Я тебе не изменяла - Светлана Багрянцева

Оказалось, не такая уж она и уникальная, раз нашлась девушка, похожая на неё словно отражение в зеркале. Паша её принял и полюбил. Не укладывалось в голове всё это. Если он принимал Ляну за неё, значит, и любил её, Лену. Почему выгнал? Всё так запуталось, что просто жуть. Ещё и паспорт теперь недействительным считается.

Лена и не подозревала ни о чём, когда приехали в Болгарию, она сделала счёт в местном банке и все свои сбережения перевела в евро. В итоге её российский счёт стал пустой. Она и не заглядывала в банковское приложение, а потом и вовсе удалила. Повезло, что Ларин расщедрился и на прощание дал пятьдесят тысяч наличными, можно спокойно вызвать такси, а не тащиться на общественном транспорте. Встал вопрос, куда податься. К родителям не вариант, она не желает больше жить в развалюхе. К Алисе тоже не поедешь, та предала её один раз, предаст и второй. Осталась только Вера, но её телефона теперь нет. Дома ли она вообще?

Подруга много работала, чтобы отдать все кредиты, которые на неё свалил бывший. Возможно, сейчас она на очередной смене. Всё же Лена вызвала такси и поехала к Вере, которая жила в десяти минутах ходьбы от её родного дома.

Водитель высадил у подъезда.

— Ленка! — крикнули сзади.

Фёдорова обернулась и увидела, что Вера гуляет с дочерью на детской площадке, пришлось идти туда. Повезло, что подруга не на работе.

— Привет, Лен. Что случилось? — забеспокоилась Вера.

— Привет. Меня Пашка из дома выгнал. Пустишь пожить?

— Беременную? Он что… Ой, где твой живот? Это… — Вера осела на Лавочку, у которой стояла.

— Какой ещё живот? Не беременная я. Сейчас такое расскажу… — Лена села рядом с подругой.

Вера была в шоке, Фёдорова рассказывала, как Славка и Паша перепутали её с какой-то левой девицей.

— Вот прикинь, мы с этой дебилкой как отражение друг друга. Эта идиотина ещё и память потеряла, и документы у неё сгорели в такси. Ну, это по словам придурка Пашки. Как можно было перепутать меня с этой курицей? Одета как старуха в безразмерное платье. На голове не причёска, а дуля со шпильками. Не накрашенная. Короче, страшнее атомной войны, а он меня с ней перепутал и голос у неё такой противный. А этот козёл пипеткин…

— Стоп! Не желаю слушать оскорбления в адрес моих друзей! — неожиданно рявкнула Вера. — Не старушечье, а специальное, для беременных. Краситься ей сейчас нельзя из-за беременности высыпания на коже.

— Во даёт. Защищает мошенницу. Может, она специально притворилась, что память потеряла. Заняла моё законное место, гадина, — зло сказала Лена.

— Знаешь, что в этой истории меня поражает больше всего? Ты ни разу не заикнулась о дочери. Не спросила, как с ней обращалась Ляна. Так, говоришь, её зовут?

— Что ей будет? Пипеткин позаботился о девчонке. Он разводиться со мной собрался. А мне теперь где жить? У родителей в развалюхе? К этим алкашам я точно не пойду. Квартиру снимать, что ли? Пустишь, пока я с Фёдоровым не разберусь. Мать имеет право проживать рядом с дочерью. А если он в суд подаст, я у него Варю отсужу.

Вера была поражена. Если раньше Лена была алчная и думающая только о себе, то теперь и вовсе только я, мне, меня. О других она не думала. Беременную обозвала, мужа тоже. Родителей ни во что не ставит, даже не поинтересовалась как они. О дочери вообще заикнулась пару раз, а потом отобрать собралась. Кому отдавать Варю? Ей? Жила в Болгарии, шиковала, о семье не вспоминала. Любовник бросил и прибежала качать права.

Вера знала, что за свою дочь погрызла бы всех. Она и по судам таскалась из-за неё, чтобы бывший выплатил половину денег за кредиты и стал платить алименты, малышку же кормить чем-то надо. Хорошо, что суд встал на её сторону в обоих случаях. Теперь она живёт без долгов, меньше работает. Пару раз оставляла дочку на день с Ляной и видела, как эта хорошая девушка относится к детям, она сама доброта и ласка. Дома всегда чисто, одежда отглажена. Как готовит, вообще говорить не стоит.

— Лен, вали ты, куда хочешь. Я знаю, подруги познаются в беде и всё такое, но мне такой подружки даром не надо. Заплати мне миллион и тоже не надо. Я всё понимаю, но оскорбить беременную женщину и вышвырнуть её на лестницу — это за гранью моего понимания. А если бы она ребёнка потеряла? Ты соображаешь, вообще, что творишь?

— Она заняла моё место! — рявкнула Фёдорова.

— Какое место? Которое ты благополучно просрала? Что дальше? Поселишься у меня и если что не так, спустишь с лестницы. Вали отсюда, это моё последнее слово. Неважно кто та девушка, я остаюсь её подругой, — заявила решительно Вера.

— С ней остаёшься? Хороша подруга, ничего не скажешь. Ладно, я уйду, но если тебе понадобится моя помощь, хрен тебе.

Лена встала с лавки, подхватила свои чемоданы и покатила их по асфальту. Вера покачала головой. Наверняка к матери пойдёт, больше не к кому. Родителей её жалко, только у них всё нормально стало, и тут такой подарок. Но как получилось, что Ляна так похожа на Лену? Странно всё.

Вера позвонила подруге, но трубку взял Паша.

— Привет, Вер. Она в душ ушла. Что-то срочное?

— Привет. Тут Ленка приходила, просилась пожить у меня. Она всё рассказала. Я хотела спросить, не пострадала ли Ляна?

— Всё хорошо. Она в порядке, взволнована, разумеется. Вспомнила прошлую жизнь. Появление Ленки, видимо, дало толчок к этому, — ответил Павел.

— Пришла такая вся из себя фифа, хвост павлиний распушила. Я, мне, меня. О Варе заикнулась, когда я напомнила. Собралась через суд её забрать. Я хочу, чтобы ты знал, Паша, я на твоей стороне и Ляны. Вы мои настоящие друзья, столько помогали. Ленку я послала. Она обиделась и свалила, похоже, к родителям, в сторону их дома чемоданы потащила. Жди, они звонить будут, наверное.

— Хорошо. Спасибо, Вера. Я передам Ляне, что ты волновалась за неё. Она перезвонит, как выйдет из ванной.

— Не нужно. Вам сейчас есть что обсудить и без меня. Просто передай привет и скажи, что я остаюсь её подругой. Эта хамка пусть катится куда подальше, — Вера попрощалась и отключилась.

Она потом узнает подробности кто такая Ляна, друзья сами поделятся, а пока им и вправду нужно поговорить.

— Катюша, пойдём