Мастерская попаданки - Ри Даль

— Кланы жили в гармонии. Мы обменивались дарами, проводили ритуалы под Большой Луной, чтобы укреплять Завесу. Но Драконы… это их сердца запылали алчностью. Они решили, что их пламя сильнее нашей связи с духами, и захотели подчинить нас. Мы отказались. Тогда, в ночь кроваво-красной луны, Кайрпре О’Драйк, риардан Драконов того времени, отец Бертрама, украл наш Амулет Ветра, чтобы присвоить силу себе.

Я замерла, держа в руках мокрую рубаху. Вода капала на землю, но я не замечала.

— Украл? — переспросила я. — Но… мне говорили, что это Волки пытались забрать Амулет Пламени.

Даррен горько усмехнулся, покачав головой.

— Это их ложь, Эйлин. Драконы всегда переписывали историю, чтобы выставить нас виноватыми. Их предательство раскололо Завесу. Духи вырвались в наш мир — бури топили корабли, леса горели, море выбрасывало чудовищ на берег. Эйру в гневе покарала Драконов, отобрав их дар перевоплощения, но хаос уже нельзя было остановить. Она сказала, что равновесие вернётся только через союз, благословенный её именем. И только банфилия, что говорит на языке моря и ветра, сможет соединить Амулет Пламени и Амулет Ветра под Большой Луной.

Я медленно опустила рубаху на верёвку. Его слова звучали правдиво, но в то же время разрывали всё, что я знала. Неужели и впрямь всё это было ложью? Похоже на то… Я ведь собственными глазами видела, что оба медальона хранятся у Бертрама, он достал их прямо при мне, хотя раньше говорил, что реликвии украдены Кланом Фаэль. Он лгал. И не только в это…

— Значит, с тех пор вы воюете? — спросила я, снимая сухую простыню и складывая её в корзину.

— Да, — кивнул Даррен, его голос стал тяжелее. — Драконы хотят править безраздельно. Они называют нас слабыми, но это они предали Эйру. А банфилии Келлахан… они были мостом между нами, посредниками. Лишь банфилия сумеет положить конец этому.

Я замерла, мои пальцы стиснули верёвку. Его слова ударили, как волна, смывая остатки сомнений. Я посмотрела на него, чувствуя, как сердце бьётся быстрее.

— Банфилия?.. — прошептала я. — Но… я — последняя банфилия…

Рука Даррена мягко легла на мою.

— Вот именно, Эйлин, — сказал он тихо, его глаза смотрели прямо в мои. — Ты — ключ к равновесию. Поэтому Бертрам О’Драйк хотел взять тебя в жёны. Ты была нужна ему, чтобы обрести силу. Но у него ничего не вышло.

Я сглотнула, пытаясь осмыслить его слова.

— Потому что ритуал не был завершён, — закончила я.

— Похоже на то, — кивнул Даррен. — И в твоих силах помочь мне. Не только мне, а всем Кланам. Ты можешь помочь самой Эйру.

Я отвела взгляд, чувствуя, как смятение и боль снова захлёстывают меня. Воспоминания Эйлин — её влюблённость, её слёзы, её гнев — смешались с моими собственными. Я вспомнила, как Бертрам смотрел на меня, как обещал защиту, любовь, а потом предал, разбив сердце.

— Если ты всё знал, — сказала я, стараясь, чтобы голос не выдал моей боли, — почему тогда считал меня врагом?

Даррен помолчал, его рука всё ещё лежала на моей, и я чувствовала тепло его пальцев.

— Потому что думал, что ты согласилась выйти за него по своей воле, — ответил он наконец.

Я опустила взгляд, чувствуя, как щёки горят. Ветер шевельнул бельё на верёвке, и я невольно сжала ткань простыни, которую держала.

— Так и было… — призналась тихо. — Но потом… я поняла, что Бертрам втёрся ко мне в доверие с корыстной целью. У него уже была возлюбленная… Меня он никогда не любил, а вот я…

Я замолчала, не в силах продолжать. Слёзы подступили к горлу, и я отвернулась, делая вид, что поправляю бельё.

— И сейчас ты тоже его всё ещё любишь? — спросил Даррен тихо. — Поэтому не хочешь помочь мне?

Глава 43.

Я молчала, глядя на Даррена, его слова всё ещё звучали в моих ушах, словно эхо морских волн. Его рука всё ещё лежала на моей, тёплая, сильная, и я чувствовала, как тепло его пальцев разливается по моему телу, борясь с холодом сомнений, что сжимали моё сердце. Ветер шевелил бельё на верёвке, и лунный свет отражался в его глазах — тёмных, глубоких, полных веры, которой у меня самой не хватало.

— Эйлин, — сказал он, понизив голос, — каковы бы ни были ваши отношения с Бертрамом, сейчас это не имеет значения. Если его не остановить, он поработит всех. Рано или поздно он придёт сюда, и клан Древа не выстоит. Всё будет уничтожено. И Эйру тоже никого не пощадит. Она снова нашлёт непогоду и страшные разрушения. Она не станет терпеть, что кланы никак не могут прийти к миру. Для Эйру все равны, ты и сама это знаешь. А вот Бертрам не ведает, что творит, не думает о последствиях.

Я молчала, но в груди что-то сжалось. Я знала, что он прав. Бертрам, с его медными волосами и глазами, полными гнева и амбиций, был как буря, сметающая всё на своём пути. Я видела, как он лгал, как манипулировал, как Драконы следовали за ним, ослеплённые его харизмой и обещаниями власти. Он обманул меня, обманул свой клан, и я не сомневалась, что он продолжит лгать, лишь бы добиться своего.

— Я не люблю его, — тихо сказала я, глядя на простыню, которую всё ещё сжимала в руках. — Всё это уже в прошлом.

Даррен наклонил голову, его взгляд стал внимательнее.

— Тогда о чём ты ещё размышляешь? — спросил он. — Я должен созвать оставшихся Волков. Нас немного, но мы сильнее, потому что нами движет не просто месть. Мы хотим мира. Для всех.

Я покачала головой, чувствуя, как горло сжимается. Слова, которые я так боялась произнести, рвались наружу, но я всё ещё пыталась удержать их внутри.

— Дело в другом, — выдохнула наконец.

— В чём? — Даррен нахмурился, его голос стал резче. — Тебе нужно будет лишь провести ритуал. Мы захватим оба амулета, а потом ты…

— Я не знаю, как это сделать, — перебила я, мой голос дрогнул, и я опустила взгляд, чтобы не видеть его реакции.

Даррен замер, его брови приподнялись от удивления.