыцарями, которые приседают, с поварёнком, который печёт круассаны, с огромным псом по имени Тузик и с мрачным герцогом, который умеет делать подарки, трогающие до глубины души.

Это был мой мир. И я никуда не хотела из него уходить.

Глава 15. О том, как зима проверила нас на прочность

Если вы думаете, что после праздников жизнь в замке вошла в спокойное русло, то вы опять ошибаетесь. Потому что зима в средневековье — это не уютные посиделки у камина с глинтвейном и книжкой. Это постоянная борьба. С холодом, с гололёдом на стенах, с замерзающими колодцами, с простудами, которые косили обитателей замка пачками, и с нехваткой