Мастер Соли и Костей - Кери Лейк

— Пока я была… в библиотеке, она, видимо, вышла на балкон. Я понятия не имела, что она… или что она может попытаться…

— Я не это имел в виду. Почему ты здесь? В поместье?

— Ты. То есть, Рэнд нанял меня.

— Да ну.

— Я здесь, чтобы работать.

Он дёргает лицом в сторону, брови хмурятся.

— Да? Уверена, что ты здесь не для того, чтобы собрать грязь про грёбаных Блэкторнов и отнести её своим дружкам в город? Думаю, крестов вдоль дороги всё ещё недостаточно. Может, уговоришь их поставить ещё пару.

Моё лицо снова заливает краской.

— Я не здесь, чтобы распускать сплетни. Я здесь, чтобы делать свою работу.

— Похоже, ты уже неплохо с этим справилась.

Из соседней комнаты снова раздаётся пронзительный крик, и я опускаю взгляд, когда его слова оседают под кожей. Вспышка злости поднимается изнутри.

— Ты знаешь это только потому, что я сама сказала, что облажалась. Не потому, что тебе действительно не всё равно.

Прикрывать рот рукой бесполезно после того, что уже сказано, что уже существует во вселенной. Я даже не знаю, какие у него отношения с матерью. Я лишь знаю, что за два дня, что я здесь, он не проявил к ней особого интереса.

Взгляд, который он бросает на меня, проходит треском по костям, и я закрываю лицо руками, чтобы не смотреть на него, когда он уволит меня прямо здесь. Мышцы дрожат, я готовлюсь к шквалу оскорблений и злости, которую вижу в его глазах.

Секунды тянутся в мучительном обратном отсчёте до моего позорного ухода, когда мне придётся вернуться в комнату и написать тёте Мидж, чтобы она приехала за мной, потому что мой чёртов язык снова сорвался.

— Прости.

Это всё, что я могу сказать — столь же бесполезное, как и всё остальное.

— Ты не такая, как последняя девушка.

Осмелившись выглянуть сквозь пальцы, я вижу, как он смотрит вперёд, на стену с куклами напротив нас, покручивая лёд в стакане.

— Они все съёживаются. А ты… ты просто не знаешь, когда держать рот закрытым.

— Это почти болезнь. Я правда иногда не могу себя остановить.

— Честность — ключевое слово. — он всё ещё крутит кубики и вздыхает. — Всю жизнь меня окружали лжецы. Странно слышать честность. Какой бы жестокой она ни была.

Крики постепенно сходят на всхлипы и тихие рыдания.

— Я не имела в виду то, что сказала. Я даже не знаю, какие у тебя отношения с матерью.

Он проводит большим пальцем по носу и втягивает воздух.

— Когда я был младше, у неё были ужасные кошмары. Крики, удары, и просто… жутко было за этим наблюдать. Я, конечно, не мог к ней подойти, потому что персонал боялся, что она может пнуть меня в лицо или что-то в этом роде. Так что я смотрел из дверей, пока она не успокаивалась. Часами, иногда. Слушая, как она плачет. Это было самое честное, что я когда-либо от неё слышал.

Его слова тяжело ложатся мне на грудь, и я вспоминаю ночи, когда моя собственная мать сходила с очередного подъёма, ложилась на пол и рыдала, извиняясь передо мной за то, как сильно она всё для нас испортила. Я ненавидела её каждую вторую минуту дня — кроме тех редких мгновений, когда мне казалось, что я увидела её настоящую, голую и уязвимую.

— Я думала, может, завтра сводить её на прогулку. Подышать свежим воздухом.

Дверь щёлкает, и выходит Нелл, потирая лоб, пока не замечает меня и не замирает с вздохом.

С широко раскрытыми глазами она поворачивается к Люциану и опускает взгляд.

— Я… не знала… что вы снаружи комнаты.

Поднимаясь на ноги, Люциан выпрямляется, возвышаясь над нами, даже после того как я тоже наконец поднимаюсь.

— Значит, она успокоилась.

— Да. Я дала ей что-то, чтобы она уснула. С ней всё в порядке. Я бы сообщила вам раньше… если бы знала.

Странно видеть Нелл такой нервной рядом с ним — она ёрзает и избегает его взгляда, тогда как с остальными держится отстранённо.

— Мне не нужен был ранний отчёт. Её крики были довольно красноречивы.

— Разумеется.

Чтобы понять, что Лаура зависима от того, что ей дают для сна, не нужно быть ни гением, ни наркоманом. Я достаточно вращалась среди зависимых, чтобы знать: они готовы на что угодно ради дозы. Эти её приступы вполне могут быть настоящими, но с тем, как Нелл раздаёт снотворное, словно конфеты, я начинаю сомневаться.

Он смотрит на меня, проходит мимо нас обеих, не сказав ни слова, и направляется к лифту. Мне хочется пойти следом, но я жду. Когда двери лифта закрываются, Нелл кладёт руку на грудь и с шумом выдыхает.

— Он, должно быть, работал у себя в кабинете. Услышал, как она кричит. Боже, он меня нервирует.

Она здесь гораздо дольше меня, а значит, моё чувство дискомфорта рядом с этим мужчиной вряд ли скоро исчезнет.

— Из-за шрамов?

— Нет. Потому что он просто… — она бросает на меня быстрый взгляд и хмурится. — Неважно. Я устала. Мне нужно поспать.

— Да, конечно. Я просто хотела проверить, как она. То, что произошло раньше, всё ещё меня тревожит.

— Не переживай. Мы все через это проходили.

— Правда? Не могу представить, чтобы ты сделала что-то глупое.

Кроме раздачи таблеток, как человеческий автомат с жвачкой.

— Поверь, каждый в этом доме в какой-то момент делает что-то глупое. — она кивает мне. — Иди спать. Завтра ещё один весёлый день в доме развлечений.

Фыркнув, я направляюсь обратно к лифту.

— Эй, — окликает она меня и, бросив взгляд на комнату Лоры, подходит ближе. — Будь осторожна с ним. С Люцианом. Я бы не стала слишком сближаться.

— Я не сближалась. Мы просто вскользь говорили о его маме.

— С ними никогда не бывает “вскользь”. Все в этом месте мастера прятать то, кто они есть на самом деле.

— Что он прячет?

Она снова смотрит на комнату Лауры.

— Просто будь осторожна. Я иду спать.

ГЛАВА 16

Люциан

Шестнадцать лет назад

Шесть часов с репетитором примерно так же увлекательно, как смотреть, как