Я тебе не изменяла - Светлана Багрянцева

Вещи и драгоценности, которые он ей подарил, можно забрать. Шмоток не очень много, и в два больших чемодана она их утрамбует, но куда всё это добро везти. Не в коммуналку же к родителям? Нужно исхитриться и помириться с Павлом. Возможно, он простит её ради дочери, ведь, как ни крути, а Варе нужна мама.

Ларин ушёл на кухню, Лена потопала за ним неровной походкой. Она сделает себе бутерброд с колбасой и сыром, потом отправиться спать. Завтра на трезвую голову она подумает о том, что предпринять, чтобы умаслить Павла помириться. Фёдоров добренький и обязан простить.

* * *

Влад всё же попросил узнать адрес, где живёт сейчас Ларин. Михаил всё сделал, когда вернулся домой. Информация была ценная, но как её использовать стоит подумать. Не ехать же в Европу, чтобы увезти Ляну оттуда?

Недавно Леонид сказал, что нашёл человека, который может помочь узнать всё о Ларине и его любовнице. Парень просит денег, но это того стоит. Его сестра работает кухаркой в доме богатеев, она может рассказывать, что происходит.

Влад согласился заплатить и узнал, что Ляна назвалась именем Лена. Возможно, паспорт сменила или просто предпочитает русское имя. Фамилию девушки кухарка назвать не смогла, но поведала, что хозяйка в последнее время ругается с любовником.

Информации было ничтожно мало. Хоть самому поезжай и следи за этой парочкой. Бург в раздражении вышел на стоянку и сел в автомобиль.

— Домой, Влад? — спросил Леонид.

— Да. Нет новостей от наших соглядатаев? — нахмурился Бург, пристёгиваясь ремнём безопасности.

— Не так давно звонил Вацлав. Твоя птичка разругалась с Лариным, да так, что он её назад в Россию везёт. Девица застала любовника с кухаркой. Тот вспылил и сказал, что Лена ему надоела. Мила не слышала скандала, так как убежала, но сегодня её теперь уже бывшая хозяйка собирает вещи. Они завтра уезжают и будут через границу Беларуси ехать, — довольным тоном ответил Лёня.

— Ляна возвращается? Только куда она пойдёт? Дружище, а у тебя найдётся человек, который проследил бы за ними от границы? Хочу знать, куда направится моя канарейка.

— Я дал денег Вацлаву. Он сегодня купит маячки. Завтра утром Мила их попытается в чемоданы Ляны подбросить. Не переживай, никуда она от нас теперь не денется, даже если имя и фамилию сменила.

Влад захохотал, всё складывается как надо, скоро канарейка снова будет в его клетке и только он сможет решать летать ей или клевать зерно с его руки.

Глава 29

Ехали тем же маршрутом, что и в прошлый раз. Лена сидела сзади и смотрела сериал на телефоне, с Лариным разговаривать не хотелось, тот тоже не стремился общаться.

Противная кухарка Мила зачем-то вызвалась помочь донести чемоданы до машины, но Фёдоровой было уже всё равно. Она тупо бросила вещи на служанку и горделивой походкой направилась из особняка.

Несколько дней в дороге, с остановками в гостинице на ночь. Ларин снимал двухместный номер с двумя кроватями. Лена даже соблазнять его не стала, она решила не унижаться перед этим козлом. Пришло запоздалое сожаление, что она ушла от Павла. Пообещала бы она тогда, что больше изменять не будет, и со временем они помирились. Ради дочери Фёдоров пойдёт на многое.

Грела надежда, что и сейчас он простит её ради дочери. Варюша увидит маму и уговорит оставить с ними. Въезжали в город, с которым Лена когда-то прощалась навсегда, она скривилась, судьба привела её обратно, а так хотелось остаться в Европе.

Ларин не стал выпендриваться и довёз прямо до дома, достал её вещи из багажника, сказал: прощай и укатил прочь.

Лена вздохнула, поплелась к подъезду, гремя колёсиками чемоданов. У неё остались ключи, но вот подойдут ли те к дверям квартиры?

Подъезд открылся легко. Лена поднялась в лифте на третий этаж и улыбнулась. Дурачок Фёдоров после её ухода даже замки не сменил.

Лена вкатила чемоданы в дом, потом прикрыла двери.

— Паш, я… Ой, вы кто? — раздался голос сзади.

Фёдорова резко обернулась и уставилась ошарашенными глазами на копию себя?

— Это ты кто?! Что делаешь в моём доме?! — заорала Лена.

Первая мысль была, что пипеткин нашёл её двойника и притащил в дом.

— Как это ваш? Вы ничего не перепутали? Я Лена Фёдорова, жена Павла, — промямлила незнакомка.

— Чего?! Это я Лена Фёдорова. Вот паспорт! Вот! — Лена достала документ из сумочки и начала тыкать им в лицо незнакомки, потом бросила его на полку. — Мошенница! Узнала, что я уехала и прикинулась мной?! Убирайся из моего дома! Чего стоишь?! Пошла отсюда! Пошла!

Лена стала толкать самозванку к выходу, несмотря на то, что та беременна. Девица была босиком, и Фёдорова кинула ей вслед туфли, попав одним по груди женщины.

— Паша — мой муж! Вали отсюда, тварь!

Хлопнув дверью, Лена пошла осматривать квартиру. Тут произошли изменения, было уютно и очень чисто.

* * *

Она думала, что пришёл Паша с дочкой. Сегодня муж сам вызвался после работы зайти в садик за малышкой. Выбежала в коридор и увидела незнакомку. Когда девушка обернулась, Лена едва в обморок не упала. Незнакомка приволокла в квартиру чемоданы и утверждала, что это она Лена Фёдорова, жена Павла. Девушка явно открыла своими ключами и была удивительно похожа на неё.

Незнакомка стала скандалить, показывала свой развёрнутый паспорт, а потом и вовсе выгнала, кинув вслед туфли. Ничего не осталось, как надеть обувь и пойти на улицу.

В лифте она смотрела на себя в зеркало и шептала:

— Если она Лена Фёдорова, то кто я? Кто я? Не жена Павла?! Не мать Варюши?! Кто я?!

Выйдя на улицу, она села на лавочке возле подъезда, прикрыла глаза. Это конец. Приехала настоящая жена Паши, и он её теперь выгонит из дома. Куда ей идти?

Внезапно за закрытыми веками стали мелькать картины будто кино в быстрой перемотке.

— Тварь! Спишь с ним?! Спишь, я знаю! Не зря ты с ним так обнималась! — кричал красивый мужчина и бил.

Ляна упала на пол, стала защищать круглый живот руками, но пьяный ублюдок не церемонился, пинал с силой ногами. Ляна кричала, соседи вызвали полицию, а уже те скорую.

Альба уже не помнила, как её увозили, была без сознания, проснулась в больнице. Над ней склонилась женщина в костюме врача.

— Дочка?! Моя дочка?! — заорала Ляна, щупая свой живот, который стал не таким огромным.

— Сожалею, у вас был